Минувший месяц выдался для Хон Ёнхва довольно тяжёлым.
Лекции, забитые в расписание до предела. Бесконечные задания, которых, сколько ни решай, меньше не становилось. И при всём этом нужно было находить время для личных тренировок.
Тренировки включали в себя не только закалку тела и маны, но и контроль уникальной способности, а также духовную практику. Кроме того — хотя самой Хон Ёнхва это было ужасно не по душе — она получала сведения о важных делах клана и по-своему пыталась разобраться в обстановке.
О тревожной ситуации в Демонических землях твердили уже давно. Говорили, в последнее время всё стало настолько странно, что линия фронта кое-где буквально зашаталась.
Всё это казалось сложным и запутанным. Прежняя Хон Ёнхва проявила бы качества «пламенной любящей дочери» и просто подумала бы: «Глава клана — то есть мама — сама со всем разберётся...» Но нынешняя Хон Ёнхва внимательно выслушивала все новости, усердно тренировалась и проводила дни в непрерывных хлопотах.
График был настолько плотным, что вымотал бы кого угодно, будь у него хоть десять тел, но её это не волновало.
«Ли Ха Юль».
Настоящий возмутитель спокойствия: стоило ему дважды покинуть Сиёлам, как оба раза он возвращался избитым в кровавое месиво. Конечно, теперь он стал намного сильнее самой Хон Ёнхва, но её интуиция подсказывала: если всё оставить как есть, Ха Юль снова сбежит и опять вернётся полумёртвым.
Чтобы не допустить этого, находящаяся подле него Хон Ёнхва должна стать сильнее. Ради такой цели она была готова вытерпеть любой график.
«Ха Юля... нет...»
Однако после переезда в особняк прошло всего пару дней, как Ли Ха Юль под предлогом практики кинул её. В какую-то Башню Знаний.
Мало того что место для практики выбрали дурацкое, так туда ещё и войти нельзя, и связаться с ним во время пребывания там невозможно. В итоге в огромном особняке остались только девушки, между которыми витало весьма странное напряжение.
В последнее время Хон Ёнхва совсем потеряла вкус к жизни.
Больше нет Ли Ха Юля, который каждое утро одаривал её яркой улыбкой и, словно птенчик, ждал поцелуя. Открывая глаза, Хон Ёнхва видела лишь чистый потолок и пугающе пустую половину кровати. Больше нет Ли Ха Юля, который каждое утро без единой тени раздражения готовил для неё завтрак, вкладывая в него всю душу.
Осталась лишь Хон Ёнхва, которая каждый день рылась в холодильнике, доедая запасы, приготовленные Ха Юлем перед отъездом...
Больше нет Ли Ха Юля — такого миниатюрного, что он идеально помещался в её объятиях, тёплого и так приятно пахнущего.
Ей приходилось в одиночестве ложиться в постель и засыпать в спальне, где раздавалось лишь её собственное дыхание...
Если верить словам Ли Ха Юля, он должен вернуться со дня на день...
— Эх.
Хон Ёнхва тяжело вздохнула и шагнула вперёд.
Она засунула руки в карманы куртки и ускорила шаг, ощущая, как прохладный ветерок касался её шеи. Улицы украшали деревья, чья листва постепенно окрашивалась в багрянец.
Хотя Сиёлам находился посреди Тихого океана, здесь были чётко воссозданы все четыре сезона. Сейчас наступала очередь осени.
Впрочем, весна и осень здесь были относительно короткими, так что совсем скоро наступит зима. Придётся одеваться потеплее, настанет пора, когда пойдут хлопья снега и воздух станет морозным. Снова нужно будет носить перчатки, шапки, кутаться в шарфы...
— ...
Хон Ёнхва слегка провела ладонью по шее. При этом она вспомнила о шарфе, который бережно хранился дома.
— Кхм.
У неё не было любимого времени года, но наступления этой зимы она почему-то ждала с нетерпением.
◆ ◆ ◆
Хон Ёнхва направилась к детскому игровой площадке в торговом районе.
— Вы пришли, юная госпожа?
— Угу.
Около игрового комплекса её уже ждала Эриэль. Хон Ёнхва ответила на приветствие и перевела взгляд со служанки.
Рядом с поклонившейся Эриэль стояла Ли Се Юль, державшая её за руку.
В последнее время Ли Се Юль всё больше времени проводила на улице. Всё из-за Ли Ха Юля, который беспокоился, что из-за слишком стремительного роста девочке может не хватать элементарных навыков общения.
— Здравствуйте, — встретившись взглядом с Хон Ёнхва, Ли Се Юль вежливо поклонилась.
Глядя на её весьма вежливое поведение, Хон Ёнхва тоже улыбнулась.
— Привет, Се Юль. Хорошо поиграла?
— ... Да, госпожа Хон Ёнхва. Хорошо.
«Похоже, было не особо весело».
Хотя ответ был самым обычным, Хон Ёнхва уловила скуку на лице Ли Се Юль. Выражение лица девочки будто говорило: «Раз таково желание папы, я буду слушаться, но мне вовсе не весело...»
К тому же она ведь не человек, а фея, так что подобное вполне могло быть ей не по вкусу.
— Хм, ну что, пойдём домой?
«Это место Се Юль не по душе...» — мысленно сделав пометку, Хон Ёнхва протянула Ли Се Юль руку.
Девочка уставилась на её ладонь.
— ... Да.
Слегка помявшись и поджав губы, будто о чём-то размышляя, Ли Се Юль осторожно протянула ручку и взяла Хон Ёнхва за руку.
От этого на лице Хон Ёнхва расцвела довольная улыбка.
Раньше Ли Се Юль проявляла к Хон Ёнхва острую настороженность и отторжение. Но, видимо, ощутив в последнее время её искреннюю заботу, она постепенно перебарывала эти чувства и сближалась с ней.
— Пойдём.
— Да.
Хон Ёнхва пошла неспeшно, подстраиваясь под шаг Ли Се Юль.
Эриэль, выполнившая роль временного опекуна, шла в нескольких шагах позади. Благодаря тому, что все трое носили магические артефакты отвода глаз, они не привлекали к себе постороннего внимания.
[Никаких происшествий.]
Голос раздался прямо в голове шагавшей Хон Ёнхва. Это была мысленная передача от Эриэль.
Хон Ёнхва чуть повела плечом, давая понять, что слышит её.
[Отвод глаз не спадал, крылья не обнажались. Никаких подозрительных признаков или присутствия извне не обнаружено.]
Хотя с момента ухода Эриэль на покой прошло немало времени, она всё ещё оставалась отличным охотником. Причём не ищейкой, а убийцей, специализирующимся на скрытности и внезапных атаках.
Прямая охрана кого-либо не была её коньком, но вот заранее обнаружить и устранить затаившуюся угрозу — тут она чувствовала себя в своей стихии.
К тому же Эриэль не являлась курсанткой, поэтому никаких особых дел у неё не было. А уж опыта ухода за маленькой Хон Ёнхва у неё хватало с избытком, да и в её силе и преданности сомневаться не приходилось.
— О.
Взгляд Хон Ёнхва случайно зацепился за одну из лавок. Это было заведение, где прохожим продавали шашлычки на шпажках.
— Се Юль, может, перекусим по шашлычку?
Повинуясь жестy Хон Ёнхва, Ли Се Юль повернула голову. А услышав слово «шашлычки», с любопытством наклонила голову набок.
— Шашлычки? Из курицы?
— Нет-нет, из свинины!
Хон Ёнхва поспешно возразила, и Ли Се Юль медленно кивнула.
Боясь, что девочка передумает, Хон Ёнхва быстро купила шашлычки и вложила один ей в руку.
Только что поджаренное, горячее мясо на шпажке. Помятуя об осторожности, Хон Ёнхва заранее остудила его до идеальной температуры, чтобы Ли Се Юль могла спокойно поесть.
Ням.
Откусив кусочек, Ли Се Юль некоторое время задумчиво жевала.
— Ну как? Вкусно?
— Вкусно.
— Правда? Вот и отлично. У меня есть ещё несколько, можешь съесть ещё.
Хон Ёнхва с облегчением кивнула.
— ... Вкусно.
Пока Хон Ёнхва подносила свой шашлычок к губам, Ли Се Юль снова укусила мясо и уныло пробормотала.
Сочный вкус мяса с ароматом специй и дымка от углей расплывался во рту. Это было действительно очень вкусно.
И от этого вкуса в её памяти мгновенно всплыл образ папы... Ли Ха Юля.
— ... О.
И именно в этот момент Ли Се Юль резко подняла голову, почувствовав сигнал, буквально стучавший у неё в голове.
— ... Папа?
— А? Папа? Ха Юль?
— Папа вернулся.
— Чего-о-о? — переспросила Хон Ёнхва с шашлычком во рту.
В тот момент, когда она переспросила о внезапном возвращении Ли Ха Юля, на её смарт-часах раздался сигнал.
Едва ли веря своим ушам, Хон Ёнхва проверила уведомление, и на экране высветились координаты Ли Ха Юля, чей сигнал только что появился.
Она округлила глаза.
◆ ◆ ◆
— Он только что поднялся наверх, чтобы проверить состояние Арин. И просил по возможности не входить, так как ему нужно сосредоточиться.
«Чёрт возьми».
Она во весь опор мчалась в особняк, но встретиться с Ли Ха Юлем сразу всё равно не удалось. А ведь она была полна предвкушения от первой за целый месяц встречи!
И снова приходится ждать... Досада так и распирала изнутри. Но не выбивать же из-за этого дверь.
Нахмурившись, Хон Ёнхва тяжело плюхнулась на диван в холле первого этажа. Ли Се Юль, которую она принесла на руках, перебралась в объятия Элии и тоже надула губы.
— У этой дряни Пэк Арин не то чтобы Испытание... Разве Ха Юль сможет с этим... справиться?
Недовольно пробормотав это, Хон Ёнхва осеклась. Она вспомнила об особенностях Гэпхва Ли Ха Юля.
Если обычное Гэпхва Хон Ёнхва можно было сравнить с бешеным псом с пеной у рта, то Гэпхва Ли Ха Юля походило на деревенского щенка, радостно виляющего хвостом. Насколько же оно было более кротким и сдержанным.
А значит, и мороз Чангэ он сможет растопить вдвое проще и без всякого вреда.
— ... Госпожа Элия. А что это?
— А, это?
Именно тогда до ушей погружённой в раздумья Хон Ёнхва донёсся этот разговор. Ли Се Юль о чём-то озадаченно спросила, и Элия ответила.
Самый обычный диалог. Слушая их, Хон Ёнхва прикрыла глаза.
«Когда же Ха Юль спустится?..» Чтобы успокоить сжигавшее её нетерпение, она сделала глубокий вдох...
— Да, хе-хе... Это кулон, который мне только что подарил Ха Юль.
Хон Ёнхва подскочила как ужаленная.
Хон Ёнхва резко повернула голову и увидела Элию, буквально сиявшую от счастья.
И действительно, у той на шее бросалось в глаза украшение, которого прежде не было.
— Сказал, что сделал сам... Когда только успел... Хе-хе...
Словно не в силах сдержать переполнявшую её радость, Элия глуповато улыбалась, поглаживая кулон.
Изящная серебряная цепочка и жёлтый драгоценный камень, искусно обработанный так, что это бросалось в глаза даже при беглом взгляде. И едва уловимый магический фон, исходивший от встроенного заклинания.
— ...
Хон Ёнхва ошеломлённо похлопала глазами.
«... Когда же Ли Ха Юль спустится?»
Теперь она ждала его с ещё большим нетерпением.
◆ ◆ ◆
Ариэль читала книгу. Она впитывала знания и одновременно проводила магические исследования. Этому распорядку она посвящала себя долгие годы. За столько времени дело стало абсолютно привычным.
Взгляд искоса.
— ...
Ещё один взгляд.
— ... Ха-а.
Но сейчас всё казалось не таким, как обычно. Ей было не по себе, в душе скреблось странное чувство неуютности.
Поскольку её взгляд раз за разом косил в сторону, Ариэль со вздохом захлопнула книгу и посмотрела на то, что не давало ей покоя.
Кресло напротив. Изначально здесь стояло только одно её кресло, но теперь появилось второе.
Ли Ха Юль, сидевший в нём, ушёл. Хозяин исчез, и меблировку следовало бы вернуть в прежнее состояние, но ей совершенно не хотелось этого делать.
По сравнению с веками её одиночества Ли Ха Юль пробыл здесь чуть больше месяца — пылинка на чаше весов времени. Но она никак не могла привыкнуть к образовавшейся пустоте.
[Скучаешь?]
Дзинь.
Именно тогда в уголке зрения Ариэль всплыло сообщение.
[Поверить не могу, что сама Ариэль так тоскует.]
— Не говорите глупостей, Грасия.
Ариэль тяжело вздохнула и покачала головой.

Комментарии

Загрузка...