[Текущий мир заметно отдаляется от маршрута, ведущего к миру с предрешённой погибелью — DLC.]
Не «слегка», а «заметно».
Наверное, стоит радоваться?
Оценка ведь сменилась со «слегка» на «заметно».
Спас от плохой концовки сразу троих главных героинь, так что подобный результат вполне закономерен.
И всё же расслабляться не стоило.
В отличие от Долнесии, которую вызволили из лап разбойников, и теперь, если она не погибнет, плохой финал ей не грозит, у Айрис плохая концовка наступала со смертью Хаэде, если только девушка ни с кем не свяжет свою судьбу.
К тому же для Анжелики, как только она лишалась титула «Соперник Демона Меча», плохой финал становился неизбежным на любом выбранном маршруте.
Впрочем, судя по сообщению Системы, стоило хоть одной героине угодить в плохую концовку, как игра тут же прямиком улетала в DLC.
Теперь осталась только Изабелла.
Развилка к её плохой концовке наступит куда позже, так что прямо сейчас ломать над этим голову не имеет смысла.
Куда важнее другое, не так ли?
— Что вы там делаете?
Окликнувший меня голос вырвал из раздумий.
Очнувшись, я ощутил на себе взгляды — и взглядов этих было немало.
Пока я обдумывал системное оповещение, девушки, судя по всему, успели всё обсудить и теперь смотрели на меня. Решив, должно быть, что я выгляжу странно, уставившись в пустоту, все, за исключением Святой Девы, смеривали меня озадаченными взглядами.
— Ну так что, придумали имя Квики?
— Да говорю же, никакой он не Квики! — категорично возразила Долнесия.
Я попытался перевести тему на имя питомца, но она лишь крепче прижала малыша к себе. Неужели кличка «Квики» ей настолько претит?
— И как же тогда его назвать?
— Мы решили назвать его Никласом.
Никлас, значит. Своеобразное имя, ничего не скажешь.
— Тебе ведь тоже нравится, Никлас?
Долнесия с улыбкой погладила птенца, и тот, словно всё понял, довольно сощурил глазки и заливисто пискнул.
Затем она перевела сияющий взгляд на меня. В этой улыбке таилось немое давление: девушка будто прямо говорила, что моё мнение никого не волнует, так что надо скорее соглашаться на Никласа.
— Ладно, пусть будет Никлас.
Какая разница, как его звать: от имени сыт не будешь, сойдёт любое.
И всё же... неужели Квики и правда настолько плох?
В то же мгновение...
*Квии-ик!*
Шелестя крыльями, малыш сорвался в воздух и полетел прямо ко мне.
Хоть он только-только вылупился, взмахи его крыльев оказались на удивление мощными. Легко преодолев разделявшее нас расстояние, птенец опустился мне на плечо.
Орлиными передними лапами он крепко вцепился в ткань, а вот похожие на лошадиные задние ножки без когтей заскользили, не находя опоры. Но благодаря ширине моих плеч ему всё-таки удалось удержать равновесие.
Вылупился всего несколько минут назад, а уже сам летает и садится на плечо. Это вызывало невольное восхищение и гордость.
Наверное, именно такие чувства испытывает отец, наблюдая, как ребёнок делает первые неуверенные шаги ему навстречу.
Не сдерживая расплывшейся на лице улыбки, я погладил птенца:
— Отныне твоё имя — Никлас.
[Питомцу, гиппогрифу, присвоено имя.]
Стоило дать ему имя, как тут же всплыло системное окно.
【Никлас】
◈ Уровень: 1
◈ Ранг: Легендарный
◈ Особенности: [Черепаший мех и заячьи рога], [Небесный принц]
◈ Сила атаки: 40
Не только в уведомлении, но и в окне статуса малыша имя сменилось на «Никлас».
Должно быть, новое имя пришлось ему по душе: Никлас без умолку щебетал и курлыкал у меня на плече, точно выпевая песню.
— Но... ты собираешься так его и оставить? — подперев подбородок рукой, Изабелла с сомнением посмотрела на птенца. — По правилам академии питомцы вроде бы запрещены...
Разве было такое правило? Впрочем, не имело значения.
Питомец — это не навык вроде призыва духа, а сущность, которую можно экипировать и снимать, точно предмет снаряжения. Следовательно, его можно было включать и выключать.
Открыв окно статуса, я нажал на квадратную ячейку с изображением Никласа рядом со слотами экипировки, и перед глазами возникло уведомление.
[Никлас отозван.]
Вслед за сообщением Никлас с лёгким хлопком исчез — точнее, прямо на глазах погрузился в мою тень.
При виде этого лица присутствующих вытянулись от изумления.
Оно и понятно: сидевший секунду назад на плече птенец внезапно растворился в тени, так что удивлению спутников удивляться не приходилось.
Особенно заинтригованной выглядела Кафка: с любопытством склонив голову, она тут же скользнула следом в мою тень, видимо, решив лично проверить, действительно ли малыш очутился там.
Вскоре вынырнув обратно, Кафка шевельнула большими ушками, а её сощуренные глаза сузились ещё сильнее:
— И правда в тени сидит.
Короткий отчёт о проверке фактов прилагается.
В игре это работало простым переключателем «вкл/выкл», но здесь система реализовала механику через прямое погружение в тень, как у Кафки.
Я снова нажал на ячейку питомца с изображением гиппогрифа.
[Никлас призван.]
Вместе с уведомлением малыш снова возник на моём плече. Похоже, путешествие в тень показалось ему занятным: довольно щурясь, он вновь закурлыкал.
— У тебя появился сосед по комнате, Кафка, — пошутил я.
— И то верно, — кивнула зверолюдка и добавила: — Но в тени всё-таки тесновато и душно, так что хотя бы на время сна его лучше выпускать наружу.
Я и сам так думал. Кафка уже говорила, что внутри тени темно и неуютно, так что спать там не слишком приятно.
Словно поняв мои мысли, Никлас зажмурился и потёрся головой о мою щёку.
Так первое нападение на академию — теракт Скарамуччи — казалось, подошло к концу.
◇ ◇ ◇
Дальше ничего особенного не произошло.
— Отличная работа, курсанты.
Причиной тому послужил профессор Рук, невесть где прохлаждавшийся и соизволивший явиться перед нами лишь тогда, когда всё уже закончилось.
Его появлению поразилась Айрис — точнее, Святая Дева. Да и я, признаться, немного опешил.
Дело в том, что действие благословения ещё не угасло, и вокруг девушки бурлило колоссальное количество святой силы. Этой мощи с лихвой хватило бы, чтобы развеять на месте не то что рядового скелета, а даже высшую нежить вроде лича.
Плотность энергии была такова, что место вокруг неё можно было смело считать готовым храмом, однако профессор Рук небрежно отмахнулся от этой святости, словно она ничего для него не значила.
Пусть по своей природе он и был нежитью-скелетом, девяностый уровень давался явно не просто так — и профессор наглядно это демонстрировал.
Значит, он не подходил вовсе не из-за святой силы?
Глядя, как он преспокойно стоит посреди сияния Святой Девы, я почувствовал ещё большее подозрение. Ведь если дело не в святой силе, то у него тем более не было причин объявляться только сейчас.
Аргалия изначально был сюжетным боссом, бой с которым по сценарию заканчивался поражением. Но поражение поражением, не убивать же главного героя по-настоящему, поэтому требовался кто-то, кто сразит врага вместо протагониста или вынудит его отступить.
И здесь, в Академии Утренней Звезды, эта роль отводилась профессору Руку. По оригинальному сюжету, стоило снять боссу определённую часть здоровья и протянуть время, как профессор должен был ворваться в бой и сразить Аргалию.
Однако в этот раз он так и не явился.
Даже когда я перезапускал бой двадцать восемь раз и бился в двадцать девятый — за все двадцать девять изнурительных схваток профессор Рук не объявился ни единого раза!
Какое там снять часть здоровья — он не пришёл, даже когда босс был на волосок от гибели, и не показался даже тогда, когда нам наконец удалось его уничтожить. Лишь теперь, когда всё до единой мелочи улеглось, он предстал перед нами, будто специально выжидал момента.
Что он вообще задумал?
Я ненадолго задумался, уж не стоит ли профессор Рук за кулисами происходящего, но тут же покачал головой, понимая бессмысленность этих догадок. В «Академии Утренней Звезды» он служил сугубо комедийным персонажем, так что предсказать его дальнейшие действия было трудно, да и силачу девяностого уровня попросту незачем плести сложные интриги и строить заговоры.
К тому же Око прозрения показывало:
【Рук Эаэнриль】
◈ Уровень: 90
◈ Цель испытывает к вам симпатию.
◈ Цель пребывает в превосходном расположении духа.
Окно Системы выдавало сведения, слишком далёкие от мыслей о злодейском заговоре, так что придираться дальше было бы глупо. В конце концов, благодаря произошедшему я получил уровни, особенность, титул и даже предметы — будем считать, что всё к лучшему.
Не ведая о моих мыслях, профессор прошёл мимо меня прямо к Святой Деве:
— Мисс Айрис, судя по тому, что вы пробудили святую силу...
Синее пламя в его глазницах уменьшилось, словно имитируя прищур глаз.
— Похоже, в вас тоже крылись задатки Святой.
В ответ тело Айрис молча кивнуло:
— Да, должно быть, так и есть.
Однако с её губ сорвался не голос Святой Девы, а голос настоящей Айрис.
Судя по тому, что исходящая от неё святая сила не угасла, Святая Дева не покинула тело подопечной, но, видимо, не желая смущать профессора Рука, благоразумно помалкивала.
— И всё же как любопытно. Две Святые в одну эпоху...
Договорив, профессор Рук подпёр нижнюю челюсть тонкими белоснежными пальцами и слегка пошевелил ею.
*Скрежет.*
Внезапно раздался отчётливый скрежет зубов.
Если точнее, он прозвучал сразу же после слов о двух Святых в одну эпоху.
И исходил этот звук не от кого иного, как от Изабеллы. Слова профессора Рука послужили для неё спусковым крючком: исказив прекрасное личико гримасой ярости, она смотрела перед собой с выражением глубочайшего омерзения.

Комментарии

Загрузка...