Завидев дофина, офицеры прервали оживлённый гомон и торопливо поднялись:
— Ваше Высочество, вы пришли.
— Ваше Высочество.
Жозеф подошёл к столу и с улыбкой попросил всех садиться:
— Что ж, начнём совещание.
Следуя заведённому порядку, к карте вышел штабной офицер, чтобы обрисовать высшим генералам текущую стратегическую обстановку. Капитан Феррис тронул указкой северный Люксембург:
— В настоящее время прусский корпус Фердинанда численностью в восемьдесят шесть тысяч человек сосредоточен к востоку от Марнаха и готовится наступать на город Люксембург. Подполковник Массена в основном завершил подготовку к операции на рубеже Вильц — Гревенмахер. Одновременно мы продолжаем расширять отвлекающие мероприятия под Верденом, создавая видимость упорной обороны. Как только Фердинанд двинется к Люксембургу, корпус Массена, согласно плану, перережет его у Дикирха и на тридцатикилометровом фронте одновременно перейдёт в контрнаступление.
Жозеф слегка кивнул. Он сам принимал участие в разработке этого плана. Пусть корпус Массена насчитывал лишь шестьдесят пять тысяч человек, по своей боевой мощи он ни в чём не уступал восьмидесяти с лишним тысячам герцога Брауншвейгского, коим и был этот самый Фердинанд. Ведь Массена вёл Первый Королевский пехотный полк, Королевский гренадерский батальон «Длинный меч», Первый Королевский конно-артиллерийский батальон — отборнейшие силы Франции, да, пожалуй, и всей Европы.
Прежде Массена не раз вступал в стычки с армией герцога Брауншвейгского и всякий раз намеренно отступал, покуда не «откатился» от люксембургской границы почти до самого города Люксембурга.
В то же самое время французский укреплённый лагерь под Верденом в последние дни изображал лихорадочную деятельность: туда беспрестанно подвозили припасы, каждый день прибывали многотысячные колонны, всем видом показывая, что французы намерены стоять здесь насмерть. На деле же в Вердене находилось всего каких-то три тысячи местных войск. А «обильные обозные припасы» были лишь тремя десятками повозок, которые при свете дня заезжали в город со всякой рухлядью, а по ночам спускались вниз по Маасу и уходили прочь, чтобы назавтра вернуться снова и снова...
Верден — единственная высота на восточных подступах к Франции, увенчанная поясом крепостей и слывущая воротами Парижа. То, что французы готовят здесь оборону, явно означало: Люксембург, который-де «уже не удержать», будет оставлен. Герцог Брауншвейгский, без сомнения, получил об этом донесения от собственных лазутчиков и теперь намеревался без лишних задержек прибрать к рукам лёгкую добычу, а затем вторгнуться в саму Францию. В настоящий миг его главные силы уже почти целиком стояли на люксембургской земле.
Изначально Массена готовился встретить до ста десяти тысяч врагов, но полмесяца назад Франц II потребовал перебросить корпуса Калькройта и Клейфата — свыше тридцати тысяч человек — под Брюссель на выручку. А ведь то был резерв самого герцога Брауншвейгского. Теперь давление, с которым предстояло столкнуться Массена, значительно ослабло. Если при таких обстоятельствах, когда герцог сам лез в расставленную ловушку, он умудрится проиграть — ему останется лишь подать в отставку и уехать домой.
К тому же герцог Брауншвейгский оголил тылы; случись ему быть разбитым, и у союзников во всей Рейнской области не останется ни единого солдата! Рейнской областью, или Рейнландом, называли земли по левому берегу Рейна от Ахена до Пфальца.
С запада они примыкали к Южным Нидерландам и Голландии, с юга — к Франции, а на востоке от них начиналась коренная Германия; это было стратегическое предполье меж Францией и германскими государствами. Всякий раз, как в Европе разражалась война, Рейнланд делался яблоком раздора. Пока что он находился под влиянием Пруссии и Баварии, и здесь ещё существовало крохотное Трирское курфюршество.
Капитан Феррис перевёл указку восточнее, к Фрайбургу:
— На южном рейнском участке австрийский корпус Вурмзера в девяносто тысяч человек готовится двинуться к югу и выйти к Базелю. По оценке Генерального штаба, они намереваются форсировать реку у «Рейнского колена», обойти крепость Страсбург с юга через Эльзас и ударить по Лотарингии. Корпус Моро согласно прежнему плану уже завершил развёртывание.
У Моро было лишь сорок пять тысяч солдат. Хотя это тоже были отборные части новой армии, против девяноста тысяч австрийцев численный перевес оставался слишком большим, и на его долю выпала главным образом стратегическая оборона. Базель — маленький швейцарский городок на самой границе, но по своему положению он был необычайно важен: через него шла переправа у самого «Рейнского колена».
Поскольку Швейцария была до крайности слаба, Базель, по сути, превратился в «проходной двор» — и австрийцы, и французы, и даже баварцы входили сюда и уходили, когда им заблагорассудится. Рассчитывать, что швейцарцы сумеют задержать вторжение, не приходилось. Моро намеревался нанести удар по австрийцам, когда те примутся наводить переправу близ Базеля.
Когда капитан Феррис закончил, поднялся Лефевр:
— По расчётам подполковника Массена, общее наступление начнётся примерно через пять дней. Одновременно корпус Моро предпримет внезапный налёт на австрийский понтонный мост к востоку от Базеля. — Он перевёл взгляд на Жозефа и склонил голову: — Ваше Высочество, мы только что коротко переговорили меж собой и полагаем, что сейчас наша армия может отойти под защиту Брюсселя. Это позволит нам высвободить часть сил и направить их от Льежа к Люксембургу на помощь корпусу Массена.
Он отнюдь не бахвалился. Пусть у англо-австро-прусских войск было пятьдесят тысяч человек, а у французов в Южных Нидерландах — менее двадцати пяти, но, как показали прежние бои, на Валлонскую оборонительную армию вполне можно было положиться, и это давало двенадцать тысяч свежих штыков. К тому же, если засесть в оборону в самом Брюсселе, можно было пустить в дело и четыре тысячи фламандских перебежчиков: палить из-за бруствера под прикрытием крепостной артиллерии они были способны.
Таким образом, вполне возможно было снять пять-шесть тысяч регулярных французских войск и двинуть их на Люксембург. Даже если вообразить самое невероятное — что на союзников вдруг низойдёт воинский гений и они начнут одерживать одну победу за другой, — французы смогут медленно, шаг за шагом, отходить, выигрывая время.
Брюссельский округ был обширен и изобиловал припасами. Даже голландцы, чей дух упал до самых пят, продержались в Брюсселе почти полтора месяца. Если только избегать крупных истреблений, задержать здесь герцога Йоркского на два-три месяца не составило бы труда. А через два месяца Массена уже разгромил бы союзников в Рейнской области и мог бы выделить часть сил на подмогу Брюсселю.
Даву, Массон и прочие офицеры одобрительно закивали — таково было и их общее мнение, к которому они пришли до прихода дофина. Жозеф, однако, с улыбкой достал какое-то донесение и покачал головой:
— Полагаю, сил корпуса Массена окажется вполне довольно. Мы не можем помышлять лишь о том, как бы намертво засесть в Брюсселе.
Все в изумлении воззрились на него: с нашими-то жалкими силами — не обороняться, а, стало быть, ещё и наступать? Жозеф подтолкнул донесение к середине стола:
— Это только что доставленная весть: мы уже взяли Лувен.
Примечание 1: «Рейнским коленом» именуется место, где Рейн в своём среднем течении делает почти прямой изгиб, круто меняя направление с восточно-западного на северо-южное. Из-за этого поворота скорость течения резко падает. С 1790 года на этом участке построили несколько мостов, и место стало весьма удобным для переправы.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...