Немудрено, что собравшиеся пришли в такое изумление.
Надобно знать, что в эту эпоху так называемые международные торговые соглашения представляли собою по большей части не более чем на глазок прикинутые тарифные ставки да списки дозволенных либо запрещённых к ввозу товаров.
Случись же разногласие — и сильное государство попросту нагибало слабое, вынуждая его уступить, либо же стороны без обиняков вцеплялись друг другу в глотку.
Даже прежний Сенско-Рейнский торговый договор уже почитался образцом подобных соглашений, нынешние же правила общего рынка были по сравнению с ним шагом вперёд поистине эпохальным — верхом просвещённости и цивилизованности.
По крайней мере, с точки зрения всех участников саммита, в статьях не к чему было придраться: великие и малые державы трактовались одинаково, и даже с некоторым предпочтением в пользу малых.
Взять, к примеру, статьи о защите слабых отраслей крохотных государств. Или выборы в Арбитражную комиссию: каждая страна-участница имеет один голос, и голос Модены звучит так же весомо, как голос самой Франции.
Не вступить в столь совершенный общий рынок — значило бы попросту погрешить против собственной выгоды!
А именно такого хода мыслей Жозеф и ожидал.
Шутка ли: ВТО — это свод правил, порождённый напряжённейшей работой лучших экономистов и дипломатов конца двадцатого столетия. Даже государства информационной эры не могли отыскать в нём изъянов, а уж тем паче государства, едва вступавшие в пору начальной индустриализации.
То был удар, сокрушающий целый пласт понятий.
Однако на деле все эти безупречно справедливые и равные для всех участников статьи сами по себе и были несправедливостью.
Точь-в-точь как если бы вы выставили на ринг Майка Тайсона и Линь Дайюй: правила для обоих одинаковы, но разве от этого поединок становится честным?
Вот так же и Франция, при её объёмах и мощи, под одними и теми же правилами попросту раздавит любое мелкое государство.
Простейший пример: Франция способна выложить десятки миллионов франков и собрать целую армию техников для усовершенствования паровых машин; крохотным странам такое и не снилось. И в итоге им остаётся лишь покорно ждать, пока французские паровые машины заполонят их рынки.
Даже предположив, что у всех окажутся равные технические способности, французская мануфактура без труда навербует десятки тысяч рабочих и задавит себестоимость объёмом выпуска; малые же государства не смогут и помыслить о конкуренции.
Конечно, в рамках столь обширного рынка и малые державы сумеют отыскать себе место в нижних и средних звеньях производственной цепи и тем обрести прежде немыслимые возможности для развития.
Словом, в конечном счёте это всё же был обоюдный выигрыш.
Само собой, непременным условием существования такого общего рынка было безраздельное военное преобладание Франции на охватываемой им территории. Иначе, даже сумей она создать общий рынок, другие государства живо явились бы с пушками и на примере растолковали бы, что такое «свободная торговля».
Генуэзский дож Абьязо, лишь наскоро пробежав глазами текст статей общего рынка, первым поднялся и с неколебимой решимостью произнёс:
— Генуя готова вступить в общий рынок!
Для державы, чьим основанием была торговля, общий рынок был поистине манной небесной. Выскажись он первым — это ещё и прибавило бы благорасположения французского дофина, так что он, не колеблясь, взял инициативу на себя.
Пармский принц, прежде усомнившийся было в статьях договора, теперь поспешил загладить впечатление и зычно объявил:
— Парма также вступает в общий рынок. Этим соглашением великая Франция озарит Апеннинский полуостров лучами цивилизации и процветания!
Стоило этим двум подать пример, как и прочие государства одно за другим присоединили свои голоса.
Как бы то ни было, конкретные переговоры о пошлинах и защите рынков можно вести потом, исподволь; сейчас главное — заявить о своей готовности.
Когда все представители высказались, Жозеф кивнул:
— Коль скоро все изъявили намерение войти в общий рынок, завтра же проведём первые выборы комиссии, а затем незамедлительно приступим к переговорам о защитных пошлинах.
Вслед за тем он огласил новый, ещё более ошеломительный подарок, указав на второй документ, лежавший перед каждым:
— По подписании соглашения об общем рынке мы взаимно признаем патенты друг друга и станем блюсти единые рыночные правила.
— Это закладывает основу для выдачи технических лицензий и широкомасштабных капиталовложений.
Как и следовало ожидать, глаза представителей зажглись горячим, жадным блеском, и все они, точно по команде, впились взглядами во французского дофина.
Жозеф перевёл взгляд на министра иностранных дел и торговли Лукки и продолжал:
— К примеру, Республика Лукка могла бы присоединиться к нашей «Ассоциации текстильных технологий».
— Внеся скромную патентную пошлину и членский взнос, она получила бы полный комплект автоматических ткацких станков.
— Техническая ассоциация могла бы даже напрямую вложить средства в строительство у вас новых фабрик и прислать мастеров для обучения рабочих.
У министра иностранных дел и торговли Лукки Падована глаза полезли на лоб, а лицо застыло в маске полного неверия.
Лукка, самая крохотная из итальянских держав, хоть и лежала у моря, почти не имела портовых доходов: всю эту отрасль прибрал к рукам сосед — Генуя. Зато шёлкоткачество в Лукке процветало издавна.
Получи она от Франции новейшее шёлковое оборудование и технические познания, да вдобавок необъятный общий рынок — да она же озолотится!
Он вскочил на ноги и принялся без конца рассыпаться перед Жозефом в изъявлениях признательности, чуть ли не готовый сейчас же, стоя, сложить хвалебный гимн.
Жозеф тем временем обратился к испанскому графу Флоридабланке:
— Французская ассоциация винодельческих искусств также отворит свои двери для Иберии. Испанские вина совершат стремительный взлёт качества и вместе с французскими завоюют рынки всей Европы!
Этот пришёл в ещё большее возбуждение, нежели Падован.
В последние годы испанские вина были безнадёжно задавлены французскими и скатились до уровня самых низкопробных; одни лишь те, кому уж вовсе не по карману было иное, ещё и пили испанское.
И теперь великодушный французский дофин вознамерился передать Испании секреты французского виноделия.
Воистину сие было Божьим даром!
Впрочем, будучи представителем великой державы, он, хоть и многократно повторил изъявления благодарности, всё же держался далеко не столь подобострастно, как Падован.
Разумеется, Жозеф отнюдь не собирался корчить из себя всеобщего благодетеля.
Разделение производственных цепей было частью его замысла с самого начала.
По правде, ни шелкоткачество, ни виноделие не являлись заоблачными технологиями: самое большее через три-пять лет прочие страны сумели бы более или менее сносно воспроизвести их.
Чем дожидаться этого, куда лучше официально, по закону, продать им эти знания и при этом заработать изрядную толику патентных отчислений и членских взносов.
А заодно, посредством патентов, сдерживать технологическое совершенствование других стран и тем навеки удерживать их на нижних и средних этажах производственной лестницы.
Точь-в-точь как некогда автомобильная промышленность восточных держав: они долго не могли создать добротную коробку передач, и одна из важнейших причин заключалась в том, что все существовавшие конструкции были давно и плотно запатентованы чужими странами — начни выпускать, и ты нарушитель. А взяться с нуля разрабатывать совершенно новую систему — значит получить заведомо посредственные показатели, потому что все наилучшие решения уже разобраны и защищены патентами, и на твою долю остаются лишь те обрезки, что другие сочли негодными.
К тому же передача технологий повышала привлекательность и сплочённость общего рынка, так что, когда Жозеф позднее выставит кое-какие небольшие требования, ни у кого не возникнет охоты возражать.
Заметив, что обсуждение сделалось чересчур оживлённым, Жозеф негромко кашлянул и заговорил:
— Вы, несомненно, уже обратили внимание, что для передачи технологий, капиталовложений и удобства масштабной международной торговли в рамках общего рынка потребен единый расчётный орган.
— К примеру, крупный банк, подчинённый общему рынку, который мог бы для всех его членов осуществлять авансовые платежи, взаиморасчёты, учёт векселей и ссудные операции.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...