Было неловко.
Ощущения замерли в пугающей тишине.
— Господин...
Голос Чон Хаюль, звавший Кан Хёну, едва заметно дрожал.
— Это... действительно правда?
Ей не верилось. Она то и дело сжимала и разжимала пальцы.
Обычно в суставах пульсировал бы ломящий кости холод. Но сейчас не ощущалось абсолютно ничего.
Набравшись храбрости, Чон Хаюль подняла ладонь вверх. Стоило ей слегка согнуть пальцы, оставляя в воздухе пустое пространство...
Ш-ш-ш.
...как воздух чуть выше её ладони остекленел, обрастая крошечным кристаллом снежинки.
Самое базовое заклинание стихии холода — Заморозка.
Мучительной боли, поджидавшей её при каждом использовании магии, не последовало.
— Действительно... не больно.
Заклинание больше не пожирало жизненную силу Чон Хаюль.
Наблюдавший за ней Кан Хёну подал голос:
— ...Жаль омрачать твою радость, но, как я уже говорил, это лишь временное решение.
Выжав промокшую от падения в ванну одежду, Кан Хёну взялся за полотенце.
— Я переоденусь и выйду. Объяснения потом.
— Ах, прошу прощения.
Поспешно опустив взгляд, Чон Хаюль покинула ванную комнату.
Снова опустившись на диван, она отрешённо уставилась на полупрозрачную синюю плёнку, окутывавшую её.
«Неужели это меня защищает?»
Пока она долго вглядывалась в барьер, из ванной вышел Кан Хёну, вытирая волосы.
— Фух. Всё ещё озноб бьёт.
Стоило Кан Хёну с непринуждённым видом усесться напротив, как в тот же миг...
Хрусть—
Синий барьер, окружавший Чон Хаюль, стал подёргиваться белоснежным инеем. Заметив это, Кан Хёну прищурился.
— Пять минут. Короче, чем я думал.
Треск!
Стоило Кан Хёну произнести это, как по защитному барьеру пошли трещины, и на Чон Хаюль обрушилось до тошноты знакомое ощущение.
— Кхм...!
— Извини.
На руку Чон Хаюль, сжавшуюся от внезапно нахлынувшей мучительной боли, легла крупная ладонь.
Едва услышав это короткое извинение, Чон Хаюль само собой представила слова, которые должны были следовать дальше.
«Извини. Я сделал всё, что мог, но способа нет».
«Обезболивающих с суточным действием не существует, командир».
«Может, попробуете сходить в клинику медитации?»
Всё то время финал любых попыток Чон Хаюль выглядел именно так.
Кап.
Беззвучно покатилась слеза. Ощутив влагу на щеке, Чон Хаюль вздрогнула и утёрла уголки глаз.
Видимо, в глубине души она всё же надеялась. Именно поэтому печаль оказалась столь глубокой.
Всего лишь пять минут. И всё же эта короткая передышка была невыносимо сладостной.
— ...Эй, ты чего плачешь?
Услышав его растерянный голос, Чон Хаюль совладала с лицом и подняла голову. Кан Хёну с озадаченным видом смотрел на неё.
Чон Хаюль изо всех сил попыталась взять себя в руки и сдержанно ответила ему:
— Всё в порядке. Вы ни в чём не виноваты. Спасибо вам... за то, что позволили хоть ненадолго забыть о боли.
От этих слов лицо Кан Хёну странно искривилось.
— Да о чём ты говоришь? Кто сказал, что это неизлечимо?
— ...Что?
— Я же говорил. Это лишь временная мера. Сейчас я просто проверял, сколько продержится барьер.
— В таком случае... к чему было извинение?
— Извинился за то, что не предупредил заранее.
Кан Хёну продолжал говорить, взъерошивая промокшие волосы полотенцем:
— Как ты и сама знаешь, ты непрерывно получаешь урон от холода, даже когда ничего не делаешь. Если точнее, стихийный урон льдом проходит каждую секунду.
Потянув её за руку, Кан Хёну провёл ладонью по коже Чон Хаюль, на которую медленно оседал иней.
— По этой причине на тебя накладывается негативный эффект, вызываемый уроном от холода — Охлаждение. В худшем случае дойдёт до Заморозки. Разве во время боя у тебя не сковывало тело судорогами?
На его вопрос Чон Хаюль кивнула:
— Верно. Мы всегда планируем зачистку с учётом этого фактора.
— Ты пробовала надевать доспехи или украшения с защитой от холода?
— Я надевала некоторые вещи... но толку не было.
— Что ж, тогда всё прояснилось насчёт «фиксированного урона от холода» твоей Первородной Стигмы. Способа уменьшить урон нет. Ведь это, в буквальном смысле, фиксированное значение.
И хотя он произнёс слова об отсутствии способа, его тон ничуть не изменился. Чон Хаюль уловила в этом тоне надежду.
— ...Значит, у вас есть другое решение?
— Именно. Нужно сделать конверсию.
— ...Конверсию?
Это слово было ей незнакомо.
Проведя в роли охотника не один год, она ни разу о подобном не слышала.
— Перенаправление. Заставить урон, предназначенный твоей жизненной силе, приходить на что-то другое. Считай, что барьер, ненадолго заблокировавший урон — часть этого процесса.
От слов Кан Хёну Чон Хаюль вскочила на ноги.
— В таком случае, решение в том, чтобы увеличить объём этого барьера?
— Нет. Сама механика барьера уязвима к периодическому урону. Ведь для перезарядки нужно не получать урон некоторое время. Зато сейчас я активировал стигму поглощения барьера.
— Поглощения...?
— Каждый раз, когда твоё заклинание попадает в цель, барьер восполняется на определённый процент от нанесённого урона. Это не перезарядка, а поглощение, поэтому оно срабатывает прямо во время получения урона. И что будет, если целей окажется достаточно?
Глаза Чон Хаюль расширились.
— Выходит... урон от моей Первородной Стигмы будет непрерывно принимать на себя барьер.
— Верно. Пока есть враги, ты не умрёшь.
Кан Хёну поднял указательный палец:
— Осталась лишь одна проблема. За пределами подземелий. Вот для этого и нужна конверсия. Иное средство принять урон — не барьер и не жизненная сила.
Его тон был полон уверенности.
— Господин. Что же это за средство?..
— Магия.
— Вы говорите... про ману?
— Да. Заменить урон, бьющий по жизненным силам, так, чтобы его принимала мана.
Зрачки Чон Хаюль дрогнули.
Она отродясь не слыхивала о концепции жертвования маной взамен жизненных сил.
— Господин. Неужели такая стигма... есть у меня?
На вопрос Чон Хаюль Кан Хёну буднично подпёр подбородок рукой:
— Нет. В твоей траектории её нет. Честно говоря, я такой даже не видел.
— ...Что?
— Но она точно существует.
Его невозмутимый вид казался уверенностью в том, что по-другому и быть не может.
Ни малейших оснований у этих слов не было.
Одна фраза, которая могла показаться верхом безответственности.
Однако в памяти всплыло бесчисленное множество извинений, услышанных ею за прошлые годы.
По сравнению с ними беспечная уверенность Кан Хёну...
Отозвалась для Чон Хаюль сладостью до терпкой ломоты на языке.
— ...Я искренне надеюсь, что так и есть.
Чон Хаюль слегка прикусила губу.
Гипотеза без доказательств и обоснований.
Будь она в здравом уме, то лишь посмеялась бы над этим бредом.
Но воспоминание о пяти минутах покоя, изведанного только что, заставило её отчаянно цепляться за эту абсурдную уверенность.
— Я буду ждать, господин.
С этими словами Чон Хаюль поднялась с места.
◆ ◆ ◆
Скрип— бабах!
Звук захлопнувшейся двери.
— Хью-у.
Стоило Чон Хаюль скрыться из виду, как я перевёл дух, вздохнув с облегчением.
— И что делать?
Перед Чон Хаюль я держался уверенно, но на самом деле сам не знал наверняка, существует ли такая стигма.
И почему же я не сказал правду?
— ...
Перед глазами всплыло её лицо в слезах.
Разве мог я ляпнуть перед лицом, выражавшим такое отчаяние, что-то вроде «пока ещё ничего не известно»?
По крайней мере, я на такое не способен.
— Ха-а...
Проведя ладонями по лицу, я глубоко откинулся на софу.
Конверсия маны.
Механика, перенаправляющая урон с жизненной силы на ману.
Будь это игра, подобный навык считался бы обычным пассивным узлом, однако в системе стигм этого реального мира он относился к неисследованным землям, о которых ни разу не упоминалось.
«Она обязана существовать».
Если уж есть конверсия стихийного урона и поглощение щита энергии, то с точки зрения игрового баланса отсутствие конверсии маны было бы абсолютной бессмыслицей.
Вших.
Едва я провёл пальцем по воздуху, как появилась полупрозрачная траектория.
Переплетённые стигмы, подобные бесчисленным звёздам.
Стигма Чон Хаюль выглядела так, будто погребена под снежным бураном и стремительно несётся к гибели.
Поглядев какое-то время на окно статуса, я вдруг заметил мерцающий восклицательный знак в правом нижнем углу.
— Хм?
Уведомление о выполнении квеста.
И правда, условием было «облегчить», а не «исцелить полностью».
[Получено 10 очков неактивированных стигм.]
[Получено 3 Нити Судьбы.]
Тонкие радужные нити с лёгким шелестом посыпались прямо мне в руки.
Едва я опешивши сжал их, перед глазами всплыла подсказка:
[Нить Судьбы]
[Копирует стигму выбранного Наследника в траекторию другого Наследника.]
— ...Чего?
Я перечитал описание несколько раз.
Если бы меня спросили, что самое сложное в билдостроении в «Траектории Звёздной Ночи», я бы назвал полное отсутствие последовательности в этих самых траекториях.
К примеру, у Чон Хаюль не было чудовищно имбовой механики накопления маны, вроде «Подавленного крика» Ли Ынха.
— Погодите-ка.
Появился предмет, способный решить эту проблему.
Мыслительные шестерёнки в голове закрутились на предельной скорости.
— В глубинной траектории Ли Ынха было полно стигм, связанных с маной.
Стигмы, как правило, склонны группироваться по схожим типам.
А значит, в глубинной траектории Ли Ынха вполне могла оказаться механика конверсии маны.
Я снова уставился на Нити Судьбы в своих руках.
— Ха-ха.
Раз у Чон Хаюль нет нужной стигмы, можно просто забрать её у Ли Ынха. Будь то конверсия маны или её регенерация.
Я вспомнил ту вдохновенную ложь, которую вывалил перед зарёванной Чон Хаюль.
Я-то думал, что это безответственная трепотня, а оказалась не она.
— Это реально сработает.
Щёлк—
— Ой, незаперто. Я войду-у~
В тот же миг входная дверь открылась, и в квартиру вошла Ли Ынха, пахнувшая лёгким запахом пыли и маны.
— Оппа, я купила продуктов для свинины в остром соусе! Дело с той женщиной улажено? Я только что пересеклась с ней, она выглядела такой счастливой...
Тарахтевшая без остановки Ли Ынха, взглянув на меня, так и замерла.
С чего бы?
— ...Ты мылся?
От её вопроса я вдруг осознал, как выгляжу.
Свежая сухая футболка. Влажные волосы. Полотенце на плечах.
И весьма привлекательная женщина, только что покинувшая мою квартиру.
— ...
— Эй, Ли Ынха. Всё не так. Я понимаю, о чём ты подумала, но это правда не то, что ты думаешь!
Ли Ынха приближалась ко мне с остекленевшими глазами.
— Меня... опередили?
...Остаётся только молиться, чтобы ингредиентом для сегодняшней свинины не стал я сам.

Комментарии

Загрузка...