Жозеф с некоторым недоумением заметил:
— Но ведь твёрдость латуни не настолько уж низка?
Сане поспешил пояснить:
— Ваше высочество, если увеличить содержание цинка, твёрдость действительно возрастёт, однако при этом возникает «газовая пористость», так что...
«Стало быть, вы пользуетесь низкоцинковой латунью, — подумал Жозеф. — И денег вам, я погляжу, ничуть не жаль».
Цинк был в несколько раз дороже меди.
Он вздохнул и произнёс:
— То, о чём вы говорите, называется «обесцинкование», иначе говоря — цинк в сплаве окисляется, становясь анодом. На самом деле достаточно добавить немного олова, чтобы воспрепятствовать обесцинкованию.
Сане немедленно подхватил:
— То есть олово приносится в жертву и охраняет цинк?
Жозеф потёр лоб:
— Нет, олово посредством межатомных связей «удерживает» цинк, не давая ему отделяться...
Сане лишь беспрерывно кивал с таким выражением лица, словно уже «махнул рукой на лечение».
Пока они беседовали, экипаж проезжал мимо оживлённых стапелей.
Жозеф обернулся и увидел поодаль высоко вознесённый на подпорках трёхранговый линейный корабль. Целая сотня мастеровых, точно паучки, облепила его днище и безостановочно клепала заклёпки, крепя большие медные листы.
Когда перестук «дзинь-дон» наконец стих, карета остановилась перед главным конструкторским корпусом верфи.
«Конструкторским корпусом» называли трёхэтажное здание, заключавшее в себе до сотни комнат. Заводские инженеры и мастера ежедневно собирались здесь, обсуждая и дорабатывая чертежи.
Новоназначенный морской министр маркиз Вальдар де Лессар, главноуправляющий кораблестроением адмирал Борда и прочие чины давно ожидали у входа. Завидев вышедшего из экипажа наследного принца, они тотчас выступили вперёд с поклонами.
Оркестра на сей раз не было. Жозеф одобрительно кивнул маркизу де Лессару и вслед за ним проследовал в конференц-зал второго этажа.
Сане позади, захлёбываясь, уже пересказывал Борда и остальным идею замены шпангоутов на железные.
Жозеф велел всем садиться и сперва обратился к управляющему Брестской верфи Николя Блондо:
— Господин Блондо, если сейчас же приступить к постройке паровых кораблей четвёртого ранга, сколько их можно спускать на воду ежегодно?
Тот был давно готов и немедля ответил:
— Ваше высочество, ежели отставить все прочие работы по кораблям третьего ранга и выше, мы сможем сдавать от трёх до четырёх вымпелов в год.
Последние несколько лет благодаря достаточному финансированию верфь почти каждый год строила по одному трёхранговому парусному линкору. Без этих тяжёлых судов пока ещё нельзя было обойтись в дальнем океанском патрулировании.
Жозеф кивнул:
— А сколько потребуется времени, чтобы расширить производство при условии достаточного финансирования?
У Блондо тут же загорелись глаза: верфь наконец-то возьмётся за работу по-настоящему!
— Расширить второй и третий доки — примерно пять месяцев. Для нового дока на южной стороне завода уже имеется планировка. Если будет довольно рабочих рук, через год с небольшим сможем начать выпуск.
Жозеф продолжил расспрашивать:
— И каковы тогда будут объёмы?
— Семь четвёртых рангов ежегодно, ваше высочество. Либо три третьих ранга.
Жозефа это всё же не вполне удовлетворило:
— Нельзя ли ещё быстрее?
По его прикидкам, требовалось не менее двадцати пяти паровых кораблей четвёртого ранга, чтобы на равных встретить британский флот в Атлантике, а для достижения превосходства — около сорока.
Если Брест даст семь вымпелов в год, Тулон, вероятно, сумеет выдать не больше четырёх — ведь тамошняя верфь главным образом строила малые и средние суда для Средиземного моря, и на неё приходилась добрая половина выпуска паровых фрегатов.
Что до Рошфорской верфи, то и один корабль в год был бы для неё, частной, отличным достижением.
Блондо с затруднением произнёс:
— Это... боюсь, нелегко, ваше высочество. Ежели расширяться дальше, надобно закладывать доки на взморье в двух километрах отсюда, а там пока пустырь. Потребуется не меньше двух лет, чтобы ввести их в строй.
В эту минуту Сане неожиданно вмешался:
— Господин Блондо, я полагаю, можно достичь и восьми вымпелов в год.
— Вот как? Извольте пояснить.
— Только что мы с его высочеством обсуждали применение железных шпангоутов, — заговорил Сане. — Если опытная постройка пойдёт успешно, это позволит сильно сократить время на древесные работы.
— Но ведь ржа...
— Его высочество уже разрешил этот вопрос.
Блондо и сам был знатоком дела и, услышав это, просиял от неожиданной радости.
Корабельный лес нельзя пускать в работу, едва срубив, — его надобно долго выдерживать в тени, а при обработке, когда сверлят отверстия, то и дело приходится останавливаться и ждать, пока отверстия просохнут.
Но если ставить железные шпангоуты, то, покуда стальной завод не задерживает поставки, время на набор остова можно сократить почти до половины прежнего.
Сане продолжал:
— Я только что прикинул: и киль можно усиливать длинными железными полосами. Это сделает выбор древесины для киля гораздо менее строгим.
Киль боевого корабля требовал отборнейшего материала: дерево должно было от природы иметь нужный изгиб, потому что любое искусственное гнутьё снижало прочность.
Это делало поиск подходящего леса делом чрезвычайно хлопотным и страшно дорогим.
Но если подкрепить киль железом, можно брать и более лёгкое дерево, которое к тому же сохнет быстрее.
Сане чувствовал, что, стоило только решить вопрос с морской ржавчиной, как перед ним распахнулся целый небосвод.
Блондо кивнул ему и перевёл взгляд на Жозефа:
— Ваше высочество, при тех нововведениях, о которых говорит господин Сане, мы, вероятно, сумеем сдавать по восемь, а то и по девять кораблей в год.
И с опаской прибавил:
— Но это потребует огромных вложений: и на расширение доков, и на саму постройку.
Жозеф кивнул:
— Во сколько вы оцениваете расходы?
Блондо на миг задумался:
— Расширение обойдётся примерно в девять миллионов франков. А сам паровой корабль четвёртого ранга — от ста до ста десяти тысяч франков за штуку.
— Позвольте на минуту, — подал голос Борда, которому до сих пор не удавалось вставить ни слова. — Впоследствии, вероятно, все корабельные орудия будут заменены на железные. Это позволит сэкономить около двадцати тысяч франков с каждого корабля.
Жозеф знал, что Ведрин уже начал опыты с родмановским способом литья и в течение полугода дело, несомненно, будет улажено, а потому кивнул:
— Тогда будем считать по девяносто тысяч франков за вымпел. Итак, первый заказ Брестской верфи составит четырнадцать кораблей.
У всех сидевших в конференц-зале глаза полезли на лоб.
Четырнадцать четвёртых рангов — не фрегатов же!
Разовая постройка четырнадцати линкоров!
Надобно заметить, что весь голландский флот держался на шести четвёртых рангах.
Брестская верфь за один присест закладывала два с половиной голландских флота!
Они ещё не знали, что и Тулон получил наряд на семь кораблей, и даже Рошфору предстояло построить один-два.
У Блондо слегка задрожал голос:
— В таком случае всего требуется двадцать один миллион шестьсот тысяч франков...
Флот поистине оставался бездонной пучиной, пожирающей золото.
Жозеф, однако, безмятежно улыбнулся:
— В ближайшие месяцы верфь получит десять миллионов франков ассигнований. Затем Министерство финансов продолжит выделять средства в течение года.
— Флот бедствовал столько лет, теперь можете развернуться по-настоящему.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...