От лица Айбы Наоки:
На носках кроссовок, которые я аккуратно поставил перед собой, налип мокрый песок.
Попытка потереть их друг о друга не очистила обувь, а лишь сильнее размазала бурые пятна. Пока я стоял, понурив голову и разглядывая свои кроссовки, мне на макушку бережно легла большая ладонь.
— ...К тому же это время может настать куда раньше, чем ты думаешь, знаешь ли.
Когда я поднял взгляд, папа слегка наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза. Он мягко улыбнулся и неспешно погладил меня по голове.
◇◇◇
В понедельник утром я вышел к обеденному столу как раз в тот момент, когда Кохару закрывала пакет с хлебом.
Солнечный свет струился сквозь окно, озаряя край стола. На кухне мама сняла с плиты сковороду и переложила яичницу на тарелку. Когда я сел напротив Кохару, она придвинула ко мне хлеб, который отложила специально для меня.
— Братик, можно я сегодня в обед пойду с тобой? Вчера Миу-сэмпай прислала мне фото с планами на поездку и сказала, что есть пара вопросов, которые нужно решить всем вместе.
— Да, мне они тоже пришли. Еще она написала, что хочет обсудить с тобой еду.
— Я вообще-то собиралась открыть все купленные сладости уже на месте, но потом подумала, что и в машине наверняка захочется чем-нибудь перекусить. Наверное, стоит разделить их заранее, еще до отъезда.
Вернувшись в субботу домой, мы с Кохару пересмотрели купленные угощения, но ни одну упаковку открывать не стали. Вспомнив, как она аккуратно сложила все пакеты вместе, чтобы мы случайно ничего не съели до того, как покажем остальным, я невольно улыбнулся.
Мама поставила на стол тарелку и села на свое место. Подождав, пока мы примемся за еду, она повернулась к нам:
— Насколько я знаю, сегодня в школе учитель должен побеседовать с тобой и узнать, как обстоят дела после пятницы и не беспокоит ли тебя что-нибудь. Я также разговаривала с мамой Микагэ-сан. Мы обе очень надеемся, что вы двое сможете спокойно вернуться к обычной школьной жизни.
— Да. Если кто-то начнет задавать вопросы, на которые я не буду знать, что ответить, я обращусь к учителю. И вечером дома тоже все расскажу.
Мама кивнула, сделала глоток кофе и перевела взгляд с меня на Кохару:
— Вам обоим пора бы уже выбрать одежду, которую возьмете с собой в поездку. Если что-то нужно постирать, отложите заранее, хорошо?
— Я еще вчера кое-что достала. Правда, до конца пока не собралась.
Ответив, Кохару посмотрела в мою сторону:
— А ты, братик? Ты ведь не собираешься поехать с одними только книгами и сладостями?
— Одежду я тоже возьму. Неужели я выгляжу настолько неподготовленным?
— Просто у тебя на столе прибавилось книг, вот я и подумала, что сборы ты начал именно с них.
Крыть было нечем, и даже мама рассмеялась. Относя пустую тарелку к раковине, я мысленно перебирал вещи, висевшие в моем шкафу.
Читая вчера книгу, я наткнулся на множество схем и фотографий, которые мне очень хотелось показать Серине-сан. Саму книгу я сразу положил рядом с сумкой, чтобы точно не забыть. А вот насчет одежды думал не мудрить и просто взять пару привычных вещей из того, что уже есть.
"Интересно, а в чем поедет Серина-сан?"
Вспомнив, как в субботу она сидела рядом со мной над раскрытой книгой, я вдруг всерьез озадачился тем, что мне стоит надеть. Обуваясь в прихожей, я решил, что по возвращении домой обязательно примерю несколько комплектов. В этот момент из-за моего плеча выглянула Кохару:
— Слушай, мне на большой перемене подойти к твоему классу?
— Да. Давай встретимся в коридоре, как закончится урок.
Крикнув маме, что мы уходим, мы вместе вышли из дома. Шедший навстречу младшеклассник, заметив приятеля, радостно припустил бегом. Мы с Кохару посторонились, пропуская ребенка, и влились в поток людей, направлявшихся к станции.
◇◇◇
Когда я открыл дверь класса, стоявшая у окна за разговором одноклассница повернулась ко мне.
— Доброе утро, Айба-кун.
— Доброе.
Проходя между рядами парт, я остановился, чтобы ответить на приветствие. Раньше мы с ней почти не общались, разве что передавали друг другу распечатки на уроках, поэтому я слегка удивился. Она же повернулась ко мне всем корпусом и заговорила чуть тише:
— На прошлой неделе тебе несладко пришлось, да? Ты уж не перенапрягайся. Если я смогу чем-то помочь - только скажи.
— Спасибо. Пока все в порядке, но если что-то понадобится, обязательно обращусь.
— Рада это слышать.
Она улыбнулась и вернулась к беседе с подругой. Направляясь к своему месту, я встретился взглядом с еще одной девушкой, которая шагнула в сторону, уступая мне проход, и мы тоже поздоровались.
Первое время после моего возвращения в школу мы с одноклассниками чаще всего просто обменивались короткими взглядами и расходились по своим местам. Однако в последние дни ребята начали перекидываться со мной парой слов по утрам или уточнять домашнее задание перед началом уроков. Не все знали подробности случившегося со мной, но мало-помалу вокруг становилось все больше тех, кто был готов просто по-дружески со мной заговаривать.
Стоило мне поставить сумку у парты, как сидевший впереди Того обернулся.
— Доброе утро. Выходные прошли спокойно?
— Ага. Ходил за покупками с сестрой. Вообще-то это я ее позвал, но в итоге она сама нашла целую кучу мест, куда захотела заглянуть.
— И хорошо, что она пошла с тобой. Отправься ты один - наверняка проторчал бы в книжном до самого вечера.
Прежде чем я успел ответить, в проход между партами выглянул Нараяма:
— Мастер! Рад видеть, что сегодня утром ты как обычно в строю. И начну я сегодня с кое-чего полезного.
— Полезного?
Нараяма ухмыльнулся, но тут же понизил голос. Опершись ладонью о мою парту, он покосился на Вакусиму, который рядом расстегивал свою сумку.
— Говорят, тот парень, который часто общался с Эдадзимой, до сих пор ничего от него не слышал. Цукисиро тоже переживала по этому поводу, так что я на всякий случай навел справки. Хотел узнать, не трепался ли он о вас на выходных.
Поняв, что они беспокоились о нас даже во время выходных, я повернулся к нему:
— Правда? Ты специально ради этого расспрашивал? Спасибо тебе.
— Пустяки. Я заодно передал тому парню, чтобы он сразу сообщил учителям, если Эдадзима вдруг выйдет на связь. Впрочем, после того концерта, что он устроил на прошлой неделе, сильно сомневаюсь, что он решится выкинуть очередную глупость.
У учительского стола Цукисиро складывала стопкой бланки для классного руководителя. Возможно, она услышала наш разговор, потому что на миг подняла голову. Когда наши глаза встретились, она коротко мне кивнула.
Я благодарно склонил голову в ответ, и Цукисиро снова опустила взгляд к бумагам.
Когда в класс вошел классный руководитель, Нараяма убрал руку с моей парты и вернулся на свое место. А после утреннего классного часа учитель позвал меня в коридор для короткой беседы.
Все было в точности так, как говорила мама: учитель поинтересовался, не говорил ли мне кто-нибудь неприятных вещей на выходных или сегодня утром и не донимал ли вопросами, на которые трудно ответить.
Когда я сказал, что пока все спокойно, учитель кивнул и сообщил, что на этой неделе Эдадзимы на занятиях не будет, а переговоры с его отцом по поводу перевода в другую школу уже идут полным ходом.
— Кроме того, мы взяли с его семьи слово, что он не станет связываться ни с кем из вас двоих или пытаться разузнать о вас через приятелей. Классный руководитель Микагэ тоже сегодня с ней поговорит. Если тебя что-то встревожит — пусть даже самая мелочь, — пожалуйста, сразу сообщай нам.
— Хорошо, я понял. Спасибо вам.
Когда я вернулся в класс, учебник Того уже лежал раскрытым на парте. Заметив меня, он указал пальцем на нужную страницу:
— Учитель с минуты на минуту придет. Мы сегодня вот здесь.
Коротко поблагодарив его, я открыл книгу на указанном месте. Налетевший из окна ветерок едва не перевернул страницы, поэтому я прижал их левой рукой. В коридоре послышались приближающиеся шаги учителя, и гул голосов вокруг постепенно стих.
◇◇◇
Когда закончился первый урок, Того развернул стул ко мне и оперся локтем о мою парту.
— На прошлой неделе я решил не лезть с расспросами, но сегодня ведь уже можно поинтересоваться? Насчет тебя и Микагэ-сан.
На выходных я и сам не раз мысленно возвращался к тому, что во всеуслышание заявил в пятницу. Уж после таких-то прямолинейных слов было очевидно, что рано или поздно кто-нибудь обязательно об этом спросит.
Вакусима закрыл учебник и повернулся к нам. Нараяма тоже придвинул свой стул вплотную и подался вперед, заглядывая мне в лицо:
— Ты ведь практически признался в чувствах при всей честной компании! Ясное дело, меня разбирает любопытство! Между прочим, в тот день я проявил чудеса тактичности и героически промолчал.
— Рот ты, может, и держал на замке. Вот только у тебя на лице этот вопрос был написан крупными буквами...
— Главное, что вслух ничего не ляпнул! Требовать, чтобы еще и мое лицо хранило молчание, - это уже перебор.
Он с таким театральным видом выпятил грудь, что я не удержался от тихого смешка. Однако дальше подшучивать Нараяма не стал, да и Вакусима не перебивал. Все трое просто спокойно ждали моего ответа.
— Все, что я тогда сказал, было всерьез. Вот только мы с Сериной-сан пока еще не садились и не говорили об этом с глазу на глаз.
От произнесенных вслух слов лицо мгновенно обдало жаром, хоть мы и сидели посреди класса. Того секунду внимательно смотрел на меня, а затем чуть понизил голос:
— То есть ответить Эдадзиме при всех и спокойно обсудить все с ней наедине - это две разные вещи?
— ...Да. Что-то вроде того.
Вакусима едва заметно кивнул:
— Надеюсь, у вас скоро появится возможность не торопясь поговорить об этом только вдвоем.
— ...Ага. Я тоже.
Нараяма открыл было рот, собираясь что-то добавить, но, взглянув на мое лицо, лишь понимающе усмехнулся:
— Ясненько. Ну что ж, тогда с нетерпением буду ждать следующей лекции о тонкостях романтики! А на сегодня мое любопытство вполне удовлетворено.
— Эй, не надо планировать следующие лекции без моего ведома...
Услышав мой ответ, Того рассмеялся. Разворачивая стул обратно к своей парте, он поинтересовался, пойду ли я сегодня снова обедать с Микагэ-сан и ее подругами. Я ответил, что к нам присоединится моя сестра и мы собираемся обсудить планы на грядущие выходные.
Прежде чем он успел спросить о подробностях, у доски раздался голос Цукисиро:
— Сегодня после уроков мы продолжим обсуждать идеи для культурного фестиваля, так что все, кто еще не сдал бланки с предложениями, пожалуйста, сделайте это до большой перемены. И постарайтесь вкратце расписать, чем именно вы хотели бы заняться.
Подойдя к нашему ряду, Цукисиро забрала лежавший на одной из парт бланк. Пробежав глазами написанное, она повернулась к Нараяме:
— Нараяма-кун, ты ведь предлагаешь открыть кафе, верно? По одному только названию трудно понять, каким именно ты хочешь его видеть.
— В данный момент я как раз разрабатываю грандиозную концепцию по этой части. Как только я доведу искусство обслуживания клиентов до абсолютного совершенства, от посетителей просто отбоя не будет.
— Вот и распиши эту грандиозную концепцию на бумаге, ладно?
Вернув бланк ему на парту, Цукисиро с улыбкой направилась к следующему ряду. Когда Нараяма снова взялся за ручку, Того посоветовал ему для начала хотя бы определиться с меню.
На мою парту тоже лег листок со списком собранных идей. Кафе, комната страха, игровые аттракционы прямо в кабинете... Определенности пока не хватало, но на послеобеденном классном часу мы как раз собирались свериться с прошлогодними записями и обсудить все предметнее.
В эту субботу нас ждала поездка, а вскоре после нее — культурный фестиваль.
Я подумал, что за обедом обязательно спрошу у Серины-сан, какие варианты рассматривают в их классе.
Но даже отложив список на край парты, я все никак не мог выбросить из головы то, о чем только что говорил с Того и ребятами, и потому достал учебник к следующему уроку с легким опозданием.
◇◇◇
С началом большой перемены я взял мешочек с бенто и направился к выходу из класса. Кохару уже ждала меня в коридоре у окна. Стоявшая у дверей одноклассница посмотрела в ее сторону и тихонько спросила:
— Это ведь твоя сестра? Я ее уже видела раньше. Такая милая.
— Если скажешь это ей самой, она будет очень рада.
Хоть я и видел младшую сестру каждый день, слышать такие слова в ее адрес было приятно и мне. Коротко махнув однокласснице рукой в знак благодарности, я вышел в коридор. Заметив меня, Кохару со своим мешочком для обеда в руках тут же поспешила навстречу.
Вместе мы направились к центральной лестнице. По коридору как раз шли Серина-сан с подругами, и заметившая нас Кудзэ-сан приветливо замахала рукой. Увидев меня, Серина-сан чуть ускорила шаг.
— Доброе утро, Наоки-кун... Хм? Или сейчас уже правильнее сказать "добрый день"?
Прямо на середине фразы Серина-сан задумчиво отвела взгляд чуть вверх, явно сомневаясь, какое приветствие подойдет лучше. Я невольно улыбнулся.
— Я и сам только что собирался пожелать тебе доброго утра.
Серина-сан застенчиво улыбнулась. Мы ведь виделись в субботу и переписывались тем же вечером, но сейчас, глядя в ее лицо, я снова чувствовал, как душу наполняет радость.
— Ты принес книгу о звездах.
— ...Да. Там нашлось кое-что интересное, очень хотелось тебе показать.
Говоря это, я слегка приподнял зажатую в левой руке книгу, чтобы ей было видно.
— ...Угу. Давай обязательно посмотрим вместе.
Наблюдавшая за нами Кудзэ-сан переглянулась с Кохару. На лице Кудзэ-сан расплылась широкая ухмылка, а Кохару, прикрыв рот ладошкой, в предвкушении сощурила глаза.
Я машинально покосился на Серину-сан. Судя по тому, как порозовели ее щеки, эту немую сцену заметила и она. Опустив руку с книгой, я двинулся следом за остальными к лестнице, а Серина-сан пошла в ногу со мной.
Выйдя во внутренний дворик, мы обогнули живую изгородь. По скамейкам скользили тени от качающейся листвы. Кохару устроилась рядом с Сериной-сан. Я же убрал книгу обратно в сумку, сел на скамейку и положил мешочек с бенто на колени.
Проходивший мимо ученик посмотрел в нашу сторону и коротко взмахнул рукой в знак приветствия. Ответив ему тем же жестом, я развязал тесемки мешочка.
В последнее время со мной стали гораздо чаще вот так запросто здороваться даже тогда, когда я был в компании Серины-сан и ее подруг. Наверное, окружающие постепенно привыкли видеть, что большую перемену я провожу с ними.
Когда я доставал коробочку с обедом, Серина-сан повернулась ко мне:
— Наоки-кун, с тобой сегодня утром тоже беседовал учитель?
— Да. Уточнил, не досаждал ли мне кто-нибудь после пятницы. Я ответил, что пока все совершенно спокойно.
Кохару перестала разворачивать свой обед и прислушалась к нашему разговору. Серина-сан кивнула моим словам:
— Мой классный руководитель тоже сказал сразу подходить к нему, если что-то начнет меня тревожить.
А затем она повернулась к сидевшей бок о бок с ней Кохару:
— Так что сейчас все в полном порядке, не переживай, ладно, Кохару?
Кохару посмотрела на Серину-сан и с явным облегчением на лице легонько кивнула.
Когда все приступили к еде, Сахара-сан развернула листок с планами на поездку. Отложив палочки, Кудзэ-сан указала пальцем на пункт, посвященный дороге:
— Кохару-тян, сможешь отложить часть сладостей отдельно, чтобы мы могли перекусить ими в машине?
— Да. Я специально купила маленькие пакетики, так что разложу угощения для дороги по ним.
— О, супер! Спасибочки. Слушайте, а давайте по дороге сыграем в угадайку со сладостями? Один втайне ото всех выбирает какую-нибудь вкусняшку, а остальные пытаются отгадать, что именно он загадал.
От предложения Кудзэ-сан Кохару тут же вскинула голову, посмотрела на меня и с легкой гордостью улыбнулась:
— Я бы с радостью сыграла! Мне кажется, если загадывать будет братик, я сразу угадаю.
— И откуда только такая уверенность?
— Но ведь и ты прекрасно знаешь мои любимые сладости, правда, братик?
В памяти тут же всплыло сразу несколько лакомств, которые Кохару выбирала чаще всего. Признавая ее правоту, я кивнул, на что сестра без промедления добавила:
— Тогда чур уговор: если промахнешься - отдашь мне самую большую пачку из своих запасов.
— ...Погоди-ка, у нас еще и штрафы предусмотрены?
Кохару хихикнула, а Комияма-сан мягко улыбнулась. Кудзэ-сан же со смехом заметила, что за этой битвой брата и сестры будет ужасно весело наблюдать со стороны.
"Интересно, а смог бы я угадать, какую сладость выберет Серина-сан?"
Когда я повернул голову в ее сторону, оказалось, что она уже смотрит на меня. Наши взгляды встретились, и ее улыбка стала еще теплее.
С улыбкой наблюдая за нашей реакцией, Сахара-сан сделала пометку в графе "В дороге", а затем перевела палец к информации о месте сбора:
— За рулем будет Рэон-сан. Она присматривает за мной дома с самого детства. Можете все обращаться к неq просто по имени — Рэон. Она тоже помогает нам с подготовкой к поездке, так что, если хотите о чем-то спросить, я ей передам.
— Вот как. А сколько примерно лет Рэонe-сан?
— Около тридцати пяти. Онa ко всем относится с большой добротой и уже с нетерпением ждет знакомства со всеми вами.
Кохару слегка кивнула.
Я поблагодарил Сахару-сан за организацию машины, после чего мы все вместе обсудили, сколько примерно вещей возьмет каждый и когда лучше купить напитки. Пока Сахара-сан вносила принятые решения в список, остальные продолжали обедать.
Закончив писать, Сахара-сан указала кончиком ручки на оставшееся пустым место на странице:
— В дневное расписание еще вполне можно что-нибудь добавить. Айба-кун, есть что-то, чем бы тебе хотелось заняться там днем?
Задумавшись на секунду, я снова перевел взгляд на листок:
— Я бы с удовольствием прогулялся по окрестностям. Кохару, ты ведь любишь гулять там, где много зелени?
— Да! Я очень хочу погулять всем вместе. И давайте обязательно пофотографируемся. ...Только чур ты тоже будешь в кадре, братик, договорились? А то даже когда мы выбираемся куда-нибудь всей семьей, снимков с тобой вечно раз-два и обчелся.
Я криво усмехнулся:
— Ладно, обещаю, что буду фотографироваться.
Сидевшая рядом Серина-сан кивнула, и я невольно повернулся к ней. Она тоже смотрела на меня и, помедлив секунду, заговорила:
— Мне тоже очень хочется сделать общие фотографии. И-и еще, может быть... мы могли бы сделать несколько снимков только вдвоем...
К концу фразы ее голос стал совсем тихим. Но я отчетливо расслышал каждое слово, поэтому, глядя прямо на нее, ответил:
— Да. Если ты не против, Серина-сан, я бы и сам очень хотел сфотографироваться с тобой вдвоем.
Не отрывая взгляда от моих глаз, она залилась румянцем, а на ее губах расцвела улыбка. Мне и самому не терпелось увидеть тамошние пейзажи, но от мысли о том, что я смогу запечатлеть мгновение рядом с ней, меня тоже охватило легкое смущение.
А вот то, как Кудзэ-сан и Кохару заговорщицки дали друг другу "пять", я, пожалуй, предпочту оставить без внимания.
Затем Комияма-сан подняла вопрос о распределении обязанностей по готовке, и я сказал, что вполне могу помочь с сервировкой посуды или отмериванием ингредиентов. Кохару тоже вызвалась помогать, так что в итоге мы решили разделить работу на всех уже на месте.
Когда с обедом было покончено, я раскрыл перед Сериной-сан принесенную с собой книгу. Стоило мне показать заинтересовавшую меня фотографию, как она наклонилась ближе к странице и с улыбкой спросила, удастся ли и нам отыскать такие звезды. Кохару тоже заглянула в книгу, а Кудзэ-сан восхищенно протянула, надо же, как много всего видно на снимке. Я слегка повернул книгу, чтобы страницу было видно Сахаре-сан и Комияме-сан.
К концу большой перемены пустые места в наших заметках мало-помалу заполнились. Конечно, мы решили еще не абсолютно все, но теперь гораздо лучше представляли, кто что берет с собой и чем каждый хочет заняться на выходных.
Когда я поднялся со скамейки с мешочком из-под бенто в руке, Серина-сан собрала свои вещи и встала рядом со мной:
— Ах да. Наоки-кун, в вашем классе уже решили, что будете делать на культурном фестивале?
— Пока нет. Все еще рассматриваем предложения. Сегодня после уроков снова будем их обсуждать. А как у вас?
— У нас предлагали устроить ярмарку в фестивальном стиле или комнату с загадками и головоломками. А еще говорят, что на культурном фестивале будет проводиться фотоконкурс.
— Фотоконкурс, значит. Думаешь поучаствовать, Серина-сан?
— П-пока не знаю, но... может быть, если в поездке получится кадр, который мне очень понравится...
К концу предложения ее голос стал совсем тихим, так что последних слов я разобрать не смог. Когда я наклонился чуть ближе, Серина-сан посмотрела на меня с раскрасневшимися щеками.
— М? Кадр, который очень понравится?
— Н-нет. Ничего.
Я слегка кивнул и не стал допытываться. По дороге обратно к классам я поймал себя на том, что гадаю, какую же фотографию Серина-сан могла бы выбрать для культурного фестиваля. Сама поездка была еще только впереди, а у меня уже появлялись все новые темы, о которых хотелось поговорить с ней и после выходных.
У лестницы мы попрощались с Кохару, которой нужно было на другой этаж, а на развилке коридоров помахали рукой Серине-сан и остальным. Когда я вернулся в класс и сел за парту, сидевший впереди Того обернулся и с тихим смешком заметил, что вид у меня какой-то уж больно довольный.
◇◇◇
На послеобеденном классном часу Цукисиро выписала на доску все предложения для культурного фестиваля.
Чем именно мы будем угощать, если откроем кафе? Как проложить маршрут, если сделаем комнату страха? Стоило дополнить идеи, которые раньше состояли из одних лишь названий, подробностями из сданных бланков, как со всех концов класса посыпались вопросы.
В бланке Нараямы с предложением открыть кафе крупными буквами через весь лист было выведено: "Цель: заведение, куда стоит очередь от самого открытия и до закрытия!".
А чуть ниже, совсем мелким почерком, он приписал: "Меню: на стадии рассмотрения".
Размах у него, конечно, был впечатляющий, вот только самую главную деталь он продумать еще не успел.
Обернувшись ко мне, Того вполголоса пробормотал: "И за чем именно, интересно знать, люди должны выстроиться в очередь?".
Стараясь не рассмеяться, я снова опустил взгляд в распечатку. Стоило задуматься о необходимых материалах и людях, как выяснялось, что каждое предложение требует уточнения множества деталей.
— Ребята, давайте сегодня соберем все возникшие вопросы, а к завтрашнему дню авторы идей постараются расписать свои планы более конкретно, хорошо? Прежде чем принимать решение, хотелось бы сравнить, что именно нам потребуется для каждого варианта.
На просьбу Цукисиро из класса тут же раздались согласные голоса. Вакусима пояснил, что в проекте с играми ему хотелось бы сделать так, чтобы участники могли присоединяться даже в середине процесса. Классный руководитель тоже подключился к обсуждению и помог прикинуть, как лучше разбить мероприятие по временным промежуткам.
Пока мы совещались, солнечные лучи за окнами заметно накренились. Переписав оставшиеся на доске заметки, я убрал листок в сумку. Того поднялся со своего места, собираясь идти на кружок.
У школьных ворот меня уже ждали стоявшие рядышком Кохару и Савамура. Заметив меня, Кохару помахала рукой, а Савамура с улыбкой кивнула. Когда я подошел к ним, Савамура сказала, что слышала от Кохару о пятнице и очень волновалась, поэтому решила подождать меня вместе с ней.
Я поблагодарил ее за заботу. По дороге к станции мы шли втроем, и я рассказывал им о вариантах для культурного фестиваля, которые рассматривал наш класс. Услышав про кафе и комнату страха, девочки тут же оживленно принялись обсуждать, куда бы им хотелось сходить. Пройдя через турникеты, мы попрощались с Савамурой, поскольку ей нужно было садиться на поезд в обратную сторону.
Вернувшись домой и поставив сумку, я достал одежду, которую думал взять в поездку, и по очереди приложил каждую вещь к себе перед зеркалом. Проверив, что с чем лучше смотрится, я отобрал нужную сменную одежду, аккуратно сложил ее и положил рядом с сумкой. До ужина еще оставалось время, поэтому я сел за письменный стол и раскрыл книгу о звездах.
Мне на глаза попалось пояснение, которого я не заметил в субботу. Пока я сравнивал фотографии и схемы, небо за окном постепенно потемнело. Снизу меня позвала к ужину мама, так что я вложил между страниц закладку и спустился на первый этаж.
Когда мы сели за стол, Кохару принялась рассказывать маме о планах на поездку, которые мы утвердили в обед. Я добавил, что в машине мы решили сыграть в угадайку со сладостями, и мама слушала нас с улыбкой.
Когда разговоры о поездке немного улеглись, мама спросила, удалось ли мне утром поговорить с учителем. Я пересказал ей то, что услышал в школе, и добавил, что день прошел совершенно спокойно. Мама с заметным облегчением кивнула.
В середине ужина по телевизору начался прогноз погоды.
Кохару перестала двигать палочками и повернулась к экрану. Заметив значок солнца на выходных, она радостно улыбнулась мне:
— Пока что говорят, что в субботу должно быть солнечно. Очень надеюсь, что нам удастся увидеть звезды.
— Ага. Давай перед отъездом еще раз проверим погоду именно в тех краях.
Тем временем прогноз переключился на более подробную сводку: диктор предупредил, что в среду атмосфера станет нестабильной. Даже если временами будет выглядывать солнце, в любой момент могут внезапно набежать дождевые тучи и обрушиться сильным ливнем с грозой.
Упоминание грома сразу встревожило меня, и я посмотрел на Кохару.
Мама велела нам обязательно положить в сумки складные зонты. Не сводя глаз с экрана, Кохару с небольшой задержкой кивнула. Я тоже сказал, что проверю свой зонт, когда поднимусь обратно к себе.
Когда по телевизору перешли к следующей теме, Кохару снова взяла палочки и заговорила о том, что после ужина нужно будет пересчитать маленькие пакетики для сладостей, чтобы убедиться, что она купила достаточно.
В отличие от прошлого раза, когда прошел сильный ливень, в этом прогнозе обещали еще и грозу. Я обратился к Кохару, которая уже снова весело болтала с мамой:
— Кохару, давай в среду тоже пойдем домой вместе. После уроков я сам приду к твоему классу, так что подожди меня там.
Кохару посмотрела на меня, слегка округлив глаза, а затем с облегчением улыбнулась:
— ...Хорошо. Я буду ждать тебя.
Встретившись со мной взглядом, мама тоже едва заметно кивнула. Успокоенный улыбкой Кохару, я кивнул в ответ и потянулся палочками к оставшемуся ужину.

Комментарии

Загрузка...