15-й корпус в Лесу Форца рухнул, не сумев оказать ни малейшего сопротивления.
Будь они нормальной армией, в штаб поступил бы хоть сколько-нибудь внятный доклад, но от второсортного тылового сброда, где дворяне лишь развлекались охотой, едва ли стоило ожидать исправно работающей системы оповещения.
А потому всё, на что сподобился 15-й корпус, свелось к паническим обрывкам:
— В Лесу Форца поя... вр-р... а-а-а-ах!
— Обходной маневр! Запрашиваем подкрепление! Запрашиваем подкрепление!
— Мы не смогли защитить юных господ! Казните нас!
Ничего другого ожидать и не приходилось.
Кругом гибли отпрыски влиятельнейших родов Империи, а танковые орудия разносили в щепки всё, что попадалось на глаза, — в такой мясорубке мало кто сохранил бы рассудок.
Сохранять хладнокровие и передавать точные сведения на пороге собственной гибели — задача не из легких.
А тех солдат, что были на это способны, давно перевели в другие части, расчищая в 15-м корпусе Леса Форца теплые места для знати.
Впрочем, это были лишь их проблемы.
Для верховного командования, обязанного на основе разведданных трезво оценить обстановку, понять суть произошедшего и разработать план противодействия, эти донесения оказались сущим кошмаром.
Бессвязный бред, не дававший ни малейшего представления даже о численности неприятеля.
Будь 15-й корпус нормальным соединением, об опасности можно было бы судить хотя бы по тому, сколько времени он продержался до разгрома. Но у этого сброда, служившего лишь синекурой для дворянских сынков, боеспособность отсутствовала напрочь.
Они бы рассыпались и перед парой танков, так что судить о масштабе сил противника было попросту невозможно.
— Никчемные выродки!..
Главнокомандующий Матиас почувствовал, как перед глазами темнеет.
Львиную долю имперской армии составляли ополчения, набранные из частных войск аристократов. А дети дворян, предоставивших эти войска, почти поголовно находились в Лесу Форца.
Разум требовал выждать и действовать по обстановке, но поступи он так — и аристократия поднимет бунт.
Они завопят: «Наших детей перебили, а армия сидит сложа руки?!»
— Ха-а...
В конце концов, даже ему, главнокомандующему Матиасу, приходилось считаться с этой платой за предоставленные войска: выделить соразмерные силы и отомстить за 15-й корпус.
Предел дневного перехода пехоты в эту эпоху — двадцать километров. Даже если Лес Форца прорван, врагу всё равно потребуется время, чтобы добраться сюда.
К тому же основные силы мятежников уже здесь. Направление главного удара — равнина Брюген, а значит, через Лес Форца никак не могло пройти крупное войско.
Противник выставил здесь сто тысяч человек, так что обходящая группировка наверняка невелика.
Единственным выходом оставалось перебросить в Лес Форца все имеющиеся резервные мобильные части.
Нравилось ему это или нет, аристократы оставались главными благодетелями имперской армии, а благодетели вряд ли обрадуются, если армия станет медлить с возмездием.
Под гнетом роковых обстоятельств у Матиаса остался лишь один выбор.
— Направьте пятьдесят тысяч бойцов из мобильных сил к прорванному Лесу Форца. Приказываю выяснить численность противника и действовать с предельной осторожностью.
Несомненно, Матиас принял лучшее решение из возможных. И всё же он не мог заглушить нарастающую тревогу.
«Главный удар определенно наносится по равнине Брюген. Вспомогательный обходной маневр не может превосходить основное наступление. Да и численность врага на равнине Брюген ничуть не уменьшилась...»
Сокрушительный разгром 15-го корпуса создал огромную информационную брешь, ослепившую имперскую армию.
18 февраля 1033 года. Охваченная тревогой и сомнениями группировка выдвинулась на перехват врага, вторгшегося через Лес Форца.
◇ ◇ ◇
В это же время.
Дневной переход южных танковых частей, который Матиас оценивал в двадцать километров, на самом деле составлял сорок — вдвое больше.
За Лесом Форца простиралась бескрайняя равнина. Ничто не могло преградить путь бронированным машинам.
Благодаря этому 3-я бронетанковая дивизия, шедшая в авангарде, демонстрировала поразительную скорость марша — до шестидесяти километров в сутки!
Они двигались быстрее, чем разлетались слухи.
Наконечник стрелы, нацеленный прямо в сердце Империи. Гордость элиты танковых войск Юга держала их взоры прикованными к единственной цели — полному уничтожению имперских сил.
— Богатства? Женщины? Какая к черту разница! Мы идем только вперед!
— За убийства, поджоги, мародерство, насилие и любые бесчинства, подрывающие воинскую дисциплину, — расстрел на месте!
— Вперед!
3-я бронетанковая дивизия, чей боевой клич так и звучал: «Вперед!», неудержимо рвалась напролом.
Прежде чем весть о приближении 3-й бронетанковой дивизии успевала дойти до обладателей связных кристаллов, дивизия уже покидала этот район.
Всё благодаря безупречной слаженности танков, бронетранспортеров, военных грузовиков и элитных пехотинцев, чьи физические возможности были многократно усилены дыхательными техниками ауры.
Поэтому 21 февраля 1033 года, всего через три дня после прорыва через Лес Форца, главные силы Юга уже достигли графства Асирия, находившегося примерно в двухстах тридцати километрах от равнины Брюген.
— Через пару дней мы наверняка столкнемся с силами перехвата. Всем приготовиться к бою и быть начеку!
В отличие от готовой ко всему 3-й бронетанковой дивизии, пять имперских корпусов оказались совершенно не подготовлены к схватке.
Прежде всего, большинством имперских корпусов, вышедших на перехват, фактически верховодили ослепленные жаждой мести аристократы.
— Наследник нашего рода, баронов Хогарт, пал смертью храбрых в Лесу Форца! Вы — дружина нашей семьи, и ваш священный долг — отомстить за него!
— Вы в неоплатном долгу перед нашим родом, так отдайте его сполна! Мчитесь днем и ночью!
— Куда смотрит имперская армия?! Шевелитесь живее! Сколько наша семья пожертвовала армии — неужели вы не можете сделать хотя бы это?!
У войск, подгоняемых подобным давлением, и речи не могло быть о нормальном снабжении.
Выступившие первыми дворянские дружины даже толком не собрали снаряжение, а основные силы в спешке бросились следом, опасаясь, что аристократов разобьют поодиночке.
Взяв припасов ровно на одно сражение, армия торопливо двинулась на север, к Лесу Форца.
Масла в огонь подлила и грубейшая ошибка командира 19-го корпуса Раона, возглавлявшего группировку перехвата.
«Пока пойду на поводу у благородных господ и сделаю вид, что мы спешим изо всех сил. Если замешкаемся, они снова начнут давить и житья не дадут».
Сейчас Империи требовалось объединить силы, чтобы расправиться с мятежниками Юга. А значит, стоило пару дней изображать послушание и маршировать на максимальной скорости.
«В среднем армия преодолевает от двадцати до тридцати километров в день. Противник едва прошел четверть пути, так что пересечься с ними сейчас мы никак не сможем».
Истерика дворян и близорукость командующего — это сочетание привело к катастрофе.
26 февраля 1033 года. Степи графства Асирия.
Имперские войска не имели ни малейшего плана противодействия танкам.
И неудивительно, ведь выступали они в спешке, заботясь лишь о том, как угодить дворянству.
Чтобы справиться с танками, требовалось время: вырыть траншеи, дать магам 5-го круга возможность подготовить мощные заклинания.
Именно такой опыт они извлекли за две недели ожесточенных стычек на передовой.
Однако у сил перехвата времени не было.
— Траншеи? Транше-е-еи?!
— Будущее нашей Империи растоптано в Лесу Форца, а вы предлагаете отсиживаться на месте?!
— Вы хоть понимаете, что значит прорыв Леса Форца?! Они же могут выйти прямо к центру!
Худший враг армии — бездарные командиры.
Ничего не смыслящие в реальной войне, бестолковые и горластые чины всегда вели войска прямо на убой.
И участь тех, кого они безоружными вытолкали навстречу врагу, оказалась чудовищной.
— Э-э... ч-что это такое?..
Под бескрайним небом асирийских степей за несколько километров разнесся рокот танковых моторов. Солдаты замерли, парализованные первобытным ужасом.
А вот бойцы 3-й бронетанковой дивизии, яростно рванувшиеся в эти степи, и бровью не повели.
Триста тяжелых танков 3-й бронетанковой дивизии прокладывали путь.
— Вперед! Давите их, пока не втопчете в землю до единого!
На этом поле боя не нашлось никого, кто мог бы остановить лавину из сотен тяжелых танков, на бешеной скорости несущихся на имперские порядки.
Созданные для войны стальные чудовища 3-й бронетанковой дивизии без малейших колебаний прорвали шквал имперских пуль и врезались во вражеский строй.
— Сдохните! Сдохните-е-е!
Пули, которые в отчаянии выпускали солдаты, отскакивали от толстой брони.
Кругом гремели взрывы, трассирующие очереди спаренных пулеметов рвали людей на куски мяса, и тогда имперские офицеры пустили в ход свое последнее средство:
— Применить противотанковый штыковой бой!
«Противотанковый штыковой бой». За громким названием скрывалась до смешного примитивная тактика.
Толпой навалиться на танк, забросать гранатами и тыкать штыками в смотровые щели — чистой воды самоубийство.
Армия, из-за казнокрадства и коррупции лишенная нормального противотанкового оружия, состряпала эту показуху лишь для того, чтобы утихомирить аристократов, требовавших хоть какого-то ответа стальным громадинам.
...И, разумеется, это не возымело ни малейшего действия.
— А-а-а-а-а!
Бросив гранату, один из дворянских ополченцев ринулся вперед и, пока дым от взрыва застилал экипажу обзор, повис на смотровой щели.
Вслед за ним на броню полезли остальные, яростно тыча примкнутыми штыками в уязвимые, как им казалось, места.
Разумеется, всё было впустую.
Против цельнолитой брони человек, не владеющий даже аурой, обычным штыком ничего сделать не мог. Тех, кто отчаянно полосовал сталь клинками, тут же скосило, точно осенние листья, пулеметным огнем следовавшего позади танка.
С начала боя прошло около получаса.
На равнинах Асирии горами росли трупы спешно примчавшихся дворянских ополченцев.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Я стал адмиралом флота в любовном фэнтези — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.