Это произошло на следующий день после экзамена.
— Айви, твоё вчерашнее фехтование было весьма впечатляющим. Совсем не то, что я видел на вступительном экзамене.
— О-о, неужели?
— Должен признаться, я списал тебя со счетов только потому, что ты женщина. Но это было не более чем моим собственным предубеждением. Я бы хотел принести свои извинения.
— Всё в порядке. Любой подумал бы так же. Я всё понимаю.
— Если представится возможность, я бы хотел как-нибудь напроситься к тебе на тренировочный поединок.
Первый официальный экзамен со времён вступительного испытания, что неудивительно, вызвал в Академии немалый резонанс. И среди прочего изменилось то, как все воспринимали Айви.
К сожалению, сам я этого не видел, но, по слухам, Айви устроила настоящее представление. Стремительные движения, резкие удары — говорили, будто наблюдаешь за полётом пчелы, или что-то в этом роде.
Сравнение с пчелой, возможно, звучит не слишком лестно для юной леди, но для рыцаря это определённо был комплимент. По крайней мере, именно так я это воспринял.
Те, кто втайне смотрел на неё свысока, больше не могли этого делать. Она раз и навсегда доказала, что способна постоять за себя.
— Люк, ты слышал? Впервые в жизни кто-то сказал, что моё фехтование впечатляет!
— Да, отличная работа.
С тех пор улыбка не сходила с лица Айви. Похоже, признание окружающих принесло ей огромную радость.
И это вполне понятно — ведь ещё недавно она всерьёз подумывала о том, чтобы навсегда бросить меч. Неудивительно, что этот момент казался ей таким сладким.
Вскоре после этого —
— Пожалуйста, займите свои места.
Сабель вошла в класс с пожелтевшим листом бумаги в руке.
По её указанию ученики, разбредшиеся по кабинету, разошлись по своим местам.
Сабель обвела их взглядом, прежде чем продолжить.
— Результаты вчерашнего экзамена готовы. Я вывешу список, так что, пожалуйста, ознакомьтесь.
Бумага с нашими оценками — иными словами, бумага, на которой была записана моя судьба.
Айви, Юбель и почти все остальные говорили об этом так, будто моё первое место было само собой разумеющимся. Но я не сдавался. Нет — я просто не мог себе этого позволить.
Всё не кончено, пока не кончено. Не раньше, чем я увижу этот лист своими глазами.
— Люк Найнхарт и Юбель Рютбальд. Вам обоим нужно зайти ко мне в кабинет после уроков. Мне необходимо обсудить с вами кое-что касательно Товарищеского турнира между Академиями.
Сабель сама назвала моё имя — причём довольно мягко.
А это значило, что мне больше не нужно было утруждать себя проверкой доски результатов. Честно говоря, я был благодарен.
Настолько благодарен, что готов был расплакаться.
После этого дни потекли своим чередом. Теоретические занятия в классе, физическая подготовка и тренировки по фехтованию на плацу.
Хотя атмосфера заметно изменилась.
— Я бы хотел узнать о преимуществах и недостатках различных типов мечей.
— Мне любопытно, как развернулось бы сражение, если бы мы не сдали равнину.
Студенты, которые обычно молча высиживали лекции, вдруг начали задавать вопросы.
— Ты действительно собираешься здесь рухнуть?! Опять сдаёшься?!
— Я не сдаюсь!..
Те, кто раньше опускал руки при первых же признаках усталости, теперь стискивали зубы и упорно тренировались.
Короче говоря, большинство учеников внезапно загорелись учёбой и тренировками.
Вероятно, потому, что баллы за экзамен дали им объективное представление об их нынешнем уровне. Были ли результаты хорошими или плохими, это в любом случае разожгло в них огонь.
Конечно, даже во всём этом находились исключения.
А именно — я. Я продолжал заниматься физической подготовкой в своём обычном умеренном темпе и тренироваться в фехтовании так же умеренно, как и всегда.
Нет смысла позволять мимолётному порыву эмоций доводить меня до изнеможения. Если это сорвёт завтрашнюю тренировку, то принесёт лишь вред.
К тому же мои мысли были заняты размышлениями о турнире, так что на энтузиазм сил почти не оставалось.
«Я же клялся, что никогда не буду участвовать в этом турнире...»
Честно говоря, это казалось немного несправедливым. Я не демонстрировал фехтование, которое кардинально превосходило бы навыки остальных, и не уклонялся от каждой атаки голема.
Всё, что я сделал, — это случайно воспользовался слабостью, которую никто другой даже не догадался поискать.
И всё же, мог ли я действительно отказаться от приглашения?
«Елена с нетерпением ждала, когда мы примем участие вместе».
Если она узнает, что я отказался по собственной воле, то ни за что этого так не оставит. Она не уволит меня с должности личного слуги, но, скорее всего, месяца три даже здороваться со мной не станет.
Конечно, перспектива того, что меня не будут таскать туда-сюда, звучит заманчиво. Но я не мог променять своё будущее счастье на столь мимолётный комфорт.
В конце концов, моя мечта заключалась в том, чтобы прожить долгую, мирную и бездельную жизнь в качестве личного слуги Елены. Я не мог позволить себе лишиться её благосклонности.
«Похоже, ничего не поделаешь...»
Я тихо и протяжно вздохнул, мысленно смирившись со своей участью.
Говорят, третьесортный человек плачет, когда становится трудно, второсортный — терпит, а первоклассный — смеётся. Похоже, мне не суждено было стать первоклассным.
Прошло ещё немного времени, и вскоре занятия на сегодня закончились.
Пройдя мимо расходящихся по домам студентов, я направился к кабинету Сабель. Юбель, разумеется, пошёл вместе со мной.
Когда мы подошли и постучали в дверь, изнутри почти мгновенно донёсся голос, словно нас уже ждали:
— Войдите.
Мы с Юбелем вошли в кабинет, где нас ждала Сабель. Она сидела за своим столом, что-то быстро записывая на листе бумаги.
Как и прежде, в её кабинете царила строгая, почти спартанская атмосфера. Лишь рабочий стол со стулом да диван для гостей.
Может, стоит как-нибудь подарить ей цветок в горшке? Если только она не относится предвзято к подобным подношениям, всё должно быть в порядке...
Пока я размышлял об этом, Сабель внезапно перевела на нас взгляд.
— Присаживайтесь, чувствуйте себя свободно.
Мы с Юбелем послушно сели на диван.
Хотя, учитывая, кто сидел напротив нас, никто из нас не посмел расслабиться.
— Как я уже говорила сегодня утром, я вызвала вас по поводу Товарищеского турнира между Академиями. Если вы проверили свои оценки, то уже знаете — первое и второе места.
В это трудно поверить, но это было правдой.
Я перепроверил результаты трижды, и они не изменились.
— Так что вы двое примете участие в турнире. Тем не менее, я не стану вас принуждать. Если вы не хотите, скажите мне прямо сейчас.
С моей точки зрения — человека, мечтавшего избежать турнира, — эти слова звучали заманчиво. Но, разумеется, я не мог согласиться. Будучи личным слугой Елены, я не имел права разочаровать её.
— Я буду участвовать.
— Я тоже буду участвовать.
Стоило мне ответить, как Юбель тут же повторил за мной.
Впрочем, ничего удивительного. Для такого азартного человека, как Юбель, турнир был слишком заманчивой сценой, чтобы от неё отказываться. К тому же это давало ему шанс покрасоваться перед Еленой — о чём ещё он мог мечтать?
Возможно, наши ответы порадовали её, потому что на лице Сабель промелькнула слабая улыбка.
— Очень хорошо. Я сообщу вам, когда все детали будут согласованы. А пока оттачивайте своё мастерство владения мечом в меру своих возможностей.
На этом разговор был окончен. Я поклонился Сабель и повернулся, чтобы выйти из кабинета.
Но стоило мне взяться за дверную ручку, как сзади раздался голос:
— Люк Найнхарт, у тебя есть минутка?
— Да, конечно.
Я повернулся к Сабель, в то время как Юбель вышел за дверь. В кабинете мы остались вдвоём.
С чего бы это вдруг ей оставлять меня наедине...
Учитывая всё, через что мне уже пришлось пройти, меня охватило зловещее предчувствие. Словно вот-вот должно было случиться что-то нехорошее.
Однако, к моему удивлению, слова Сабель оказались вполне обычными.
— Помнишь, я спрашивала тебя об Ауре?
— Да, помню.
— Судя по тому, что я видела, в этот раз ты снова использовал Ауру. Удалось ли тебе понять о ней что-то новое?
— Это трудно выразить словами, но... кажется, я начинаю немного её понимать.
Когда-то Сабель описала Ауру как волю и ощущение. Тогда я совершенно не мог понять, что это значит, но благодаря этому экзамену её очертания начали постепенно проясняться.
Аура откликалась на мою волю и двигалась в соответствии с ней.
Скрестив мечи с Юбелем, я хотел победить. Столкнувшись со зверем, мне нужно было выжить. А на экзамене перед големом мне требовалось разрубить его.
Волей, которая пробуждалась подобным образом, можно было управлять только через ощущения.
Совершенно незнакомое чувство, в корне отличающееся от движений собственных рук или ног. Если попытаться выразить это словами, то это было похоже на то, как если бы я сознательно перенаправлял поток крови в собственном теле.
Каким-то чудом мне удавалось взывать к ней в моменты кризиса, но свободно управлять ею по собственному желанию — совсем другое дело. Вероятно, это потребует ещё более суровых тренировок, чем те, что я уже перенёс.
— Я объясняла это на теоретических занятиях, но меньше половины тех, кто владеет мечом, вообще способны пробудить Ауру. А среди них ещё меньше тех, кто учится контролировать и использовать её так, как это делаю я.
Одно это уже было ясно из того факта, что рыцарю, способному на такое, даровали титул баронета.
Пробуждение и освоение Ауры не было простым делом. Будь это легко, каждый встречный уже стал бы баронетом.
— Ты и так справляешься более чем отлично. Если продолжишь в том же духе, я не сомневаюсь, что ты станешь прекрасным рыцарем.
— Вы льстите мне, профессор.
— Я заговорилась дольше, чем планировала, но на самом деле я хотела сказать вот что.
В повисшей паузе воцарилось короткое молчание. В этой тишине стук моего собственного сердца показался мне странно громким.
— Люк Найнхарт, не хочешь ли ты стать моим личным учеником?
Похоже, Сабель твёрдо вознамерилась сделать меня своим аспирантом.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos

Комментарии

Загрузка...