— Вы имеете в виду ангела?
— Отчасти. От этого слова произошло слово «ангел». Но само оно означает «посланник».
Посланник? Значит...
Надпись «Покойник» на центральном постаменте могла подразумевать не умершего, а посланника. То есть ангела.
— Тогда вместо Покойника на постамент можно поставить посланника... ангела?
Я тихо произнёс это, словно внезапно всё понял, и приложение обновилось.
Теперь стало ясно, зачем нас попросили найти посылку с ангелом.
Это было единственное произведение, которое можно было выставить на ненадёжном центральном постаменте.
Уголки губ Командира Чо поползли вверх. Он фыркнул.
— Ты что за тип вообще? Хотя сейчас не в этом дело.
Он крепко ухватил меня за плечо своей бледной рукой.
— Чего стоишь? Загружай.
Другой рукой Командир Чо указал на складную тележку, брошенную в углу [Хранилища невыставленных экспонатов] рядом с ломом.
Я уже хотел сказать, что он до конца жизни будет помыкать людьми, но вместо этого поспешил к ящику с ангелом.
Только вот статуя, похоже, была каменной и даже не шелохнулась.
— Одному мне её... слишком тяжело поднять!
— Ну и дохляк. Подхватить вот тут, что ли?
Лишь после долгих усилий двух взрослых мужчин мы сумели водрузить ангела на покрытую пылью тележку.
На обратном пути к нам снова цеплялись «бракованные экспонаты». Но Командир Чо только толкал тележку и отговаривался: «У меня ведь одной руки нет. Помоги уж».
В итоге мне пришлось отбиваться и от аномалий за Командира Чо. Только после тяжёлой схватки, в которой мне расцарапали щёку и разорвали одежду, мы наконец добрались до третьего выставочного зала.
Но там было тихо.
«Только бы близнецы не погибли...»
— Вот видишь, я же говорил, что они придут.
— Ха-а... Ха-а... Что вы вообще привезли?
К счастью, близнецы прятались за постаментом.
— Что случилось? Где «Покойник»?
— «Покойник»? А, та здоровенная тварь... Нам удалось ненадолго от неё оторваться. Кажется, она успокаивается, если нас не видит...
Я огляделся. Существо бродило совсем рядом с центральным постаментом.
«Эй, ему нельзя там находиться».
— А это что? Что вы привезли?
— Настоящего посланника, которого нужно выставить на постаменте. Но пока он там...
— Ха-а!
Чон Дохан перевёл дыхание и резко вскочил на ноги.
Он уже собирался отвлечь «Покойника», но Чон Дохён остановил его:
— Брат, мы оторвались от него меньше пяти минут назад.
— Не хочешь — оставайся здесь. Я хочу поскорее уйти домой.
— Да понял я, чёрт!
Чон Дохён не выдержал провокации брата и тоже бросился за ним.
— Эй! Большой тупица! Здесь человек!
Рука! Лицо! Разлетится! Нога! Мама! Нет!
«Покойник» выкрикивал обрывки слов на взвинченном тоне и с грохотом мчался за Чон Доханом. Каждый его шаг заставлял центральный постамент опасно вздрагивать.
«Хорошо хоть не разбил».
— Брат, не обязательно же так его дразнить!
— Ханму попросил! Ты старший, а не можешь помочь младшему?
— Да знаю я, что ты ради наклейки стараешься!
Не знаю, радоваться ли, что «Покойник» двигался не слишком быстро. Даже убегая от огромного чудовища, близнецы успевали препираться.
— Идиоты.
Командир Чо насмешливо посмотрел им вслед. Я не обратил на него внимания и покатил тележку к центральному постаменту.
«Хорошо. Похоже, близнецы кружат по внешнему краю».
Так даже лучше: не окажутся у него на виду и не отвлекут на себя внимание.
— Помогите снять.
— Ц-ц.
Раз, два... Бух!
Пенопластовая упаковка, смягчавшая удары, посыпалась на пол. Статую ангела выкатили на свободное место. Под единственным лучом света, падавшим с потолка, она выглядела удивительно уместно.
Может, это место с самого начала предназначалось не «Покойнику».
Гладко отполированный мраморный постамент, льющийся сверху свет... Жалкому комку, собранному из мёртвых, здесь было не место.
Клац. Клац.
Я снимал с ангела слой за слоем обвивавшие его цепи и сбрасывал их в пустой ящик. Теперь оставалась только лента, закрывавшая ему глаза и рот.
«Хорошо, что можно дотянуться, не вставая на ящик».
Я потянулся к ленте.
Бах!
Раздался выстрел. Следом накатила жгучая боль в плече.
— Кх!
Казалось, все нервные окончания тела собрались в плече. Я не мог пошевелить даже пальцем.
Выстрелить в меня мог только один человек.
Командир Чо.
— Что вы творите?!
— Фух. А я ещё не растерял сноровку. Отойди немного.
Командир Чо нагло покрутил пистолетом и подошёл ко мне. Он прижал раскалённый ствол к моему плечу, которым я загораживал статую ангела.
— А-а-а-а!
От невыносимой боли перед глазами замерцало белое, и колени подогнулись.
Мин Сиён предупреждала: нельзя доверять Командиру Чо. Он убьёт меня. Чёрт, надо было ей поверить.
— Почему... вы это делаете?
— А ты как думаешь? Надо было спокойно ждать у входа. Тогда бы никто не пострадал.
Этот псих настолько помешался на показателях?
Вот почему он так легко нашёл посылку и помог перевезти её. С самого начала он задумал именно это.
— Вы могли... просто сказать. Зачем заходить так далеко... Почему вы... хотите добиться этого, расправляясь с людьми?
— И зачем мне объясняться перед каким-то уборщиком?
Бум!
Я видел, как ботинок Командира Чо летит мне в живот, но не мог увернуться. Казалось, внутренности перевернулись.
— А ты бы на моём месте поступил иначе?
— Я...
Я поднял на него налитые кровью глаза. Рука, испачканная кровью, вцепилась в штанину Командира Чо.
— Я просто хочу жить обычной жизнью.
Я увидел, как дрогнули его непроницаемые глаза.
Но лишь на мгновение.
— Ха-ха. Ты совсем больной.
Бах!
В третьем выставочном зале снова прогремел выстрел.
— А-а-а-а!
Этот псих выстрелил мне в колено. Чёрт, психованный ублюдок!
Пуля прошла сквозь сустав и ударилась о пол, оставив глубокую трещину. Кровь обильно потекла по ней.
— Не переживай. Ты же не умер. Считай, получил жизненный опыт. Нынешние новички совсем не уважают старших. Ни капли уважения.
Командир Чо достал из-за пазухи маркер ликвидации и помахал им передо мной.
У него была всего одна штука.
Если приклеить её к ангелу, городская легенда исчезнет.
Я снова вцепился в штанину Командира Чо и тяжело задышал.
— Командир, вы предложили мне сделку.
— Было дело.
Командир Чо выглядел довольным. Конечно: он считал, что уже победил.
— Тогда я предлагаю пари. Если после того, как вы наклеите маркер, городская легенда не исчезнет, я сам с ней разберусь.
— Ха. В таком состоянии? Думаешь, какой-то уборщик-новичок знает больше меня?
— Да.
— Ну и компания у вас. Отпусти.
Командир Чо выбил мне подбородок и освободил штанину. Затем забрался на постамент, где лежала статуя ангела, заляпанная моей кровью.
И наклеил маркер ликвидации.
— ...Что?
Но на маркере не появился положенный узор крысы.
— Я знал, что ты что-то затеял!
Командир Чо попытался наклеить ещё один маркер, который тут же появился у него в руке, но Чон Дохан набросился на него.
Пистолет и маркер ликвидации, вылетевшие из рук Командира Чо, покатились по полу.
— Отпусти! Ублюдок, отпусти меня!
— Ты человека застрелил из-за наклейки?! Ты совсем спятил?!
— Что? Спятил?!
Командир Чо, прижатый к полу, изо всех сил пытался вырваться, но без одной руки ему было не справиться с крепким двадцатилетним парнем.
— Ханму, ты в порядке? Надо было вернуться раньше, но мы отвлекли его на Дохёна...
— Всё хорошо.
Чёрт. Тело не слушалось. Одно попадание в плечо, другое в колено. Даже подняться на ноги казалось чудом.
— Это ты обманул меня, подлый уборщик!
Командир Чо продолжал орать. Я кое-как перенёс вес на правую ногу и, опираясь на неё, оторвал маркер ликвидации.
— Я... вас не обманывал.
Маркер ликвидации действовал только на аномалии, то есть на «подтверждённые сверхъестественные явления».
Но что сделал этот ангел? Можно ли считать аномалией статую, которая просто связана и не может пошевелиться?
Хотя бы... можно ли назвать её произведением искусства?
Третий пункт правил приложения:
Относились ли сейчас к ангелу с уважением?
Я с трудом протянул дрожащую левую руку. Сорвал липкую ленту с глаз и рта ангела. Стряхнул с него пенопластовую крошку и пыль, застрявшие между плечом и рукой.
Моя кровь попала ангелу на грудь и плечо, но ещё не успела засохнуть, так что вытереть её было несложно.
«Всё ещё недостаточно».
Я почти не мог пользоваться правой ногой и волочил её, едва переставляя шаги. Так, скорее ползя, я добрался до тележки.
Командир Чо закричал с нескрываемым раздражением:
— Эй, тупица! Ты только когда сдохнешь, поймёшь? Да отпусти же!
— Командир, наш Ханму всё рассчитал.
Я включил фонарь, который привёз вместе с ящиком на тележке. На поверхности ангела, которая казалась чистой, проявились пятна.
— Я просто следую теме этой выставки.
Я вытер кровь с руки старой тряпкой, взял новую и молча принялся очищать статую.
Кровь из повреждённых плеча и колена оставляла следы на полу, и зрение постепенно мутнело, но сдаваться было нельзя. Я тщательно вытер даже кровавые пятна на постаменте. Когда поднял голову, то встретился взглядом с ангелом.
И тут из глубины полутёмного выставочного зала донёсся торопливый крик Чон Дохёна:
— Брат, прости! Он вдруг резко свернул в вашу сторону!
«Покойник» сотрясал пол и мчался прямо сюда.
Чёрт. Он отреагировал на статую ангела? Но у меня уже не осталось сил бежать. Да и физически это было невозможно.
Бум.
Искусство? Ложь. Красивый.
Но вместо того чтобы напасть на нас, «Покойник» опустился на колени перед статуей ангела.
Не... понятно... Я... совершенный... человек... не... совершенный? Это... человек?..
— Ну и напугал. Что он несёт?
«Покойник» словно собирал слова, которые произносили мертвецы. Разобрать его речь было трудно.
Но мне казалось, я начинал понимать.
— Похоже, он не может признать статую ангела произведением искусства на своём месте.
Наверное, так и было. Ведь все произведения «Выставки людей» были сделаны из настоящих людей.
А этот посланник, эта статуя ангела, был другим. Это была просто высеченная из камня фигура. В ней не использовали человеческое тело.
Но как можно было не признать её произведением? Она была слишком совершенна.
— Какая-то статуя, и только...
Командир Чо повернулся к ангелу, собираясь придраться, но не договорил.
Ангел больше не был несовершенной фигурой в цепях.
Он смотрел в небо, раскрыл крылья и сиял в потоках света. Его кожа светилась так ярко, словно он вот-вот взлетит.
Никто из нас не мог отвести от него глаз.
Как и в первом и втором залах, у третьего тоже была своя тема. Это было написано в руководстве:
Если вообще можно было назвать что-то совершенным, то только этого ангела.
«Люди всегда сравнивали прекрасных существ с ангелами».
Тишину, возникшую без чьего-либо приказа, нарушил «Покойник».
Не... могу... принять!
Завизжав, он принялся раздирать собственное тело. Руки, ноги, плечи, лицо, глаза...
Сотни крепко соединённых частей распадались. Жидкость брызнула во все стороны, но, что странно, ни капли не попало на центральный постамент, где стояла статуя ангела.
Ещё... красивее... совершеннее... я... людей... много... много...
«Покойник» разрывал и выворачивал собственное тело, крича от отчаяния.
Наверное, он хотел стать красивее. Но чем яростнее отрывал от себя части, тем отвратительнее становился.
Я... ещё...
Тр-р-ресь!
Когда он в последний раз оторвал себе рот, лишив собственную конструкцию точки опоры, остальные части рухнули на пол и растворились, словно растаяли.
Но исчез не только «Покойник». Всё пространство побелело и стиралось на глазах.
Статуя ангела тоже не могла уцелеть. Но она не двигалась и не пыталась убежать. Она лишь смотрела на меня, оставаясь такой, какой я её очистил.
Освободившись от цепей и многолетней грязи, она была ослепительно прекрасна.
Свет стал невыносимо ярким. Я зажмурился, а когда снова открыл глаза, мы уже вернулись туда, откуда вошли в городскую легенду.
В вестибюль «Покорись судьбе».
— Ух...
— Ханму, очнитесь. Пока нельзя засыпать!
Облегчение накрыло меня, а вместе с ним вернулась боль в колене и плече, которую я на время забыл. Чон Дохён, весь мокрый от пота, подхватил меня, когда я покачнулся и едва не упал.
— Да что за чушь! Так легенды не ликвидируют! Я никогда такого не видел!
— Тише, командир. Успокойтесь. Главное, мы уже вернулись.
Освободившийся от пут Командир Чо возмущённо указывал на меня пальцем.
— Эй, ты кто такой? Ты точно уборщик?!
Я не мог пошевелить даже пальцем и почти всем весом опирался на Чон Дохёна. Так я и посмотрел на Командира Чо.
— Вы же всё это время наблюдали.
Лицо Командира Чо было до неузнаваемости перекошено растерянностью, яростью и уязвлённым самолюбием.
«Ха. Я победил».
Рядом с шатром цирка гремела шумная музыка. Неподалёку бродили группами люди ростом ниже пояса, одетые в лохмотья. Чуть дальше игрушки выдёргивали друг у друга вату и пружины.
Среди этой жуткой улицы, похожей на развалины, стоял человек.
Точнее, это был пустырь. Ни следа города не осталось.
Мужчина в мотоциклетном шлеме коснулся статуи ангела, одиноко стоявшей посреди пустыря.
— Говорили, «Выставка людей» исчезла... Значит, правда.
Стоявшая за ним голова-многогранник крутилась в воздухе и механическим голосом ответила:
— Ха. Видимо, мало им было истребления Кроликов.
Бац!
Мужчина в мотоциклетном шлеме пнул крыло ангела и разбил его.
Осколки прекрасного мрамора разлетелись и беспорядочно рассыпались по пустырю.
— Найди, какая тварь это сделала.

Комментарии

Загрузка...