Отец Джесси пригласил нас к себе домой в Нью-Йорк.
Джесси, конечно, замолвила за нас словечко. Но и одной вести о том, что нами заинтересовалась «Майкросейвер», вполне хватило бы, чтобы заинтересовать управляющего фондом прямых инвестиций.
— Марк, вещи собрал?
— Ага. Сонгук, отец Джесси даже предложил нам у них переночевать… Мы его всерьёз заинтересовали, да?
— Не радуйся раньше времени. Может, ему просто хочется познакомиться с друзьями дочери.
— Сонгук, ну как я сегодня?
Марк надел новую серую толстовку с капюшоном и смотрел на меня счастливым взглядом.
[Если скажу правду, он обидится.]
Прошлую серую толстовку, которую он носил ещё месяц назад, я от новой бы не отличил.
— В этой ты куда опрятнее выглядишь…
— Правда же!
Довольный Марк закинул сумку на плечо.
Я тоже взял сумку и вышел из общежития.
Джесси ждала перед входом в общежитие для мальчиков.
Проходившие мимо ребята украдкой на неё глазели, и Джесси, похоже, это нравилось.
Увидев нас с Марком, она просияла.
— Я здесь!
Марк опять расплылся в улыбке до ушей.
— Джесси, спасибо за приглашение.
— Да мы же по делу. Отец сказал, что прислал машину. Пойдём на стоянку.
Мы направились на стоянку.
Джесси ни на шаг от меня не отходила.
В прошлой жизни за мной стояла огромная группа «Самджон», а в этой мне помогали эффектная внешность и столь же выдающиеся способности.
Марк всё семенил за нами и без умолку болтал об уроках математики и естественных наук на следующей неделе.
Джесси тоже хорошо училась и всерьёз интересовалась математикой и наукой.
Но сегодня были выходные.
Хотелось хоть ненадолго забыть об учёбе.
Вместо Марка я предложил Джесси:
— Джесси, может, после ужина сходим в кино, если будет время? Как тебе?
— Отличная идея.
— А ты что скажешь, Марк?
— А? Да, я тоже за.
Кино Марка отродясь не интересовало.
— Сонгук, если разговор затянется, я могу взять кассету напрокат, посмотрим вместе. Есть один фильм, который я давно хочу увидеть.
— «Добейся успеха»!
Фильм про чирлидерш.
Такое кино не может понравиться мальчишкам ни в десять, ни в подростковом возрасте.
И всё же надо было подыграть.
Джесси ведь могла стать не просто подругой, а дочерью нашего инвестора.
Я охотно согласился, и Марк тоже нехотя ответил, что не против.
Мы с Марком переглянулись и подмигнули друг другу.
Джесси жила в Нью-Йорке.
На Манхэттене, в Верхнем Ист-Сайде.
В престижном старом районе её семье принадлежал целый старинный дом.
Нам открыл Майкл Шварцман, отец Джесси.
— Заходите, ребята.
Отец Джесси был высоким красавцем.
И мать, стоявшая за его плечом, была поразительно красива.
Сразу было видно, в кого Джесси пошла.
Мы с Марком поздоровались и вошли.
Пахло чем-то вкусным.
— Джесси все уши прожужжала, какие у неё замечательные друзья. Ты Сонгук, верно?
— А ты Марк?
Майкл Шварцман провёл нас в дом.
Все четыре этажа старого дома были обставлены аккуратно и со вкусом.
В доме был даже маленький лифт, а за окнами первого этажа виднелся небольшой сад.
— Гостевая комната на втором этаже. Не хотите отнести туда вещи?
Мы с Марком поднялись на второй этаж.
Весь этаж был отведён гостям. Там были спальня, ванная и маленькая гостиная.
Джесси поднялась следом и продолжила экскурсию.
— Третий этаж мой, а четвёртый — родительский. Папа принципиально не работает дома, так что отдельного кабинета у него нет. А мне велит учиться даже дома. Где тут логика?
— Все родители на свете сами себе противоречат.
Джесси в ответ заулыбалась.
Я легонько хлопнул Марка по спине.
— Марк, ну ответь же ты Джесси хоть что-нибудь.
— Сонгук, я не умею так быстро соображать на ходу, как ты.
— Будешь молча стоять столбом — ничего и не случится.
— Может, лучше пусть ничего не случится, чем я всё испорчу?
— Как знаешь.
Мы с Марком заняли по кровати и разложили вещи.
Джесси всё ещё с любопытством за нами наблюдала.
— Разложите вещи и спускайтесь. Папа готовит.
Я услышал, как Джесси спускается по лестнице.
Кому угодно было видно, что у Джесси богатая и, похоже, счастливая семья.
Её родные с рождения жили с золотой ложкой во рту.
У Марка было так же.
Его семья была не так богата, как у Джесси, но он вырос, ни в чём не нуждаясь.
А у меня всё было иначе.
Я родился и вырос на окраине Сеула, в крохотной комнате.
— Сонгук, у тебя настроение испортилось?
— О маме с папой вспомнил.
— Ты же виделся с ними пару недель назад. Всё равно скучаешь?
— Сонгук, у вас, значит, дома все дружные. А мой отец так ворчит, что я и дома стараюсь ему на глаза не попадаться.
Я только улыбнулся.
Майкл Шварцман как раз ставил на стол блюда, которые сам приготовил.
Мать Джесси, в облегающем платье, ему помогала.
— Вы, наверное, любите гамбургеры и пиццу, но от стейка тоже не откажетесь?
Откровенно говоря, я и сам предпочитаю стейк.
[Я давно не в том возрасте, чтобы любить фастфуд. А он умеет принимать гостей.]
Все сели за стол.
Майкл Шварцман тихо прочёл молитву, и мы принялись за ужин.
Поначалу разговор шёл о простом. Как у нас дела в школе и тому подобное.
— Когда Джесси впервые сказала, что хочет поступить в этот интернат, мы, честно говоря, её отговаривали. У нас рядом столько хороших частных школ, а она выбрала ту, где полным-полно зубрил. Ой, простите.
Мать Джесси привыкла говорить, что думает.
— Зато в Академии Филлипса Джесси познакомилась с такими гениями.
Майкл Шварцман нас подбодрил.
— Гении, я, кстати, давно хотел спросить про ваш сайт. Про «Фейс Пейпер». Как вы вдвоём его сделали?
Марк покосился на меня.
То есть объяснять предстояло мне.
Как обычно, я вкратце рассказал, как придумал идею, а Марк написал программу.
Майкл Шварцман отпил вина и с восхищением посмотрел сначала на меня, потом на Марка.
— Ну вы и правда гении. Почему же не продали его «Майкросейверу»? Они ведь наверняка предложили кучу денег.
— Мы с самого начала не собирались продавать.
Я ответил откровенно.
— С самого начала? Тогда зачем встречались с «Майкросейвером»?
— Хотели узнать, сколько стоит «Фейс Пейпер». Нам казалось, что, если мы поймём, как в «Майкросейвере» оценивают наш сайт, нам это поможет развивать бизнес.
Майкл Шварцман посмотрел на меня.
— Можно спросить, сколько «Майкросейвер» вам предложил за «Фейс Пейпер»?
Майкл Шварцман замолчал и ждал.
Для лёгкой беседы за ужином вопрос не годился. Но он специально всё так устроил, чтобы мне было проще говорить.
Я мельком взглянул на Марка и ответил:
— Сто миллионов долларов.
В тот миг все притихли.
По нынешнему курсу сто миллионов долларов — это примерно сто двадцать миллиардов вон.
— И вы отказались от таких денег?
— Можно узнать, почему?
Майкл Шварцман осторожно вёл разговор дальше.
— Потому что я уверен: «Фейс Пейпер» стоит дороже.
Майкл Шварцман перевёл взгляд на Марка.
— Марк, ты тоже так думаешь?
— Да, я согласен с Сонгуком.
Майкл Шварцман улыбнулся и посмотрел на наши пустые тарелки.
— Уже всё съели. Хотите добавки?
Мы с Марком ответили в один голос.
Спальня на четвёртом этаже.
Майкл Шварцман думал о том, как сильно недооценил «Фейс Пейпер». Он взял телефон и набрал номер.
Вскоре ответил Джон Ким, американец корейского происхождения, с которым он вместе управлял фондом прямых инвестиций.
— Майкл, что случилось? Ты ведь по выходным не звонишь. Что-то срочное?
— Помнишь, я вчера рассказывал про соцсеть, которую друзья моей дочери сделали в школе?
— «Фейс Пейпер»?
— Ты же говорил, что это что-то вроде кружка, где дети общаются, и делового потенциала там почти нет.
— Я рассказывал, что они встречались с «Майкросейвером»?
— Да. Ты сказал, они встретились, но ни о чём не договорились. Я поспрашивал по своим каналам в «Майкросейвере». Похоже, всё сорвалось, так и не дойдя до разговора о покупке. Но этим лично занялся Билл Гейт, так что никто из сотрудников толком не знает, что там было. Больше ничего выяснить не удалось.
— Билл Гейт лично занялся покупкой?
Сердце Майкла Шварцмана забилось чаще.
Будто удочка вдруг бешено дёрнулась вверх.
Под водой была крупная рыба, только он пока не знал, насколько крупная.
— Майкл, что с тобой?
— «Майкросейвер» предложил сто миллионов долларов. За эту детскую забаву, которую они зовут соцсетью.
— Что?
Джон Ким тоже явно удивился.
— Кстати, ты навёл справки о мальчике по имени Сонгук? Ты ведь тоже кореец. Джесси только и сказала, что он гений, приехавший учиться из Кореи.
— Навёл, конечно. Но я же не знаю всех корейцев только потому, что сам кореец.
— Извини, тороплюсь. Так что он за мальчик?
— Корейскую группу «Хёджин» знаешь?
— Конечно, знаю.
— Говорят, это они его поддерживают.
— А чем занимаются родители?
— У отца, слышал, маленький ресторан. Мальчик с детства снимался в рекламе, а его мать управляет агентством, которое его представляет.
Майкл потерял дар речи.
Он-то рассчитывал услышать о куда более внушительных связях. А семья оказалась совершенно обычной.
— Семья куда проще, чем я думал.
— Гении рождаются где угодно.
— Спасибо, Джон, что ответил в выходной вечером.
— В понедельник в офисе договорим.
— Да, хорошо.
Майкл Шварцман положил трубку и на минуту присел на край кровати.
«Майкросейвер» предложил сто миллионов долларов?
Тогда перспективы и правда есть…
Он уже прикидывал, на каких выгодных условиях войти в «Фейс Пейпер».
— Почему же он так долго не спускается? Обычно он так не делает. Пойду посмотрю.
Мать Джесси поднялась из-за стола.
Джесси тоже выглядела немного встревоженной.
— Папа дома обычно даже с работы звонков не принимает. Не знаю, что случилось.
[А я, кажется, знаю…]
Я чуть улыбнулся.
Как только Майкл Шварцман услышал, что «Майкросейвер» предложил сто миллионов долларов, у него изменилось лицо.
Такой суммы он не ждал, да и сам, когда смотрел «Фейс Пейпер», оценивал сайт совсем иначе.
— Я в уборную.
Джесси тоже ненадолго встала из-за стола.
Едва она отошла, Марк встревоженно посмотрел на меня и зашептал:
— Сонгук, зачем ты это сделал?
— Зачем соврал? «Майкросейвер» ведь не предлагал нам сто миллионов долларов.

Комментарии

Загрузка...