Успешно применить Персональное заклинание удалось в тот день около полудня.
Повторив за утро весь пройденный материал и закончив последнюю отладку, он предпринял попытку в тренировочном зале — и Персональное заклинание сработало безупречно.
Но вот магия развеялась.
И среди тающих следов маны Ли Ха Юль не мог заставить себя радоваться.
Завтра наступит день, когда ему придётся покинуть Башню.
От этой мысли сердце словно сжала острая боль, будто его проткнули насквозь.
«…»
То, что время течёт, вполне естественно.
Особенно когда человек глубоко погружён в работу, течение времени ощущается ещё быстрее.
Ли Ха Юль, который с самого прихода в Башню Знаний почти не ослаблял концентрации, ощущал это особенно остро.
Половину суток он проводил в состоянии предельного сосредоточения, полностью отдаваясь учёбе.
Вторую половину снова занимался сам, а в редкие часы отдыха спал в объятиях Ариэль или отвлекался на иные дела.
Неудивительно, что время пролетало мгновенно, а надвигающаяся разлука казалась слишком стремительной и жестокой.
.
.
.
— По крайней мере сегодня лягте спать пораньше.
Уныние Ли Ха Юля было видно невооружённым глазом.
Когда Персональное заклинание наконец получилось, сдерживаемое доселе напряжение спало, и до него со всей отчётливостью дошло: разлука уже на пороге.
Вокруг него висела такая тяжёлая хандра, словно он повсюду носил с собой грозовое облако.
Особенно заметными были перемены в его крылатом одеянии.
Этот артефакт, непрерывно связанный со своим хозяином, чутко откликался на душевное состояние Ли Ха Юля.
Прежде чистый, сияющий лазурный цвет померк и налился свинцовой синевой, точь-и-точь как грозовая туча.
И то, что раньше пышно парило, напоминая лёгкое облако, теперь уныло обвисло и печально волочилось по полу.
— Ну же… идите сюда, скорее.
Ариэль сперва сомневалась, не стоит ли оставить его наедине с собой, чтобы он совладал с чувствами, но...
Но, глядя, как Ли Ха Юль мранеет всё сильнее, она в конце концов просто взяла его на руки.
Так в тот день они и отправились отдыхать пораньше.
Первый этаж Башни погрузился во мрак необычно рано.
Лишь пол едва заметно мерцал мягким, похожим на лунный, светом.
Ариэль, как и всегда, откинулась на спинку кресла и осторожно поглаживала по голове Ли Ха Юля, тихо прижавшегося к её груди.
— … И сегодня вам не спится?
Спустя некоторое время Ариэль еле слышно прошептала ему прямо на ухо.
К её запаху он давно привык, и она без колебаний отдавала ему и своё тепло, и свои объятия.
В обычные дни он, немного поластившись, уже давно улетел бы в царство снов, но сейчас его сознание оставалось вполне ясным.
[Да…]
Поворочавшись немного, ответил Ли Ха Юль.
От его движений у неё в груди щекотало.
Вскоре он поднял лицо, уткнутое до этого глубоко в её одежду, и положил подбородок ей на грудь.
Ариэль подняла руку и прикоснулась к его щеке.
Она мягко сжала его нежную щеку и ласково погладила.
Прикосновение было настолько приятным, что Ли Ха Юль не стал отстраняться.
— Вам не спится? Если вам что-то мешает, я всё исправлю.
[Мне ничего не мешает…]
— Тогда почему же вы не спите?
Голос Ариэль звучал ровно, но взгляд, которым она смотрела на него сверху вниз, был полен такой нежности, будто она была готова принять любую его капризную выходку.
Ли Ха Юль слегка поджал губы.
Ему просто… не хотелось засыпать.
Однако он постыдился высказать столь детскую мысль и снова спрятал лицо у неё на груди.
«……»
Рука, ложившаяся ему на голову, заботливо и мерно гладила его по волосам, успокаивая.
Слова не звучали, но в каждом её касании ощущалось понимание — она точно знала, о чём он думает.
От этого Ли Ха Юль уткнулся в неё ещё глубже.
За каждой встречей неизбежно следует разлука.
Он знал эту истину, но на деле не привык ни к встречам, ни к расставаниям.
— Хм-м…
Ли Ха Юль крепко сжал губы.
В его горле отозвался сдавленный, неоформленный в слова звук.
Он протянул руки и крепко обнял Ариэль за талию.
Хотя руки у него были короткие, талия Ариэль оказалась тонкой, точно осиной, так что Ли Ха Юль сумел обхватить её целиком.
И когда он уткнулся лицом в её пышную грудь, находившуюся прямо перед носом, ласковое прикосновение и её тепло окутали его тело.
Стоило ему потереться носом о мягкую плоть, как лёгкие наполнил нежный, успокаивающий аромат её тела.
«……»
Дыхание, колыхавшееся между её грудей, пока он наслаждался её запахом…
Крошечное тело, линувшее к ней, цепляющееся за неё в поиске ласки…
Пленительный, сладкий аромат его собственного тела, круживший ей голову…
Ко всему этому она уже успела привыкнуть.
А когда привычное исчезнет, останется лишь одиночество.
Ариэль неожиданно перевела взгляд и осмотрелась вокруг.
Ничего не изменилось.
Пустота кругом, единственные столик под боком и…
Один только недавно появившийся стул.
То, чего не было долгие годы и что возникло совсем недавно.
Его поставили ради Ли Ха Юля, но завтра его придётся убрать.
При этой мысли сердце Ариэль тоже вдруг отозвалось внезапной, щемящей болью.
Щёлк…
Ариэль щелкнула пальцами.
Странное эхо прокатилось вокруг, и по креслу, на котором она сидела, пошла световая рябь.
Обычное кресло под действием магии превратилось в кресло-качалку.
[?]
— Всё в порядке.
Из-за внезапной перемены Ли Ха Юль высунул голову из её объятий.
Ариэль с едва заметной улыбкой похлопала его по спине, успокаивая, и слегка оттолкнулась ногами.
Скрип… Её тело отклонилось назад.
От этого непривычного ощущения Ли Ха Юль сжал талию Ариэль ещё сильнее.
Скрип… Наклонилось вперёд.
Только тогда Ли Ха Юль немного ослабил хватку.
Снова назад, и снова вперёд.
Кресло мерно качалось взад и вперёд.
Это ощущение от кресла-качалки, на котором он сидел впервые в жизни… было совсем непривычным.
— Ну как вам? Не испытываете ли неудобств?
[Э-э… Нет, всё в порядке.]
Ли Ха Юль ответил, неловко поджимая губы от непередаваемого ощущения качки.
Ариэль показалось, что он выглядит безумно мило.
Хотя Ли Ха Юль способен был одним прыжком перемахнуть высокое здание или лететь, рассекая воздух, такой спокойный, мерный ритм покачивающегося кресла казался ему намного чуднее.
Спокойно глядя на него сверху вниз, Ариэль тихо заговорила:
— Грасия… Владычица Башни Гармонии была весьма болтлива и недержана на язык. Всегда лезла туда, куда не просят, и навлекала на себя беду, хотя могла бы просто пройти мимо. В нашей сфере, где за одно неверное слово легко расстаться с жизнью, то, что она дожила до встречи с нами — настоящее чудо.
Из уст Ариэль лился не особо важный рассказ о былом.
Лёгкие темы, не подпадающие под ограничения.
Однако Ли Ха Юлю, который не хотел спать лишь для того, чтобы побыть с Ариэль еще немного, подобная беседа была только в радость.
К тому же тема оказалась весьма любопытной, и он навострил уши.
И пока он внимательно слушал, вокруг разносилось множество разных звуков.
Потрескивание горящих дров, тихое завывание гуляющего ветерка, далёкий лязг передвигающегося голема…
Тук... тук...
Но лучше всего, конечно, слышался стук сердца самой Ариэль.
Стоило уткнуться лицом между её грудей и приложить ухо к её мягкому телу, как размеренные удары отзывались прямо над ухом.
Этот ритмичный стук действовал точь-и-точь как колыбельная.
— Могу я спросить у вас кое-что?
Интересно, сколько они уже провели так — в этом тепле и шёпоте?
Сквозь туман непреодолимо угасающего сознания донёсся осторожный вопрос.
— Почему… вы привязались ко мне?
[Что…?]
Ли Ха Юль высунул голову из её объятий.
В его затуманенном сном взгляде читалось недоумение — с чего вдруг такой вопрос? И Ариэль тихо продолжнила:
— Разве вы не должны нас ненавидеть? Нам ли вы отдаёте своё тепло?
На самом деле Ариэль ждала их первой встречи с Ли Ха Юлем с нетерпением, но в то же время и с глубоким страхом.
Хотя Ли Ха Юль не знал всей правды, он наверняка догадывался, кто именно перенёс его в этот мир.
И в тот миг, когда Ли Ха Юль ступил в Башню Знаний, Ариэль казалось: не будь в том ничего удивительного, попробуй он даже убить её.
Или, как минимум, яви он свою враждебность и отвращение.
Она и другие Владычицы Башен силой приволокли Ли Ха Юля в этот мир.
Пусть у них и имелись на то оправданные причины, а сами они изо всех сил старались всё предусмотреть и подготовить к его приходу…
Сколькими бы оправданиями они ни прикрывались, с точки зрения самого Ли Ха Юля они оставались лишь монстрами, бросившими его в чужой, незнакомый мир.
Более того, сила Власти, вручённая Владычицами, подошла ему насколько идеально, что Ли Ха Юль едва не погиб в первые же мгновения своего пребывания здесь.
Сколько бы раз они ни пытались оправдаться, прими они всю его ненависть — у них не нашлось бы и слова в свою защиту.
[Я вас не ненавижу.]
[Я даже… благодарен вам, Владычицы.]
И уж точно Ариэль и помыслить не смела, что дождётся от него… благодарности.
— Но… почему?..
[Я слышал, как всё устроено. Мой родной мир в любом случае подвергся бы вторжению, так?]
— Это так… но всё это лишь в теории. В итоге именно мы вырвали вас и заставили сражаться в нашем мире.
[Тогда уж лучше сражаться там, где условия куда лучше, разве нет?]
От столь простодушных слов выражение лица Ариэль стало крайне сложным.
В сущности, он был абсолютно прав, вот только человеку свойственно поддаваться обидам и видеть всё в мрачном свете.
[Я не хочу ненавидеть вас, Ариэль.]
Конечно, при желании можно было бы найти немало поводов для ненависти, но Ли Ха Юль считал, что это лишь бессмысленные приторочки.
С тем же успехом можно найти и сотни причин любить её.
Владычицы Башни Пространства и Башни Наблюдения передали ему свои Власти и вместо него несут бремя обязанностей в Башне.
Пусть из-за слишком идеального слияния с Властью он чуть не погиб сразу по прибытии, они просто не могли подобного предугадать.
Владычицы Башни Гармонии и Башни Знаний даровали ему Окно статуса.
Обычно, как бы ни было заблокировано зрение проклятием, Окно статуса должно ощущаться вопреки всему.
Да и Власть наблюдения обязана распознавать Окно статуса, однако проклятие легло настольно безупречно, что полностью заблокировало восприятие Окна.
И всё же, даже работая со сбоями, именно Окно статуса оставалось той силой, что в моменты смертельной опасности подталкивала его выжить.
Владычица Башни Роста основала Сиёлам, создав для него безопасное место, где можно быстро набрать силу.
А то, что он вышел за его пределы и угодил в беду — было уже его личным выбором.
Если хорошенько подумать, причин для благодарности было куда больше, чем для ненависти.
И еще…
[Благодаря тому, что вы привели меня сюда]
[Я смог встретить людей, которых любил]
В прежнем мире…
В его жизни было полно мимолетных, угасающих отношений.
Сколько людей проходило мимо, стоит лишь выйти на улицу?
Сколько связей обрывалось после двух-трех сказанных фраз?
Но у него никогда не было расставаний с теми, с кем установилась настоящая, глубокая связь, кому он искренне верил и на кого полагался.
Агапантус, Ккнотними.
В те времена, когда он сидел запершись в своей комнате, они познакомились в интернете. Честно говоря, он привязался к ним и во многом опирался на них.
Однако в глубине души он был готов к тому, что эта связь в любой момент может оборваться.
Разве с интернет-друзьями бывает иначе?
Он понимал: если однажды их чувства изменятся, они могут просто перерезать эту нить и исчезнуть, и в этом не будет ничего странного.
У него не было никого, с кем бы он встретился вживую, к кому прикоснулся бы телом и связал судьбу.
Тогдашний Ли Ха Юль боялся внешнего мира и боялся людей, с которыми там сталкивался.
Были и те, кто подходил к нему с улыбкой.
Среди них встречались люди с липкой, затаенной злобой, а были и те, кто шел с благими намерениями.
Но как бы то ни было, объятый страхом Ли Ха Юль лишь спешил сбежать.
Разве могла зародиться связь, когда ты поворачиваешься спиной и спасаешься бегством? Ли Ха Юль всегда был одинок.
Если бы его не призвали в другой мир…
Если бы у него не появилось причины вынужденно скитаться снаружи и заводить связи…
Если бы с самого начала не выпал шанс встретить всех этих людей…
Возможно, Ли Ха Юль так и остался бы одинок на всю жизнь.
Он мог бы так и умереть в одиночестве, так и не узнав тепло человеческого тела, уютное ощущение от объятий, мягкий запах и стук чужого сердца.
[Благодаря вам я счастлив]
[И… я смог обрести силу, чтобы защитить это счастье]
[Искреннее вам спасибо]
Ему хотелось искать причины для благодарности, а не для ненависти.
Любить друг друга было намного лучше, чем ненавидеть.
Ожерелье Откровения очень точно передало эти чувства.
— ……
Ариэль больше не задавала вопросов.
Вместо этого она плотно сжала губы и лишь молча, ласково гладила Ли Ха Юля по голове.
В такой теплой атмосфере и прошла их последняя ночь.
◆ ◆ ◆
— … Когда же вернется Ха Юль?
Поздняя ночь.
В темной кухне Хон Ёнхва, роясь в холодильнике, доставала еду, которую в изобилии приготовил Ли Ха Юль, и вдруг тихо пробормотала это себе под нос.
В последнее время в ее объятиях было так пусто.
Она скучала по миниатюрному, благоухающему Ха Юлю, которого было так удобно и приятно крепко обнимать во сне…
◆ ◆ ◆
[Владычица Башни Гармонии визжит, требуя перестать её клеветать]
…
[Владычица Башни Гармонии шмыгает носом]
[Владычица Башни Роста низко клонит голову]

Комментарии

Загрузка...