В укромном уголке родного поместья стоял павильон Ёнхва.
Это здание предназначалось для торжественных собраний и обычно использовалось лишь раз в году — для проведения регулярного банкета клана. В остальное время здесь редко можно было встретить живую душу. Павильон служил исключительно для празднеств, а устраивать их каждый день никто не собирался.
Даже слуги заглядывали сюда лишь для плановой уборки, так что, если не считать стражи, место это обычно пустовало. Однако сегодня павильон Ёнхва полнился шумом и суетой.
Хон Ёнхва подняла голову. Оранжевое сияние светящихся камней, вставленных в свисающие с потолка фонари, заливало всё вокруг. Она на мгновение зажмурилась и снова опустила взгляд. Стены и пол, выполненные в тёплых тонах, мягко отражали этот свет, словно сами светились изнутри.
Изысканный декор и игра огней создавали атмосферу уюта и тепла. Даже Хон Ёнхва, не обладавшая тонким художественным вкусом, понимала: над интерьером поработали на славу.
В отличие от обычных дней, сегодня под ярким светом ламп собралось множество нарядно одетых людей. Зал не был забит до отказа, но куда ни глянь, в поле зрения обязательно попадал кто-то из гостей. У всех была одна общая черта: алые волосы и глаза того же оттенка. Это были либо члены побочных ветвей клана Адского Пламени, либо особо важные гости, связанные с семьёй.
Для Хон Ёнхва эта картина была привычной. Её выбрали преемницей в раннем детстве, сразу после того, как в ней пробудилось Гэпхва. С тех пор она, как наследница клана Адского Пламени, каждый год посещала регулярный банкет вместе с отцом... Глава клана всегда был рядом.
— Ха-а...
Зрелище было знакомым, но не сказать чтобы любимым. Хон Ёнхва не имела ничего против самих банкетов: ей нравилось встречаться с близкими, пробовать изысканные блюда и пить прохладное сладкое вино. Но она терпеть не могла эти светские беседы, где интересы переплетались в тугой узел, а каждое слово приходилось тщательно взвешивать.
Тяжело вздохнув, Ёнхва потёрла шею и сонным взглядом окинула свой наряд.
На ней было ярко-красное боевое облачение без лишних украшений, перехваченное на талии иссиня-чёрным поясом. Поверх строгого одеяния наброшена накидка, расшитая причудливыми узорами. Это было традиционное облачение клана — если быть точным, Хваванпо, одежда, которую носили только наследники.
Для её изготовления требовались два основных материала: мех огненной крысы, монстра 5-го ранга, и листья Несгораемого дерева, в ветвях которого эти крысы обитали. Сама по себе огненная крыса не считалась особо опасным существом, но её мех обладал отличной магической проводимостью, а из-за малой численности популяции любые части её тела ценились крайне высоко. Несгораемое дерево, служившее ей домом, было не менее редким ресурсом.
Хваванпо — изделие высшего качества, при создании которого в ткань вплетались десятки других редких компонентов.
Ёнхва машинально коснулась рукава. Ткань была приятной на ощупь: не грубой и не колючей, а нежной, словно ласкающей кожу. Защитные свойства тоже впечатляли. Благодаря редким материалам и тому, что над одеянием трудился лично Владыка Рожденного Пламени, эта ткань могла посрамить любые тяжелые доспехи.
И всё же она была куда менее удобной, чем повседневная одежда.
Ёнхва продолжала теребить рукав, качая головой.
«Неудобно».
Больше всего на свете ей хотелось сейчас переодеться во что-то привычное.
— Нельзя.
Словно прочитав её мысли, Чхве Джиён, стоявшая рядом, тут же пресекла всякие надежды.
— В этот раз — тем более нельзя.
— Я знаю. Могла бы и не напоминать.
Хон Ёнхва слегка выпятила губу и отвернулась, но всё же выпрямилась, стараясь сохранять подобающую осанку.
Она и раньше понимала важность момента, но в этот раз её присутствие на регулярном банкете было критически необходимым. Обычно торжество вёл Глава клана. Глава распорядителей лишь помогала ему, но по традиции именно лидер был центром праздника.
Сейчас Глава клана находился в африканских Магических землях. Чтобы выяснить причину возникших там аномалий, он возглавил боевой отряд и ушёл вглубь заражённых территорий. Это случилось в начале года. С тех пор Глава так и не вернулся. Хотя от него регулярно приходили вести, присутствовать на банкете он не мог.
По этой причине бремя руководства легло на плечи Чхве Джиён, исполняющей обязанности Главы распорядителей, и Хон Ёнхва как официальной наследницы.
— Ох.
Дойдя в своих мыслях до этого момента, Ёнхва невольно издала короткий возглас и перевела взгляд в центр зала.
Там, на небольшом возвышении, стоял меч, вонзённый в постамент рукоятью вверх. С виду он совсем не походил на грозное оружие. Его клинок был прозрачным, словно сделанным из тонкого стекла — казалось, тронь его, и он разлетится на тысячи осколков.
Но каждый присутствующий знал: этот меч не хрупок. Напротив, это был неразрушимый клинок, на котором никто не смог бы оставить и царапины, даже нанося удары в полную силу.
Меч Сигнального Огня.
Оружие, которым владел сам основатель, Хон Ён. Секрет его ковки не был утерян и передавался из поколения в поколение. Хотя его называли оружием, по своей сути это был артефакт высшего порядка.
В нынешнюю эпоху существовало два таких меча. Один — тот самый Меч Сигнального Огня основателя, что стоял сейчас на постаменте. Второй принадлежал нынешнему Главе клана. По традиции Меч Сигнального Огня изготавливался действующим Владыкой Рожденного Пламени специально для Главы.
Меч для Хон Ёнхва ещё не был выкован. Это должно было случиться позже. Она лишь предполагала, что его создаст нынешний Владыка Рожденного Пламени, Хва Бёкун, чьё мастерство всё ещё было непревзойдённым.
— Значит, Меч Сигнального Огня вынимать мне?
— Конечно, тебе...
Под конец регулярного банкета Глава клана обычно поднимался на помост и вливал Гэпхва в меч основателя, тем самым знаменуя завершение празднества. Поскольку отец отсутствовал, эта роль естественным образом перешла к Хон Ёнхва.
«Какая морока».
Ёнхва подавила желание поморщиться и вместе с Чхве Джиён принялась принимать приветствия гостей.
Причин для проведения банкета было много. Родственники, живущие вдали друг от друга, обменивались новостями, восстанавливали старые связи и укрепляли новые. Кроме того, это был способ показать незыблемую мощь главной семьи и выявить тех, кто, возможно, затаил дерзкие мысли.
Какой бы «огненной дочерью» ни была Ёнхва, она не была настолько бессердечной, чтобы взваливать всё на плечи матери, которой и так приходилось вести банкет без мужа. Несмотря на ворчание, она держалась с достоинством. Видя это, Чхве Джиён облегчённо вздохнула.
Спустя некоторое время, когда поток гостей немного иссяк и выдалась свободная минута, Чхве Джиён негромко спросила:
— Ты поговорила с ним?
Хон Ёнхва, стоявшая с прямой спиной, вздрогнула. Хотя мать не назвала имени, она сразу поняла, о ком речь.
— ...Сегодня поговорю.
Она ответила не сразу, запинаясь. Было заметно, что её переполняют тревога и волнение.
— Ох, беда с тобой.
Лицо Чхве Джиён приняло скептическое выражение. Родная дочь, а в таких вещах ведёт себя как последняя трусиха.
— Мы уже всё подготовили. Ха Юль будет записан в родословную как потомок одного из членов клана, с которым разорвали отношения около ста лет назад.
— Понятно... Ха Юль?
Ёнхва замерла на полуслове. Теперь уже на её лице отразилось недоумение. Она недоверчиво посмотрела на мать, а та лишь пожала плечами.
— Ха Юль сам попросил называть его по имени, вот мы и уладили этот вопрос. А что?
— Э-э... Да нет, ничего. Просто странно слышать, как ты так просто его называешь.
— И что тут странного? Я тоже человек, — Чхве Джиён покачала головой, словно дочь сказала какую-то глупость.
За последние несколько дней, пока Ли Ха Юль гостил в поместье, она успела с ним пообщаться. Нельзя же было вписать человека в семейный реестр, даже не спросив его мнения. В процессе разговоров она лучше узнала его характер и, в общем-то, прониклась к нему симпатией.
И Чхве Джиён была не единственной, с кем Ха Юль успел сблизиться. Эти несколько дней он провёл крайне продуктивно.
— Мне понравилось, что он пытается во всём разобраться сам, прежде чем просить о помощи.
Он с раннего утра пропадал в мастерской мага, где под руководством Владыки Рожденного Пламени Хва Бёкуна постигал металлургию и заводил дружеские знакомства.
— Он учится невероятно быстро, я едва за ним поспеваю. Мы трижды сходились в тренировочном бою, и я ни разу не смог даже коснуться его.
Обучаясь у Владыки Очищающего Пламени Хон Джинхёка, он познакомился с бойцами клана и завоевал их уважение в товарищеских поединках.
— Сразу видно, что он очень добрый человек, это проявляется в каждом его жесте.
Он был неизменно вежлив и учтив со слугами, которых встречал в поместье, чем быстро снискал их расположение.
— Не по годам рассудительный и воспитанный юноша.
Даже старейшины, с которыми он обсуждал вопросы родословной, остались о нём высокого мнения.
«...»
Чхве Джиён поймала себя на странной мысли. Казалось, он планомерно «прокачивал» репутацию у всех групп людей в поместье. Кузнецы, воины, слуги, старейшины... Ха Юль, по её наблюдениям, не был человеком корыстным, но факты говорили сами за себя.
Щёлк
В этот момент массивные двери распахнулись, и в зал вошла фигура, похожая на изящную куклу.
Те, кто вёл оживлённую беседу, те, кто отдыхал в креслах, и те, кто лакомился закусками — все как один повернули головы. Хон Ёнхва не стала исключением. Она знала, что на банкете будет гость, и знала, кто именно. Поэтому она понимала, кто сейчас входит в зал.
Сердце забилось чаще. С предвкушением она обернулась и...
— ...
Всё залил алый цвет.
Наряд был похож на её собственный. Хваванпо, созданное из меха огненной крысы и листьев Несгораемого дерева, но скроенное чуть более свободно. Строгое одеяние перехвачено чёрным поясом, а сверху наброшена роскошная накидка. Несмотря на то, что размер был подобран идеально, из-за миниатюрного телосложения гостя образ казался трогательным и милым.
Сдержанность основного наряда и великолепие накидки контрастировали друг с другом, но их объединял общий красный тон. Благодаря этому ослепительно белая кожа казалась ещё нежнее. Тонкие, правильные черты лица приковывали взгляд. Прикрытые глаза и густые ресницы придавали облику благородство и изящество, а плотно сжатые влажные губы вызывали у Хон Ёнхва необъяснимое желание... бросить вызов этой неприступности.
Шум голосов, доносившийся до этого, сменился мёртвой тишиной. Даже музыканты перестали играть. Никто не мог вымолвить ни слова. Взгляды всех присутствующих были прикованы к вошедшему, словно их тянули за невидимые нити.
— ?
Словно почувствовав недоумение окружающих, Ли Ха Юль слегка наклонил голову. Этот жест, исполненный невинного очарования, навсегда запечатлелся в глазах Хон Ёнхва.
— ...
Ёнхва непроизвольно приоткрыла рот.
Вспышка...
Внутри неё вспыхнуло и начало разгораться желание, которое она так долго пыталась подавить.
◆ ◆ ◆
[Уникальная способность «Мастер на все руки» развивается]

Комментарии

Загрузка...