Энеор шагнула вперёд, увлекая нас за собой в часовню.
Несмотря на почтенный возраст здания, в часовне царило тихое величие места, посвящённого божественному.
Из внутренней двери показался человек в белоснежной, безупречно чистой жреческой рясе — опрятном и строгом облачении.
Священник средних лет с седыми волосами и зелёными глазами со спокойным бесстрастием оглядел нас.
— Должно быть, вы проделали долгий путь, Ведьма. Но что привело вас в столь скромную обитель? Говорите, за мной кто-то охотится?
— Да. До меня дошли слухи, что на вас нацелились грозные убийцы, поэтому я здесь. Вам бы лучше выслушать то, что я скажу.
Энеор говорила с совершенно бесстыдным выражением лица, но в её голосе не чувствовалось ни капли лжи.
Но...
«Кто это?»
Я никогда раньше не видел этого лица.
Оно не появлялось ни в кат-сценах, ни на иллюстрациях, ни даже вскользь не упоминалось в игре. Да и атмосфера вокруг этого человека совсем не походила на ту, что должна быть у епископа, которого я искал.
— Спроси его, где Фейброн, — прошептал я достаточно тихо, чтобы услышала только Энеор.
Она никак не показала, что услышала меня, и лишь огляделась по сторонам, словно искала кого-то другого, а не стоящего перед ней мужчину.
— Кстати, а где сейчас некий Фейброн?
— Фейброн ненадолго отлучился.
На лице священника появилась горькая улыбка.
Мимо.
Согласно моим сведениям, Фейброн должен был использовать это место как базу операций, заманивая забредавших в деревню искателей приключений и развивая деятельность своего культа. Культист, именовавший себя епископом Церкви Чистой Любви, на деле был мошенником до мозга костей, лишь прикрывавшимся саном священнослужителя.
Однако этот священник держался слишком благородно и спокойно, чтобы быть самозванцем.
— Я Энеор, Ведьма Ветра. Я пришла, чтобы развеять своими ветрами несчастье, что осело над этим местом.
Священник жестом пригласил нас в гостиную в глубине часовни.
— Я Бейрон. Возможно, вы слышали обо мне, а возможно и нет, но я служу священником в Церкви Чистой Любви.
Церковь Чистой Любви.
Безумная религиозная организация, которая поклонялась незапятнанной чистоте как спасению.
Мой взгляд невольно скользнул к Елене.
Роэн, личный врач Элис, и Ханна, которая сейчас заботилась об Элис, — оба принадлежали к Церкви Чистой Любви. Это была весьма своеобразная религиозная организация, которая рассылала приглашения и принимала в свои ряды только тех, кого считала достойными.
Из-за этой особенности у них не было собственных храмов, что казалось странным для религии...
«Я знал, что Церковь Чистой Любви была прописана в игре довольно поверхностно, но подобное место вижу впервые».
Судя по атмосфере, он не лгал о своей принадлежности к Церкви Чистой Любви.
Когда мы устроились в гостиной, Бейрон ничуть не удивился тому, что Энеор оказалась ведьмой. Он лишь согласно кивал, пока она говорила в своей манере, где ложь причудливо переплеталась с правдой.
— Для тех, кто с нами не знаком, Церковь Чистой Любви, должно быть, кажется обычным культом. Как и следует из названия, у нашего учения действительно есть свои крайности.
Взгляд Бейрона переместился с Энеор на меня, а затем остановился на Камелии.
— Организация, к которой я принадлежу, считает своей доктриной совершенную, незапятнанную чистоту, а главным принципом — стремление к этой чистоте своим собственным путём.
Дольше всего его взгляд задержался на Елене.
— И потому, глядя на вас двоих, разделивших ложе с этим мужчиной, я не могу не испытывать щемящую грусть. Доктрина Церкви Чистой Любви допускает лишь одну форму союза — союз тела и сердца, когда человек дорожит лишь одним партнёром и желает лишь его. Ибо это тоже своего рода чистота.
— Надо же, — Энеор покосилась на меня, а затем снова перевела взгляд на священника. — Неужели наши отношения настолько очевидны?
— Бог, которому мы служим, дарует каждому верующему частицу своей силы. Я взрастил эту силу и теперь способен видеть чуточку больше, чем остальные.
Его зелёные глаза смотрели на нас, но казалось, будто они видят нечто совершенно иное.
— В тот миг, когда несколько женщин делят ложе с одним мужчиной, кто-то неизбежно отдаляется. Именно это доктрина Церкви Чистой Любви определяет как несчастье. Но у меня язык не повернётся сказать кому-то из вас уйти.
Бейрон тихо вздохнул.
— Вы сказали, что ищете Фейброна? Этот ребёнок заявил, что исполнит доктрину Церкви Чистой Любви, заключив в свои объятия каждую женщину в мире, и в последнее время стал отлучаться всё чаще.
Юная девушка, прибиравшаяся в часовне, неумелыми руками принесла чай и неловко разлила его по чашкам, отчего несколько капель брызнули на стол.
— Я надеялся сделать его своим преемником, но в конце концов этому не суждено было случиться.
Он горько улыбнулся, отгоняя эти мысли.
— Похоже, вы пришли сюда именно из-за Фейброна. Каких же бед он успел натворить снаружи?
Рассказ Бейрона действительно меня заинтересовал — я и не ожидал, что у Церкви Чистой Любви есть ещё одна ветвь. Однако сейчас Фейброн был в приоритете, поэтому я заговорил:
— Священник Бейрон.
— Да.
— Скоро Фейброн захватит эту часовню. Прямо сейчас он там, снаружи, опьянённый какой-то зловещей силой, собирает искателей приключений и наращивает мощь. Так что, если вам дорога жизнь, лучше немедленно покиньте это место.
В ответ на моё предупреждение Бейрон лишь мягко и тепло улыбнулся:
— Благодарю за совет. Однако я не могу покинуть это место, так что прошу меня простить. Взамен я сохраню в тайне всё, что здесь услышал. Полагаю, вам бы не хотелось, чтобы об этом пошли слухи?
— ... Буду признателен.
На этом разговор закончился.
Меня тревожила встреча с персонажем, которого я совершенно не помнил, но в то же время в его истории уже была поставлена точка: то, что его не существовало в будущем, наглядно говорило о том, что с ним сделает Фейброн.
— Пойдёмте, — я собрал остальных, и мы вышли из часовни.
Под провожающим взглядом Бейрона мы пошли прочь от часовни.
— Господин, мы правда можем вот так просто уйти? — спросила Елена о возможных последствиях.
— Если этого священника загипнотизируют, он выдаст о нас абсолютно всё.
— Раз уж мы не собираемся его убивать, то оставим в покое. К тому же...
Одного лишь факта, что Фейброн держал вокруг себя только женщин, было достаточно. Мне незачем марать руки.
— ... Если он действительно предан Церкви Чистой Любви, он и слушать нас не станет.
Все они были фанатиками с искажённым мировоззрением и образом мыслей, а значит, их собственным словам, как ни парадоксально, можно было верить.
Они поклонялись и следовали вещам, лишённым всякого здравого смысла, искренне веря, что чистота спасёт мир.
Кто в здравом уме, глядя сейчас на Елену, подумал бы, что её девственность спасёт мир?
Единственное, что делало подобное возможным, — чистая, непоколебимая вера, которой обладала Церковь Чистой Любви.
«Бейрон». Я мысленно прокрутил это имя. Седые волосы и глубокие зелёные глаза — сочетание цветов, которое я точно где-то уже видел. Был ли мужской персонаж с такой внешностью? Седые волосы, зелёные глаза...
И мягкая, нежная манера речи.
«Бея». Перед моими глазами промелькнул образ похожей на Бейрона женской героини — персонажа типа «старшей сестры» с пышной грудью, которая выделялась даже под скромной, закрытой одеждой. Пятизвёздочный персонаж, который при определённых условиях превосходил по силе даже шестизвёздочных.
Монахиня, зрящая судьбу, Бея.
«Да ну, не может быть». В уголке моей груди зародилось лёгкое сомнение, пока я направлялся в сторону рынка.
◇ ◇ ◇
— Подумать только, я дожил до того дня, когда своими глазами увидел столь невероятную судьбу, — Бейрон смотрел вслед уходящим гостям.
Лишь когда они окончательно скрылись из виду, он повернулся обратно к часовне, мысленно воссоздавая судьбы тех, кого только что видел.
Бейрон обладал особой силой.
Его приютили в часовне и вырастили на учениях Церкви Чистой Любви, он жил в строгом соответствии с её доктриной, пока в один прекрасный день в его груди не расцвела некая сила.
Эта сила позволяла ему мельком увидеть всю полноту судьбы, с которой рождался человек, — в виде нитей, запутанных и переплетённых с нитями других людей.
Сила судьбы у всех была разной. У кого-то нити были едва различимы, у других — рассыпались на тысячи мелких волокон. Ему доводилось видеть и тех, кто нёс в себе лишь одну плотную, толстую нить. Обладатели таких нитей обычно были связаны друг с другом или должны были связаться в будущем.
Повстречав за долгие годы самых разных людей, он повидал немало чужих судеб и уже начал верить, что более необычных случаев ему не сыскать... Но нити, которые несла в себе Елена, сияли подобно ослепительному свету.
Нити судьбы, тянущиеся вовне сотнями тысяч, миллионами.
Это была судьба той, кому предначертано спасти мир, — судьба, раз за разом описываемая в доктрине, и она идеально соответствовала этому описанию.
«Так вот какова судьба той, кто спасёт мир», — Бейрон подумал о хрупкой девушке.
Нести судьбу всего мира на столь хрупких плечах.
Действительно ли ей суждено спасти мир, он сказать не мог, но одно было несомненно: если он передаст это другим членам Церкви Чистой Любви, они не остановятся ни перед чем, чтобы подчинить себе и защитить эту невинную душу.
Они попытаются взрастить чистую спасительницу, чтобы спасти мир, и тем самым постараются разлучить её с Эком.
«Но мы не имеем права навязывать это кому бы то ни было». Бейрон, Епископ Судьбы, служивший одним из столпов Церкви Чистой Любви, верил в бога церкви, но не присягал на верность самой организации.
«Два человека с такими глубокими узами стоят так близко друг к другу, но всё же не могут воссоединиться». Бейрон видел огромную нить судьбы, которая вилась между Эком и Еленой.
Судьба Эка, которая выглядела так, словно он сам когда-то был Еленой, и бесчисленные переплетённые нити, обвивавшие его, словно собираясь поглотить целиком.
«Интересно, какую судьбу они явят на свет».
*Скрип.*
Именно в этот момент, когда Бейрон преклонил колени в безмолвной молитве, кто-то приблизился к нему со спины.
Не меняя позы и не оборачиваясь, Бейрон определил гостя по одному лишь звуку шагов:
— Фейброн. Ты решил прекратить свои побеги из дома?
Бейрон открыл сомкнутые глаза и повернулся к Фейброну. В руке того была широкая плоская курильница, из которой тяжёлыми клубами повалил дым, заполняя часовню благовониями.
Привлечённые дымом, искатели приключений с одинаковыми глазами и одинаковыми улыбками гуськом потянулись в часовню, заполняя до отказа каждое свободное место.
— Епископ Бейрон, — Фейброн с тёплой, но высокомерной улыбкой предстал перед ним.
— Я не забуду доброту, с которой вы меня вырастили.
Фейброн залез под рясу, достал маленький стеклянный флакон и поставил его на деревянную скамью рядом с Бейроном.
— Если вы проведёте остаток своих дней подле меня, живя в чистоте, я позволю вам остаться здесь.
Словно без слов объясняя, что произойдёт в случае отказа, вошедшие следом за Фейброном искатели приключений уставили свои одинаковые взгляды на Бейрона, ожидая его ответа.
— Фейброн, — тихо позвал его по имени Бейрон.
Он прищурился и посмотрел на Фейброна взглядом, полным жалости.
Нить судьбы, обвивавшая шею Фейброна... Бейрон уже видел, куда ведёт эта нить и в чьей руке зажат её второй конец.
Конец ребёнка, за которым он наблюдал с самого детства, был уже близок.
— Судьба поглотит тебя.
— Я приму это к сведению.
Ослеплённый желанием, Фейброн ничего не понял из предупреждения Бейрона.
Бейрон больше ничего не сказал.
Это тоже было течением судьбы.
Бейрон взял стоявший рядом флакон с зельем, вытащил пробку и без колебаний опрокинул его содержимое себе в горло.
Резкое жгучее ощущение прокатилось по его пищеводу и проникло в тело, после чего его фигура безжизненно рухнула на пол.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos

Комментарии

Загрузка...