Голубые линии, проросшие на лопатках мужчины, были длинными и прямыми, словно электронная схема, но периодически изгибались и разветвлялись, напоминая ветви дерева.
Контуры сверхчеловека различаются у каждого индивида по количеству, качеству и расположению, но в целом находятся там же, где кровеносные сосуды и нервы.
С этой точки зрения не было ничего удивительного в том, чтобы воспринять их так, будто кровеносные сосуды и нервы вылезли наружу.
Персональное заклинание.
Этап, когда магия, начавшись с подражания, переходит к уникальности. Критерий, по которому присуждается звание Архимага.
— Щёлк!
Внешние контуры, раскинувшиеся за его спиной словно ветви дерева, скрипнули. Вспыхнув, контур породил невидимое, неосязаемое давление.
В воздухе прошла волна. Колебания, вызванные контуром, захлестнули окружающее пространство.
Захватить и подчинить. Мана, попавшая под его власть, подчинилась его контролю. Словно опавшие листья, прилипающие обратно к ветвям, мана устремилась к контуру.
И затем — поглощение. Мана, переданная в обратном направлении по контуру, забурлила в теле мужчины.
«Давно... хотя нет, вроде бы не так уж и давно».
Мужчина со странным выражением проследил за собственной рукой. Выступающих на коже срезов контура было так много, что цвет самой кожи едва проглядывал.
Магия поглощает огромное количество маны. Выдающиеся задатки к мане необходимы именно потому, что без них невозможно даже попытаться её сотворить.
Базовая функция Персонального заклинания мужчины заключалась именно в преодолении этого недостатка.
Поглощение всей маны в окрестностях через выведенные наружу контуры. А также создание подвижной мастерской за счёт захвата пространства.
Пространство, на которое распространялось влияние контура, становилось мастерской мужчины, непрерывно подпитываясь маной извне.
Пока позволяли условия, где бы мужчина ни находился, он словно пребывал в собственной мастерской, и его мана практически не могла иссякнуть.
— Ффу-у...
Мана, поступающая через внешние контуры, заполнила всё его тело. Тяжело вздохнув от странного чувства чужеродности во всём теле, он поднял голову.
Чуть отдалясь, стояли четыре человека. Три девушки, ошеломлённые раскинувшимися у него за спиной контурами, настороженно обнажили оружие.
Ли Ха Юль же, предельно сосредоточившись, крайне детально проводил Наблюдение за каждым движением мужчины.
«Отлично справляется».
Кивнув головой, мужчина протянул руку. Пространство со треском разверзлось, обнажая иссиня-чёрную дыру. Он запустил руку в инвентарь, кое-как всученный ему владычицами башен—
— Хрусть!
— Ой, блядь!
В то же мгновение он испуганно выдернул руку. По кончикам пальцев пробежало жуткое ощущение. Схлопнувшееся подпространство сжалось, и даже сам вход растворился в воздухе.
— ......
Ошеломлённо похлопав глазами, мужчина перевёл взгляд. Ли Ха Юль, бессознательно вмешавшийся в пространство, вздрогнул под его взором.
Из-за битвы со вторым циклом он закрыл его чисто рефлекторно. В конце концов, не было никаких причин позволять врагу открывать подпространство...
— Ты, это... да нет. Ладно, так и надо. Хм...
Мужчина запнулся, а затем и вовсе проглотил окончание фразы. Мешать врагу достать что-либо — вовсе не ошибка. Напротив, это весьма разумное решение.
— И всё же, э-э... я ведь собираюсь кое-чему тебя научить... То есть маты-то я понимаю, но...
[… Извините, это получилось рефлекторно…]
— Да нет, я не то чтобы требую извинений...
Ли Ха Юль сжал Чонхва обеими руками и вжал голову в плечи. Пусть на нём и был шлем, опешившее выражение лица мужчины отчётливо наблюдалось.
Предыдущий поступок тоже не давал ему покоя. Хоть тот и оскорбил госпожу Ариэль — отчего до сих пор было крайне неприятно, — но, учитывая обстоятельства мужчины, понять его можно.
Наброситься на такого человека с руганью и обрушить на него атаку — сейчас, размышляя об этом, это казалось слишком сгоряча сделанным глупым поступком...
— Хм... М-да, ладно. Поговорим попозже.
Мужчина покрутил головой и махнул рукой.
Скрежет! Контуры, расцветшие у него за спиной, грубо согнулись. Часть сформированного контура замкнулась в кольцо, словно шестерёнка.
По шестерёнке прошла мана. Один круг, второй, третий... С каждым кругом маны проявлялись заклинания, составлявшие эту шестерёнку.
Магии стало в несколько раз больше, чем прежде, и она усыпала небо. Все эти чары без разбора обрушились на курсантов, сбегавшихся к этому месту.
— Как ты и сам знаешь, это мероприятие — всего лишь ивент, так что встретились мы не наедине, да и времени у нас обоих в обрез.
Колесо грубо заскрипело. Чрезвычайно топорное и грубое использование контуров. Это не просто невероятно сокращало срок их службы, но и грозило разрушением, однако мужчину это не волновало.
В конце концов, проявленные снаружи контуры можно просто выбросить, если они сломаются. Благодаря этому он мог обращаться с ними куда более эффективно и жёстко.
— Так что нападай быстрее.
Мужчина махнул рукой. Глядя на Ли Ха Юля, он поднял свою ману.
— Я дам тебе быстрый экспресс-курс. У тебя ведь есть Наблюдение и Власть знания? Пока просто запечатлей всё, а потом сам разберёшься и освоишь.
Закончив на этом, мужчина принял стойку. Ли Ха Юль тоже кивнул и крепче сжал Чонхва.
Недолгая пауза. Рассчитав дистанцию, Ли Ха Юль оттолкнулся от земли. Мужчина снова повел рукой.
За спиной мужчины сформировалось новое колесо. Всего их стало два. Одно сдерживало курсантов вокруг, обрушивая на них магию, а только что появившееся направилось на Ли Ха Юля.
«Проявление».
На поверхности правой руки Ли Ха Юля проступил белоснежный контур. Внутри его тела контур видоизменялся под действием заклинания. Треск! Стоило ему взмахнуть рукой, как посыпались искры и один за другим обрушились режущие удары.
Колесо закрутилось. Сотни заклинаний обрушились разом. Столкнувшись посередине, магия рассекала и отталкивала друг друга.
Результат — взаимное погашение.
Однако колесо успело сделать ещё пару оборотов. С этой стороны число заклинаний было намного меньше.
Ли Ха Юль действовал на основе информации, полученной благодаря Наблюдению. То, от чего можно уклониться, он избегал, не тратя сил. То, что требовалось заблокировать, перехватывал, пробивая себе путь к мужчине.
Треск! На трёх парах крыльев заплясали молнии. Тело Ли Ха Юля рвануло вперёд, оставляя за собой грозовые остаточные изображения.
Проскользнув сквозь прорехи в бесчисленных заклинаниях и отражая атаки взмахами Чонхва и чарами, Ли Ха Юль мигом приблизился к мужчине.
Дистанция сокращалась. Для мага это было бы дурным знаком, но взгляд мужчины оставался спокойным.
Он не был традиционным магом.
Заведённую назад руку буйно обвила мана. Грохот! Инвертированная мана мощно взметнулась и вырвалась в одну сторону. Подстёгнутая ускорением ладонь толкнула пустоту.
Из удара ладони мужчины хлынула мана. Это была не магия, а простое извержение маны. Бэнг! Мана поглотила воздух. Не только воздух, но и захваченный слой земли в мгновение ока оказались смятку.
Атака не закончилась одним ударом. Значительная часть контуров, раскинутых по всему телу, переключилась на «инверсию». А задачи по источению магии через «прямой ход» мужчина полностью переложил на внешние контуры.
— Кхм...!
Мужчина привёл в движение руки и ноги. Ли Ха Юль, следуя траекториям, вырисовывавшимся у него в голове, выставлял и взмахивал Чонхва, отражая атаки.
С таким стилем боя Ли Ха Юль сталкивался впервые.
Конечности, свободно получавшие ускорение и импульс от маны, двигались вопреки обычным траекториям.
Замершая рука вдруг резко ускорялась, нанося апперкот в челюсть, а опущенная вниз рука игнорировала инерцию и устремлялась ребром ладони к его горлу.
«Контуры... мана тащит его тело за собой?»
Извергающаяся мана, увлекающая за собой тело. Он ускорялся вовсе не за счёт одних лишь физических сил — его траектория и скорость произвольно менялись вслед за выплесками маны.
— Ба-бах!
Урон от каждого отдельного удара был жутковатым.
Траектория взмаха руки, объятая маной, сминала всё на своём пути. И это только от касания! Прими он прямой удар, пришлось бы поплатиться тяжелейшим уроном.
Но и это ещё не всё. Реакция, отобразившаяся в Наблюдении, заставила Ли Ха Юля резко повернуть голову.
Дзинь! Красная нить пронзила то самое место, где только что находился его глаз. Это было заклинание, проявленное теми частями контура, которые остались в «прямом ходу», а не перешли в «инверсию».
«Магия примешивается прямо к его движениям».
Ни заклинаний, ни жестов. Это даже не бессловесное сотворение. Мужчина вовсе не манипулировал маной — магия проявлялась просто от того, что мана текла по его контурам.
«Сложный противник».
Со всех сторон приходилось отбиваться от заклинаний, сыпавшихся с колеса.
А прямо перед ним мужчина, способный уложить за пару ходов любого заурядного воина, активно работал руками и ногами, подмешивая к движениям потоки заклинаний.
Более того, область, до которой дотягивалось влияние его контуров, превращалась в мастерскую, откуда летели дополнительные усиления и заклинания.
«Я могу справиться».
Он не был настолько беспомощен, чтобы просто терпеть поражение. Ли Ха Юль двигал телом и маной, считывая информацию, раскалявшую его разум.
Распахнувшееся Небесное оперение, соединённое наподобие плаща, прикрывало его спину.
Он взмахнул Чонхва, из которого выдвинулся белоснежный наконечник копья. Треск! На его правой руке выступили контуры.
Плечо, плечевая кость, локоть, предплечье, запястье, тыльная сторона ладони, пальцы.
Контур огранялся заклинательными формулами. С током маны его движения обрушивали больше десятка заклинаний.
Драматический рост по сравнению с тем, что было всего несколько дней назад, когда проявление хотя бы одного заклинания грозило расколоть его руку.
Благословение роста, суммирующееся и поддерживаемое в Башне. К тому же движения мужчины, обладавшего по сути таким же телом, служили для Ли Ха Юля идеальным пособием и готовым решебником.
С каждым мгновением его движения совершенствовались. Огранённые контуры становились всё точнее, количество обрушиваемых заклинаний росло, а их мощность повышалась.
«Чёрт дери, реально всё подчистую сдирает».
Сражавшийся с ним мужчина ощущал это ещё отчётливее. Разрыв сокращался в реальном времени. Как бы он ни сдерживался, давление снизу становилось всё сильнее.
Это просто не укладывалось в голове. Благословение роста, достижения, накопленные тем же самым человеком... Но даже с учётом этого скорость развития была до безумия аномальной.
— Скрежет!
Внешние контуры заскрипели. Мана переплелась и накопилась в контурах, раскинутых словно ветви.
Её количество стало меньше, чем прежде. Более того, усиливающие эффекты, действовавшие на мужчину, ослабли. Мужчина нахмурился и огляделся.
Внешние контуры, гордо распахнутые во всю мощь, начали сгибаться. Его доминирование над окружающим пространством отступало, а его место занимала чужая власть.
«Тьфу».
Хозяином этой власти, разумеется, был Ли Ха Юль. Пространство, захваченное мужчиной, шаг за шагом поглощалось.
Он пытался сдержать это за счёт манипуляции маной, но сделать это было непросто.
Высшая манипуляция маной и Родство с маной.
Как и думал Ли Ха Юль, в чистом контроле мужчина пока удерживал превосходство.
... Но так будет не всегда. Развиваясь прямо на глазах, тот парень очень скоро превзойдёт мужчину и в контроле над маной.
А в остальных аспектах? Во всех смыслах Родство с маной выступало подавляющим, превосходящим аналогом Высшей манипуляции маной.
Это было очевидно хотя бы по тому, как сейчас сворачивалось его Персональное заклинание.
«......»
В глазах мужчины бушевал целый вихрь чувств. Слишком много сложнейших эмоций переплелись воедино, но они были весьма похожи на то, что ощущал когда-то он сам во 2-й регрессии.
Надежда на победу, казавшуюся невозможной. Комплекс неполноценности перед «оригиналом». Бессилие от понимания, что сам он на это не способен.
«Блядь».
Мужчина скривился. Пожил уже своё, да и умер давно, а в голову лезет всякая дрянь.
В этот момент на правой руке Ли Ха Юля, отпустившего Чонхва, проступил контур. Треск! Посыпались искры маны.
Для них двоих в этом не было ничего необычного.
Однако почувствованное во мгновение ока присутствие заставило мужчину широко распахнуть глаза.
«Инверсия».
Грохот! Искра превратилась в пламя. Инвертированная мана, ударившись о преграду, стремительно взмыла вверх.
Вспышка! Самое настоящее пламя объяло его правую руку — яркое, чистое, пусть это и была Гэпхва.
На мгновение мужчина упустил из виду правую руку Ли Ха Юля.
— Бэнг!
— Кхек!
Его голова резко дёрнулась в сторону. В ушах зазвенело, а челюсть онемела так, словно потеряла всякую чувствительность.
Осколки барьера, созданного на автомате, закружились в воздухе. Голова не разлетелась на куски, но от вспышки света его тело отбросило назад.
Поспешно повернув голову обратно, он увидел Ли Ха Юля, вытянувшего к нему правую руку, объятую Гэпхвой.
Гэпхва вспыхнула с новой силой. Предвидя, что огненный поток вот-вот накроет его, мужчина сморщился.
«Терпеть не могу Гэпхву, сука...»
Гэпхва — это пламя, сжигающее всё подряд, но особенно хорошо оно сжигает заклинательные формулы. Стоит облить этим пламенем с трудом сотворённое заклинание, и то мгновенно выгорает дотла.
Нередко бывало так, что мастерская, возведённая с огромным трудом, сгорала до основания от единственного удара Гэпхвы.
Мужчине было проще, чем прочим магам, но и он не мог ничего поделать со своим отвращением к Гэпхве.
— Вспышка!
«А?»
Взметнувшееся пламя распалось на десятки осколков. Вокруг Ли Ха Юля выросли десятки клинков из чистого огня.
Это было не просто придание формы Гэпхве, а самое настоящее проявление магии. От этой картины глаза мужчины расширились от изумления.
С помощью Гэпхвы невозможно колдовать. Ведь она сжигает саму формулу, пытающуюся изменить её свойства.
Даже с обычной огненной энергией заклинателя сотворить магию непросто, не говоря уже о Гэпхве.
Но кроткая Гэпхва Ли Ха Юля преобразилась в магическую форму.
«Буйство предельного огня».
Магия стихии огня среднего уровня.
Вспышка! Десятки клинков обрушились на мужчину. Глядя на это, он искренне восхитился:
«Ух ты... да я при жизни... да даже после смерти никогда не видел, чтобы Гэпхвой колдовали!»
Мужчина поперхнулся от страха перед хоть и мягкой, но всё ещё бурной Гэпхвой и уже подставил руку, но, сверясь со временем, опустил её. Он намеренно заблокировал магию, готовую вырваться на автопилоте.
Десятки лезвий изрезали одну точку. Грохот! Вслед за этим раскалённые докрасна клинки сокрушительно взорвались.
Ночное небо мгновенно окрасилось в алый цвет.
Магия, сотворённая с помощью Гэпхвы, превосходила оригинал по разрушительной силе как минимум в десятки раз.
[А?]
Ли Ха Юль приоткрыл рот. Всё из-за того, что он Наблюдал за последним действием мужчины. Он был уверен, что тот защитится.
Но мужчина специально не стал этого делать.
«Почему?»
[Уничтожение ивентового объекта завершено]
[Благодарим всех за старания до самого конца]
[Просим курсантов ненадолго оставаться на своих местах]
Голос, раздавшийся с неба, поставил жирную точку. Пока Ли Ха Юль ошеломлённо стоял на месте, хлопнув глазами, Хон Ёнхва, предусмотрительно отступившая назад, грациозно подошла к нему.
— Что такое? Мы ведь только что его победили?
Поначалу Хон Ёнхва тоже активно участвовала в битве с мужчиной.
Но, видя, как Ли Ха Юль сражается и растёт совсем не так, как обычно, она вместе с остальными отошла на несколько шагов назад.
[… Да, верно.]
— Что-то не так?
[Э-э... да нет. Ничего такого.]
— А почему у тебя тогда такое лицо?
Хон Ёнхва с обеспокоенным видом потискала Ли Ха Юля за щёку. Когда он сам украдкой понаблюдал за своим лицом, то ощутил крайне сложное выражение.
— Опять хандра напала?
— Младший, всё уже закончилось, так что иди отдышись как следует.
Подоспевшие Пэк Арин и Ли Джиён тоже выразили сочувствие. Ли Ха Юль покачал головой, показывая, что всё в порядке, и тишком устремил Наблюдение в яму, выбитую «Буйством предельного огня».
«Я же хотел извиниться...»
Хоть оскорбление госпожи Ариэль ему до сих пор было не по душе, но за то, что он сгоряча въехал тому по физиономии, хотелось немного извиниться после боя.
Он думал, что под конец у них будет время перекинуться парой слов, но не ожидал, что мужчина вот так возьмёт и оборвёт всё сам.
Ли Ха Юль с унылым видом поглаживал Чонхва.
.
.
.
Стоило немного подождать, как курсанты, попавшие в поле Наблюдения, начали быстро исчезать.
Начиная издалека, они превращались в сгустки света и испарялись. Вскоре исчезли и те, кто ждал рядом с ним.
Намеренно или случайно, но он остался последним.
Ли Ха Юль тяжело вздохнул. Напоследок он с затаённым сожалением наблюдал за ямой, но ничего не изменилось.
В конце концов Ли Ха Юль замер в ожидании пространственного вмешательства, которое вот-вот должно было коснуться его тела.
[?]
Но вместо того чтобы быть отозванным назад, прямо из воздуха со звуком «пшик» возникло кое-что другое.
Почувствовав это Наблюдением, Ли Ха Юль похлопал скрытыми под шлемом глазами.
— Чего уставился? Я же сам сказал, что поговорим попозже.
Огромная яма, развороченная и взорванная «Буйством предельного огня». Усаженный прямо по центру мужчина, глядя на выражение лица Ли Ха Юля, равнодушно пожал плечами.
— Хм... М-да, ладно. Поговорим попозже.
[А.]
В разгаре битвы он пропустил эти пустые слова мимо ушей, а потому не понял сразу.
— Тебе ведь некуда спешить? Удели-ка мне немного времени.
Мужчина погладил челюсть, в которую прилетел удар Ли Ха Юля.
— Давай-ка поговорим, ублюдок ты эдакий.
— ......
Обливаясь холодным потом, Ли Ха Юль спустился в яму и кротко уселся прямо перед мужчиной.

Комментарии

Загрузка...