— Нельзя — значит нельзя.
Чон Хаюль силой оттащила Ли Ынха от меня. Та скривила губы и на этот раз кинулась к Мин Сехи:
— У-а-а-а, онни! Онни Хаюль меня обижает!
Мин Сехи неловко улыбнулась и похлопала Ли Ынха по спине:
— Правда? Ты очень расстроилась?
Заметив, насколько скованны её движения, я посмотрел на Чон Хаюль:
— Память к ней вернулась?
— Ещё нет. Однако пока вы были в траектории, я объяснила ей ситуацию.
При этих словах я вспомнил цикл пожирания памяти, отображавшийся в центре траектории.
Три минуты.
— ...И сколько раз пришлось объяснять?
— Простите, господин. Точного числа я не помню.
Мы ведь провели в траектории довольно много времени.
Похоже, Чон Хаюль тоже пришлось несладко.
Но мне нужно было убедиться, действительно ли всё закончилось.
— Сколько прошло времени с последнего объяснения?
— Если подумать, скоро...
Чон Хаюль замялась и с неловким видом посмотрела на Мин Сехи, к которой всё ещё липла Ли Ынха.
Так прошло какое-то время.
— ...
— ...
Мы наблюдали довольно долго, но Мин Сехи не испугалась и не стала отталкивать Ли Ынха, как раньше.
— Ха-а... Так и постареть недолго.
Как только напряжение полностью спало, силы окончательно покинули меня.
Я откинулся на кровать, и на меня накатила запоздалая усталость.
Кем же была та аномальная сущность?
Ощущалось это похожим на аномалию, с которой я столкнулся в траектории Чон Хаюль.
— Кан Хёну... верно?
Услышав своё имя, я повернул голову.
Мин Сехи, похоже, уже полностью привыкла к липнущей к ней Ли Ынха и со спокойным видом гладила её по голове, глядя на меня.
— Я слышала от Хаюль. Спасибо вам. Вы решили мою проблему.
— ...На самом деле я почти ничего не сделал.
— Что?
Мин Сехи недоуменно похлопала глазами.
— Вы очень сильный человек, Мин Сехи.
В памяти всплыл силуэт Мин Сехи, одним ударом разгромившей аномальную сущность.
Я сказал это, имея в виду тот момент, и глаза Мин Сехи слегка расширились.
Разумеется, я судил не только по этому эпизоду.
Пройдя через траектории Ли Ынха и Чон Хаюль, я кое-что понял: траектория в какой-то мере отражает натуру своего владельца.
Первозданный вид «Запечатлённого лабиринта».
Траектория под названием «Зал памяти», принадлежавшая Мин Сехи до осквернения, была прекрасна.
Множество картин, висевших в зале.
Стремление принять и защитить каждого.
И даже готовность хранить в сердце тех, кого не удалось спасти, превращая их в картины.
«Я бы точно так не смог».
Человек всегда восхищается тем, что ему недосягаемо.
К ней как нельзя лучше подходило слово «благородство». До такой степени, что хотелось стать похожим на неё.
— Я увидал внутри вас ценность, которую ни на что нельзя променять.
— ...
— И мне это очень понравилось.
Лицо Мин Сехи медленно залилось румянцем.
...Я сказал что-то не то?
В этот момент Ли Ынха, подскочив в объятиях Мин Сехи, тыкнула в меня пальцем:
— О-Оппа! Нельзя вот так разбрасываться флиртом!
— Разбрасываться? Чем?
Пока я недоуменно смотрел на Ли Ынха, Чон Хаюль подошла и села на край кровати.
Зажав в руке мой рукав, она заглянула мне прямо в глаза:
— Господин. Женское сердце колеблется куда легче, чем вы думаете. Пожалуйста, будьте осторожнее.
Да что я вообще сделал-то?!
Мне было до безумия обидно. Чтобы доказать свою невиновность, я снова повернулся к Мин Сехи, однако...
Шурх...
Мин Сехи покраснела ещё сильнее и отвела взгляд. Она даже закрыла щёки обеими ладонями.
— Ну всё, смертная казнь! Это смертная казнь!
Ли Ынха выскочила из объятий Мин Сехи и перепрыгнула на кровать, где я лежал. А затем, отпихнув сидевшую рядом Чон Хаюль, всем телом обняла меня.
— Задохнись и умри! Плохой Оппа!
— Кх, эй! Тяжёлая же!
Я попытался оттолкнуть её изо всех сил, но куда мне сладить с мощью охотника S-ранга.
Вдобавок ко всему тяжесть на мне только увеличилась. Осознав источник этого давления, я захотел воспротивиться реальности.
— Это тяжесть женщин, которых вы выбрали, господин. Терпите.
Это Чон Хаюль протиснулась сбоку от Ли Ынха и крепко обняла меня.
— Чон Хаюль, и ты туда же?..
Не так ли чувствовал себя Цезарь, преданный Брутом?
В отличие от Ли Ынха, которая уткнулась мне в грудь и щекотала своим дыханием, Чон Хаюль вцепилась в край моей одежды на талии и прижалась всем телом.
— Э-э-эй, онни Хаюль! Я первая его обняла!
— Первой заняла место я. Поделим поровну, пополам.
— ...Пополам?
Вы же не в буквальном смысле, правда?
Пока меня терзали эти тревожные мысли, Мин Сехи пристально смотрела на нас сквозь щелочки между пальцев, прикрывавших лицо. Её лицо, до этого лишь слегка раскрасневшееся, теперь пылало до самых кончиков ушей.
◆ ◆ ◆
После того как эта суматоха улеглась...
— Если вы не против, я бы хотела угостить вас обедом.
Последовав непринуждённому предложению Мин Сехи, мы привели себя в порядок и вышли из здания гильдии.
Чон Хаюль беспокоилась, что если мы пойдём всей группой, меня могут вычислить, но Мин Сехи просто взяла и арендовала весь ресторан.
Охотники S-ранга поразительны...
Так мы прибыли в ресторан, у которого не было даже вывески.
— ...Это точно ресторан?
Место больше походило на сад. Дорожка к входу была вымощена мрамором, отчего возникало иллюзорное ощущение, будто я снова попал в траекторию Мин Сехи.
Мин Сехи на мой вопрос лишь мягко улыбнулась и кивнула:
— Всё верно, Хёну. Хаюль ведь здесь уже бывала пару раз?
— Хм, да.
Чон Хаюль неохотно кивнула и добавила:
— Это закрытый клубный ресторан, господин. Сюда можно попасть только по приглашению.
Миновав мраморную дорожку, мы открыли довольно скромную деревянную дверь, и навстречу нам поплыл тонкий аромат кипариса.
Первым, что бросалось в глаза внутри, была длинная, изысканная стойка для омакасэ из массива дерева. Хотя из гостей были только мы, многочисленный персонал выстроился в ряд и поклонился нам:
— Мы с нетерпением ждали вашего визита.
На это вежливое приветствие Мин Сехи ответила в мягкой манере:
— Спасибо за тёплый приём. Моим спутникам здесь непривычно, так что не могли бы вы создать более непринуждённую обстановку?
Персонал тут же всё понял, вернулся на свои места и засуетился.
— Мне сказали, что вы любите японскую кухню, поэтому мы пришли сюда. Надеюсь, вам понравится.
Мин Сехи с тихим смешком предложила садиться:
— Не обязательно садиться за стойку, может, расположимся здесь?
Это был круглый стол, стоявший чуть в отдалении от стойки.
«Арендовала целиком?.. Это место?»
Я даже представить не мог, сколько это стоило.
Ли Ынха неуверенно огляделась и неловко села на стул, а я с почти таким же видом уселся рядом с ней. Мин Сехи и Чон Хаюль, напротив, выглядели вполне привычно в такой обстановке.
Оставшееся место рядом со мной заняла Чон Хаюль. В итоге Мин Сехи оказалась прямо напротив меня.
Официанты приносили блюда и что-то объясняли, но я не воспринимал ни слова. А вот Ли Ынха, отправив в рот пару суши, мгновенно освоилась и уплетала за обе щёки, будто собиралась вылизать тарелку.
— Ва-а-у! Оппа, это просто объедение!
Глядя на её беззаботную улыбку, я невольно усмехнулся и, взяв со своей тарелки суши, такое же, какое она только что съела, отправил ей в рот:
— Держи, ешь давай.
— М-м-м, вкусна-а.
— Ынха, сначала прожуй, потом говори.
Чон Хаюль наблюдала за этим с весьма странным выражением лица.
— Кхм-кхм.
Покашляв, она взяла со своей тарелки суши с морским гребешком и поднесла к моему рту:
— Господин. Это мои любимые суши, попробуйте.
— А?.. Да нет, у меня на тарелке тоже есть...
— Ну же, давайте.
Она настойчиво подтолкнула кусочек, и я на автомате принял его.
— Ну как вам? — спросила Чон Хаюль с мягкой улыбкой.
— Хм, вкусно.
— У нас с вами совпадают вкусы, господин. Я рада.
А затем с сокрушённым видом посмотрела на свою пустую тарелку:
— Ах, мне самой ничего не досталось, но раз вы довольны, этого достаточно.
— ...
Я молча подвинул ей свою тарелку. Однако она покачала головой:
— Как я могу посягнуть на еду своего господина?
Чон Хаюль прикоснулась к слегка раскрасневшейся щеке и добавила:
— Вот если бы господин сам покормил меня из своих рук, я бы, конечно, не осмелилась отказаться.
— ...Так бы сразу и сказала, что хочешь, чтобы я тебя покормил.
Я тихо вздохнул, взял палочками суши, и Чон Хаюль изящно приоткрыла рот:
— Ам-м.
То, как она кротко принимала угощение, подставив ладошку под подбородок, выглядело чрезвычайно мило. Я на мгновение засмотрелся, а Ли Ынха рядом поражённо пробормотала:
— Это не лиса... Это девятихвостая лисица.
Дзинь.
Услышав звон упавшего прибора, я посмотрел вперёд. Мин Сехи, сидевшая напротив, выронила палочки и замерла. Её растерянный взгляд метался между палочками во рту Чон Хаюль и моим лицом.
Мне стало неловко, и я убрал палочки, отчего из аккуратного ротика Чон Хаюль вырвался разочарованный вздох:
— Ах...
При этом щёки Мин Сехи снова пылали до самых кончиков ушей.
— Я впервые вижу Хаюль такой...
Она мельком глянула на Ли Ынха, сидевшую с видом человека, потерявшего родину, а затем вновь перевела взгляд на меня.
Чтобы окропить огонь недопонимания водами логики, я поспешно заговорил:
— Не знаю, о чём вы подумали, но это наверняка не то, что вы думаете.
— Д-да, правда?
Что же она такое вообразила? Понимая, что это Ящик Пандоры, я не стал расспрашивать.
— Я просто стараюсь изо всех сил делать всё возможное для вверенных мне охотников.
Я произнёс это, чтобы поставить жирную точку, но атмосфера почему-то стала ещё страннее.
— Оппа...
— Господин...
Взгляды Ли Ынха и Чон Хаюль одновременно подёрнулись дымкой, а Мин Сехи, слегка отведя глаза, тихо произнесла:
— Если вы говорите такое...
Помедлив секунду, Мин Сехи слегка прикусила нижнюю губу:
— Я ведь... могу всё неправильно понять?
...Что? Что понять?

Комментарии

Загрузка...