─ Драки? Тебе что, мало было бойни в Священном Небесном Дворце? ─ изумленно вытаращила глаза Цзи Цзюмин. В ее глазах этот великий демон только что стер в порошок почти всех выдающихся гениев, за исключением самой верхушки!
─ Ага! ─ Цзян И не стал ничего объяснять, предоставляя ей самой додумывать все, что заблагорассудится.
─ В Мире Просяного Сна есть еще один «Помост Цилиня», куда многие гении отправляются ради схваток, потому что победители попадают в Реестр Молодых Цилиней! ─ выпалила Цзи Цзюмин.
─ Реестр Молодых Цилиней?
─ Это список, который составляет Мир Просяного Сна. «Молодые цилини» – значит молодые детеныши цилиней; на континенте Бутылочной Тыквы это главный критерий для оценки того, является ли человек истинным гением! ─ пояснила она. Впрочем, любой, кто обитал в пределах владений Мира Просяного Сна, знал об этом списке понаслышке.
Сначала Цзян И показалось, что это очень похоже на Реестр Даосских Оснований. Однако Реестр Даосских Оснований охватывал целый великий мир, в то время как Реестр Молодых Цилиней распространялся лишь на Мир Просяного Сна, то есть на континент Бутылочной Тыквы – и тем не менее обладал огромным весом!
Цзи Цзюмин подсказала дорогу к Помосту Цилиня и тут же скрылась – судя по всему, отправилась добывать для Цзян И второе духовное лекарство, продолжая что-то бубнить себе под нос.
Убедившись, что направление указано верно, Цзян И покинул систему.
Пик Чжуфэн, спальни.
Протянув руку, Цзян И снял нефрит Просяного Сна, плотно прижатый к межбровью. Вернув сознание в физическое тело, он бросил взгляд за окно: день клонился к закату, в Мире Просяного Сна он провел почти сутки.
Широким взмахом рукава он извлек левой рукой духовный предмет, сотканный из переплетения золотых нитей, а правой сжал меч Шэнъюэ. Стоило ему слегка усилить нажим, как из клинка вырвалась шестифутовая ци меча, способная легко кромсать железо и рассекать золото!
Улучшения, достигнутые в Мире Просяного Сна, переносились на реальное физическое тело!
Раз так...
Цзян И запустил Сутру Солнца. Истинная ци и духовная сила внутри него забурлили: с момента прорыва на четвертый уровень сбора ци он не прекращал тренировки ни на секунду, любое движение – хоть ходьба, хоть сидение, хоть лежание – было частью совершенствования!
Более того, даже в Мире Просяного Сна Цзян И использовал каждую свободную минуту, чтобы тайком вращать Сутру Солнца и поглощать солнечную ци. По насыщенности солнечной ци Мир Просяного Сна лишь ненамного уступал Пруду Небесных Бессмертных, приравниваясь к благословенной земле второго ранга!
Теперь же, даже практикуя древний метод, Цзян И полностью насытился ци, свивая её в нити и сплетая в путеводные узоры... Его культивация на четвертом уровне сбора ци достигла совершенства, оставалось лишь сделать шаг к пятому уровню!
Убрав Платье из Золотых Нитей и Шэнъюэ, Цзян И позвал преподобного Синьлэя.
─ Маленький младший дядя, вы вернулся! ─ Вспышка молнии осветила двор, являя фигуру в грозовых одеждах, с фиолетово-белым поясом на талии, к которому крепился нефритовый артефакт, придающий его облику солидный и ученый вид.
─ У подножия покоев вас уже целый день ждет преосвященный Моту с пятистихийной земляной жилы дворца Тай-и вместе со своим учеником Ду Буюем. Поскольку вы были в затворе, я не стал вас беспокоить, ─ прямо заявил Синьлэй.
─ Ду Буюй? Зачем это он пожаловал ко мне, да еще и вместе со своим наставником Моту? ─ Цзян И слегка нахмурился, но все же велел Синьлэю проводить их внутрь.
─ Ду Буюй приветствует маленького младшего дядино-дедушку! ─ едва переступив порог, выпалил парень, словно спеша выслужиться.
─ Моту приветствует маленького младшего дядю!
Преподобный Моту был верховным старейшиной пятистихийной земляной жилы дворца Тай-и. Внешне он выглядел как добродушный старец с белоснежными волосами и бородой, но с кожей младенца. Человек рассудительный и неизменно беспристрастный, он пользовался большим уважением среди адептов дворца.
─ Преподобный Моту, Буюй, какими судьбами вы ожидали меня у дверей моих покоев даже глубоким вечером? ─ сразу перешел к делу Цзян И.
─ Ученик, говори сам, ─ Моту перевел взгляд на Ду Буюя.
─ Маленький младший дядино-дедушка, вчера на горе Байшоу вы победили на арене и заняли первое место. Преподобный Цуйсюань из чертога Цзыян выставил в качестве награды бутыль Жидкости Золотого Тела. Наряду с Кровью Десяти Тысяч Духов, это редчайшее сокровище для закалки плоти, способное помочь вам в совершенствовании тела!
─ Но вы ушли с горы Байшоу, не забрав награду. Тогда я взял смелость забрать ее за вас, а затем упросил учителя прийти со мной на пик Чжуфэн, чтобы лично вернуть вам Жидкость Золотого Тела.
Объяснил Ду Буюй с твердым выражением лица, в глазах его не было ни капли жадности – казалось, зажатая в его руке Жидкость Золотого Тела не более чем простая вода.
─ Благодарю, ─ произнес Цзян И, прекрасно понимая истинный смысл происходящего.
Сегодняшний визит – вовсе не возвращение награды, а проявление преданности. Это знак того, что Ду Буюй полностью переходит на сторону Цзян И. Пережив стычки на горе Байшоу, он воочию убедился в силе Цзян И, разглядел его перспективы и возжелал стать одним из первых «сподвижников, последовавших за драконом»!
Иначе заставить явиться сюда самого старейшину уровня Душ было бы невозможно.
А преподобный Моту согласился прийти вместе с ним потому, что ясно видел будущее дворца Тай-и.
Пережив несколько потрясений и устояв на ногах, старец видел, как преподобный Шуанъянь, обладающий тем же уровнем Душ, был отправлен на допрос к Алтарю Срубающих Демонов, а затем подвергся жесткой опале со стороны самого Синьлэя, после чего пятистихийная ветвь потеряла былую дерзость.
Он постиг волю истинного владыки Цинхуа Дуэ, который годами сидел в затворе во дворце Тай-и!
Преподобный Моту и его молодой ученик Ду Буюй словно сошлись характерами, мгновенно поняв друг друга с полуслова!
И вот они явились, чтобы присягнуть на верность первому ученику великого святого и будущему главе дворца Тай-и!
А день ожидания у порога – лишь демонстрация искренности.
─ Маленький младший дядя, уже поздно, мы с Буюем не смеем больше утомлять вас, ─ произнес Моту.
Зная меру и понимая, что излишняя назойливость может выглядеть как лесть, а цель визита по возврату Жидкости Золотого Тела уже достигнута, он не стал задерживаться. Сложив руки в поклоне перед Цзян И и Синьлэем, они вместе с Ду Буюем покинули пик Чжуфэн.
─ Синьлэй, проводи меня в благословенную землю Пруда Небесных Бессмертных, я иду на прорыв к пятому уровню сбора ци! ─
Проводив взглядом первую партию сторонников, Цзян И обратился к Синьлэю, держа в руках фарфоровый сосуд. Внутри плескалась густая золотистая жидкость, и при малейшем покачивании раздавался металлический звон.
......
Пруд Небесных Бессмертных.
Цзян И по традиции оставил меч «Синьлэй» на подступах и продолжил путь пешком, преодолевая суровое девятицветное небесное сияние. В этот раз идти было значительно легче, чем в прошлый, и он без труда добрался до Пруда Небесных Бессмертных первого ранга.
─ Начнем! Сначала прорвусь на пятый уровень сбора ци, затем переплавлю Жидкость Золотого Тела, усвою Платье из Золотых Нитей, а напоследок испытаю себя на каменной статуе!
Цзян И уселся в центре пруда, запуская Сутру Солнца на полную мощность. Солнечная ци, примешанная к небесному сиянию, мягким потоком омывала его тело, одновременно очищая плоть.
Незримый барьер рухнул. Тело Цзян И охватило багрово-золотое сияние, заставившее его сиять ярче только что взошедшего солнца, спорящего с девятицветным светом.
Истинная ци и духовная сила, взращенные Сутрой Солнца, взметнулись вверх, заполняя бреши, словно вспаханное поле, куда обильно полили воду и где дружно пошли в рост молодые побеги!
Пятый уровень сбора ци – достигнут!
Цзян И перевернул рукав, доставая фарфоровый флакон. Сорвав крышку, он ощутил, как от золотистой жидкости исходит тончайший, бодрящий аромат, напоминающий благовонное масло буддийских статуй – древняя аура аромата мгновенно успокоила разум.
Не став тратить время на смазывание тела, Цзян И, точно так же как прежде с Кровью Десяти Тысяч Духов, попросту опрокинул флакон и в один присест осушил Жидкость Золотого Тела!
По консистенции она напоминала воду, но каждая капля казалась отлитой из чистого металла. Огненным потоком жидкость скатилась по горлу, разрывая плоть и царапая нежную кожу изнутри – боль была невыносимой!
─ Опять реклама приукрасила действительность! ─
С трудом проглотив ее, Цзян И едва не отправился на встречу со своими предками.
Стоило золотистой жидкости опуститься в желудок, как жар не ощутился, но тело словно превратилось в кусок металла, брошенный на наковальню для бесконечной ковки.
Восемьдесят! Восемьдесят!
─ С чего вдруг и здесь меня тоже колотят?! ─ Цзян И судорожно сжал ноги, скорчив горькую мину и выплевывая обжигающий дым.

Комментарии

Загрузка...