Уникальные способности Трёх великих кланов созидают и подавляют друг друга.
Гэпхва растапливает Чангэ. Чангэ, проникая в Тэсан, подпитывает жизнь, а Тэсан могут стать дровами для Гэпхва.
Они могут разморозить, не давая застыть намертво, а могут расплавить без остатка.
Могут стать питательной средой для зарождения жизни, а могут проникнуть внутрь и полностью поглотить.
Могут послужить дровами, а могут обрушиться сверху и погасить пламя.
Всё зависит от меры: умеренность дарует созидание, избыток — разрушение.
*Фш-ш-шааа!*
Хон Ёнхва вновь взмыла меч. Вторичная способность Гэпхва — Расцвет огня, концентрирующая всю силу пламени, благодаря направлению Тэсан обратила жизненную силу всей округи в дрова.
К тому же Гэпхва, пожравшая вязкие, тёмные эмоции, раздулась сверх всякой меры.
Девушка обрушила клинок вниз. Волна пламени Гэпхва, сметшая мелких некромантических тварей и големов, сокрушила барьер.
Стена, чей внутренний контур уже был нарушен вмешательством Тэсан и Чангэ, просто не имела шансов устоять.
— С-с-с…
В выдохе Хон Ёнхва, завершившей атаку, снопом вылетели искры.
Даже она, неустанно развивавшая контроль над Гэпхва, едва ли могла сдержать пламя в его нынешнем состоянии. Вместе с яростным огнём Гэпхва вспыхивали и эмоции, окрашивая её взор в алый цвет.
Однако тревоги она не ощущала.
— Эй, полегче с силой. Не слишком ли ты разошлась только потому, что мы в Башне Роста?
Со спины быстро приблизилось чьё-то присутствие. Прохладная ладонь коснулась её спины.
*Ш-ш-ш!* От прикосновения ладони потек ласкающий мороз, охлаждая буйствующее пламя Гэпхва.
— Так ведь и своих зацепишь.
— Я всё контролировала.
— Ну да-а-а, конечно.
Пэк Арин пожала плечами и взмахнула копьём. На острие закружилась стужа. Повинуясь движению лезвия, бурлящая влага превращалась в ледяной мороз и обрушивалась во все стороны.
*Тре-е-еск!*
Не только то, что не успела сжечь Гэпхва, но и сами оставшиеся искры намертво сковал лёд. Искры так и замерли в воздухе, словно застыв в танце.
Только что обнажившийся внутренний барьер окрасился в ослепительно белый цвет.
*Хрусть!* Внутренний пояс барьера, пронизанный морозом, сокрушительно переломился. Град обломков рухнул вниз, подняв тучу белого инея и серой пыли.
Укротив пламя, Хон Ёнхва пристально наблюдала за этим зрелищем, а затем покосилась на Пэк Арин:
— По-моему, зацепить своих угрожаешь как раз ты.
— Своих рядом нет, так что всё в порядке.
Пэк Арин снова пожала плечами. На её белоснежной коже проступал иней. На вид она держалась непринуждённо, однако изо всех сил выплеснутый мороз промораживал её собственные тело и разум.
«…»
Пэк Арин оглядела учинённый ею разгром, и её взгляд потемнел.
Тревожно. Похоже, она отошла на второй план. Она думала, что обойти хотя бы Хон Ёнхва будет непросто, но тут внезапно вперёд вырвались совсем другие.
А уж то, что он целенаправленно забрал с собой Элию, лишь усиливало растущее беспокойство.
— Я вообще-то чувствую то же самое.
Покачав головой, Хон Ёнхва положила руку на плечо Пэк Арин. *Фш-ш!* Мягко вспыхнувшее тепло растопило мороз, сковавший тело Пэк Арин.
— Уф-ф… Жизнь налаживается.
Впитывая тепло, Пэк Арин размяла затекшие плечи и облегчённо вздохнула.
Гэпхва и Чангэ всегда требовали осторожной регулировки мощности, чтобы избежать отдачи, но когда они вот так компенсируют побочные эффекты друг друга, нагрузка значительно снижается.
Благодаря этому, пока хватает маны и физических сил, они могут без устали обрушивать мощнейшие техники.
— А вы тут неплохо продвинулись.
Пока они отдыхали, со спины тяжёлым шагом подошла Ли Джиён.
За её спиной, впитав водную энергию Чангэ, из-под земли вырывались гигантские корни.
Каждый корень, толщиной с целое здание, вонзался в барьер и пускал новые побеги прямо внутри него. Разрушая заклятия и полностью высасывая их силу, корни подчиняли себе стену.
Земля, оказавшаяся под контролем Ли Джиён, содрогала мастерскую, пробивая путь для идущего сзади подкрепления.
— Онни, маны ещё много?
— Нет, расходуется катастрофически. Рушить мастерскую и одновременно перехватывать над ней контроль — задача невероятно сложная. Уходит раза в два больше сил, чем на обычную землю.
Ли Джиён с крайне утомлённым видом покачала головой.
Пэк Арин оценила своё состояние и огляделась.
Окрестности, сожжённые и замороженные сочетанными ударами Гэпхва и Чангэ. Благодаря тому, что барьеры рушились один за другим, словно костяшки домино, образовалась довольно большая расчищенная площадка.
Позади корни, поднятые Ли Джиён, оплетали ещё не разрушенные стены.
Но чуть дальше всё ещё возвышались новые барьеры. К тому же, если бы Чангэ не сковал землю полностью, рухнувшая стена тут же поднялась бы снова.
Разрушить барьер один раз недостаточно.
Стоит на радостях устремиться внутрь, как за спиной снова вырастет стена, перерезая путь к отступлению, и ты окажешься заперт в мастерской мага.
Поэтому требовалось вырывать магические формулы мастерской с корнем, нанося удары колоссальной мощи и одновременно утверждая свой контроль над расчищенной территорией.
— М-да… Называл же это Замком Владыки Демонов или вроде того.
Проблема заключалась в том, что обычным курсантам такое было не под силу, и до сих пор им с трудом давался пробой даже одной-единственной стены.
Пэк Арин с изумлением уставилась на стены вдалеке.
Казалось, ещё вчера она наблюдала, как Ли Ха Юль неуклюже пробует только что изученную магию, а он уже развернул мастерскую таких исполинских масштабов.
У клана Чангэ на землях много монстров и подземелий, поэтому оборонительных сооружений там хватает.
Но эта одиночная мастерская казалась даже превосходящей оборонительные комплексы клана, которые Пэк Арин видела в детстве.
— И всё же, кажется, мы почти у цели, — сказала Ли Джиён, переведя дыхание.
Хон Ёнхва и Пэк Арин тоже уставились прямо перед собой.
Над иссиня-чёрной стеной, на которую уже тошно было смотреть, показалась самая верхушка цитадели.
Присевшая на обломок скалы Хон Ёнхва неосознанно скривилась:
— Это ведь самое сердце мастерской? Значит, там будет ещё жестче, чем здесь…
— Сначала давай обстреляем издали и прощупаем почву. Кто знает, какая магия полетит в нас, если ворвёмся сходу.
— Вдруг там подготовлены высшие заклинания… Высшую магию в исполнении нашего младшего мы можем и не сдержать целиком.
*Скри-и-ич!*
Пока они отдыхали и переговаривались, в самом низу стены со скрипом отворилась створка, подобно двери. Все трое тут же вскочили и приняли боевые стойки.
*Скри-и-и-ич…*
Дверь отворилась, и оттуда осторожно высунулось нечто белоснежное. Это был Ли Ха Юль, который озирался и виновато водил глазами.
— Ха.
Губы Хон Ёнхва, вскинувшей меч, дёрнулись. Он выглядел до того мило, осторожничая точь-в-точь как провинившийся щенок, что она чуть было не бросилась к нему, чтобы сжать в объятиях.
— Ого, вы уже пробились через всё это?
… Но следом показалась Элия, и взгляд Хон Ёнхва мгновенно остыл до мороза. Дёргавшиеся уголки губ сурово опустились.
Озиравшийся Ли Ха Юль вздрогнул. Пристально смотревшая на него Хон Ёнхва слегка наклонила голову:
— … Для начала спрошу: зачем ты забрал Элию?
— Ну… Я хотел заблокировать… их медика.
Ли Ха Юль озвучил заранее заготовленную отговорку:
— В масштабных сражениях специалисты поддержки крайне важны. Пусть даже боли почти нет и все возрождаются, с лекарем боеспособность отряда совершенно иная…
Хотя в Башне Роста это не так критично, на реальном поле боя лекари ценнее золота.
Как говорится, сверхлюдей, зарабатывающих на жизнь клинком и способных крошить монстров, хватает, а вот тех, кто может исцелять и поддерживать других — единицы.
Сколько монстров ни заклей, разорванный живот сверхчеловека сам собой не срастётся… если, конечно, нет особой уникальной способности.
— К тому же здесь все возрождаются, поэтому я схватил её, чтобы она не вернулась в строй. Я думал, вы скоро объединитесь и ударите сюда, вот и решил заранее…
Признаться в том, что он, тоскуя как брошенный щенок с боязнью разлуки, слонялся по цитадели, пока не выдержал, приволок Элию и капризничал, было слишком стыдно.
— Но почему именно Элия? Есть ведь и другие лекари, — подала голос Пэк Арин, внимательно слушавшая его, не ослабляя бдительности. Её взгляд, более прохладный, чем обычно, впился в глаза Ли Ха Юля.
— Я, например, тоже могу отлично исцелять союзников водной энергией Чангэ.
[Э-э… Вас, госпожа Пэк Арин, тяжело подавить…]
— Связал бы верёвкой, я бы сидела тихо.
[?]
— Младший, я тоже могу лечить сразу нескольких…
[… Вас, сонбэ, тоже не так-то просто подавить…]
— Вот как? Значит, меня вообще в списке не было?
— Ну-у-у, это…
Ли Ха Юль обливался холодным потом. Каждое новое оправдание лишь глубже затягивало его в трясину. Он понимал, что разговор катится куда-то не туда, но не мог придумать никакого дельного выхода.
Элия же без задней мысли протянула руку и ласково погладила его по белоснежным волосам. Видя, как он переминается с ноги на ногу и отчаянно мечется, она прониклась к нему жалостью и материнской нежностью.
«…»
И без того раздражённая Хон Ёнхва нахмурилась ещё сильнее.
— Ага, я всё поняла.
[Просиял]
— Так что я тоже заберу тебя.
— ?
Только что просиявший Ли Ха Юль опешил. Мозг отказывался понимать значение этих слов.
— … В смысле «заберу»?
— Как ты и сказал, Ха Юль, в башне все всё равно возрождаются. Нам нужно захватить эту точку, и будет очень неудобно, если ты после смерти снова и снова станешь нападать. Так что мы тебя свяжем и оставим у себя.
— Э-э?!
Хон Ёнхва проговорила это совершенно спокойно. Пэк Арин и Ли Джиён кивнули и обнажили оружие.
Копьё Пэк Арин покрылось инеем, а поднявшаяся из земли порода спрессовалась в двусторонний топор Ли Джиён.
— А с заложницей-то что делать?
— Не знаю. Она всё равно возродится, так что убей.
— Как жестоко.
Ли Ха Юль мрачнел на глазах.
Дело дрянь.
Хон Ёнхва, Пэк Арин, Ли Джиён.
С каждой из них он часто участвовал в тренировочных поединках. Благодаря этому у него скопилось достаточно сведений, чтобы уверенно им противостоять.
Вот только эти сведения касались боёв, где они почти не применяли свои уникальные способности. На спаррингах они ограничивались закалкой тела, укреплением оружия маной и обычной магией.
Сражаться против трёх девушек, свободно и без оглядки на травмы использующих свои уникальные способности — безумие. К тому же их силы идеально дополняют друг друга, так что вместе они представляют огромную угрозу.
В двенадцатом цикле он умер от рук альянса… и в частности этой троицы, далеко не случайно.
В двенадцатом цикле все трое выжили и достигли расцвета сил.
Какими бы низкими ни были тогда характеристики Игрока, сколько бы урона и войск он ни потерял в войне на уничтожение с Владычицей Башни Некромантии, тот «он» из двенадцатого цикла не смог толком дать отпор и погиб именно из-за их разрушительной комбинации.
К тому же, судя по всему, Ли Ха Юлю придётся сражаться, ещё и защищая Элию…
«У-у-у…»
Да и вообще, Ли Ха Юль просто не хотел с ними биться.
Скрутить их невозможно. Всё равно это Башня Роста, и убить было бы куда проще, чем обездвижить.
… Но, несмотря на отсутствие боли и возможность возрождения, он не хотел их убивать. От одной мысли об этом тошнило и раскалывалась голова.
Крепко зажмурившись, Ли Ха Юль протянул руку. Пока остальные настороженно следили за его внезапным жестом, издалека что-то прилетело и с хлопком легло ему в ладонь.
Белоснежный флаг. На развивающемся полотнище красовалось число «1000», а от самого древка в небо уходил тонкий световой луч.
— Особый флаг?
Тот самый флаг, выдавшийся Ли Ха Юлю с самого начала и бережно хранившийся в цитадели. Сжав его, Ли Ха Юль с силой размахнулся.
Прежде чем кто-либо успел ахнуть, пронзивший небо флаг со свистом вонзился прямо в центр равнины у подножия Снежной горы.
— А?
— Ой?
Флаг вонзился в самое скопление курсантов, которые только перегруппировывались, собираясь начать штурм.
Они ошеломлённо хлопали глазами, глядя на свалившуюся с неба реликвию, и тут же разглядели число на ткани.
1000 очков.
Умноженное на три удерживаемые зоны — это 3000 очков.
Решающий куш, гарантирующий победу, даже если не удастся захватить первую зону.
В повисшей тишине курсанты осознали положение, начали переглядываться, и вскоре почти все встретились взглядами.
— … Хватай его!
Все сорвались с места одновременно. Ещё секунду назад мирно поднимавшиеся на Снежную гору курсанты мгновенно обнажили оружие и бросились друг на друга.
— Ах…
Видя, как строи рассыпаются в хаосе, Ли Джиён вздохнула. Часть нападавших, следовавших по пробитому ими пути, развернулась назад.
— Да к чёрту! Сначала схватим его! А с точкой разберёмся потом!
Хон Ёнхва мотнула головой и рванула вперёд. Скисший Ли Ха Юль с громким щелчком затворил створку барьера.
***
[Основной этап завершён.]
[Подсчёт очков окончен.]
— Хе-е-ек… Кха-ха…
В иссиня-чёрном небе прозвучал сигнал о завершении состязания. Ноги Байзе, до этого безумно мчавшегося изо всех сил, подкосились.
Он покатился кубарем. К счастью, прочное тело сверхчеловека не получило ни царапины, а грязи и пыли на нём и так хватало.
— О-ох… Лёгкие горят…
Но грудь разрывалась от боли. Хотя он и являлся сверхчеловеком, Байзе был ближе к исследовательской магии и обладал относительно слабой выносливостью, из-за чего теперь отчаянно ловил ртом воздух.
— Нифига себе! А этот гад шустрый, хрен догонишь! Как ты вообще выжил?
— Сам не знаю… Отвали от меня…
Такой же ободранный курсант с ухмылкой уставился на развалившегося на земле Байзе. Кое-как огрызнувшись, Байзе перевёл взгляд.
В его кулаке было сжато белоснежное древко. Взглянув выше, он увидел раскинувшееся на земле белое полотнище.
Особый флаг на 1000 очков.
То, что он достался Байзе, было чистой случайностью. Сцепившиеся в безумной драке курсанты выбыли из-за самоподрыва одного из адептов, и подлетевший флаг вонзился точно перед Байзе.
Он схватил его с перепуга и до самого конца состязания метался в панике, спасаясь от толп разгневанных сокурсников.
Для Байзе, который с момента поступления в академию только и делал, что усердно учился у старших, это была поистине небывалая удача.
— Слушай, а разве не говорили, что с этим флагом связано какое-то ивент-событие?
— Это вроде как точка запуска ивента… Что, тут монстры спавниться будут?
Сгрудившиеся вокруг курсанты переглянулись. Посмотрев на флаг, они начали медленно отступать, увеличивая дистанцию с Байзе.
Байзе нахмурился:
— Вот ведь кидалы… Нам наверняка дадут передохнуть, сделают объявление, а потом уже—
[Начинается следующий этап: Особое состязание.]
[Запуск механизма.]
— Сразу же началось, блин!
*Б-бу-у-ум!*
С ночного неба обрушился ослепительный белый луч. Это зрелище, напоминающее падение метеорита, приковало к себе взоры даже тех, кто находился далеко.
Байзе крепко зажмурился. От вспышки казалось, что глаза вот-вот выгорят.
Через мгновение свет за закрытыми веками угас.
«А?»
Байзе похлопал глазами. Перед ним стоял человек. Мужчина, смотревший сверху вниз на лежащего Байзе. Из-за шлема лица не было видно.
Но внимание привлекало совсем другое.
Маг должен обладать тонким восприятием и развитым чутьём маны. Чтобы управлять ею, нужно прежде всего чувствовать.
Однако Байзе не мог толком распознать ману этого человека.
И дело было не в том, что она была скрыта. Напротив, она была распахнута настежь — смотри, кто хочет.
Но голову кружило. Словно смотришь на оптическую иллюзию: мана была настолько дико переплетена и искажена, что от одной попытки её прочувствовать тошнило.
Под шлемом раздался голос мужчины:
— ■ ■■, ■■■ ■■■■ ■■■■■ (Этот хмырь и тогда был тощим, как сушёная рыбка).
Осмотрев Байзе, мужчина хихикнул.
***
[Проявляется авторитет «Рост».]
[Запускается Испытание Роста.]
[Проявляется авторитет «Знание».]
[Проявляется авторитет «Наблюдение».]
[Чтение внутренней записи Наблюдения Башни Знаний: «5-я».]
[Проявляется авторитет «Настройка».]
[Устанавливается связь между Башней Знаний и Башней Роста.]
[Проявляется авторитет «Пространство».]
[Подключение к внутренней записи Наблюдения Башни Знаний: «5-я».]
…
[Материализация записанной сущности.]
[Неполная материализация.]
[Пятый цикл.]
[Глупый полководец, идущий против Небес.]
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Я стал студентом-инвалидом Академии — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.