К вечеру интернет заполонили статьи о Ли Сонхва.
Хотя главным героем, конечно, оставался я.
— Впервые в корейской IT-отрасли раскрыт промышленный шпион. «Альфа» директора Чон Сонгука недавно передала полиции сотрудницу, подозреваемую в промышленном шпионаже!
— Удивительный шаг директора Чон Сонгука! Он забил тревогу по поводу тайного промышленного шпионажа.
— Правительство заявило о намерении сурово наказать виновных! Впервые прозвучало обещание ужесточить наказания для промышленных шпионов, подтачивающих экономику Республики Корея!
[Хм... Ли Сонхва, благодаря тебе промышленные шпионы по всей Корее теперь дрожат от страха.]
Я закрыл ноутбук и принялся собираться.
Мы решили ехать на семинар, чтобы надавить на Хан Мёнсока, но особых новостей от секретаря Пак Сонхи пока не было.
Неужели из-за Ли Сонхва он затаился?
Хан Мёнсок бесконечно ходил взад-вперёд по своей тесной квартире в офисно-жилом доме.
Десять вечера.
Репортаж о Ли Сонхва стал главной темой вечерних экономических новостей.
Имени не назвали, но было совершенно ясно, о ком идёт речь.
То ли из-за имени Чон Сонгука, то ли потому, что в «Альфу» совместно вложились «Хёджин» и «Самджон», правительство громко подтвердило намерение ужесточить наказания за промышленный шпионаж.
До сих пор Корея была одной из удобных для промышленных шпионов стран.
Судиться здесь было не так просто, как в Америке, да и особых оговорок в договорах обычно имелось немного.
Но из-за Чон Сонгука сама отрасль понемногу менялась.
[Почему именно сейчас?..]
Хан Мёнсок в сердцах ударил ладонью по ни в чём не повинному столу.
Тут зазвонил телефон.
Ван Мэн.
Едва Хан Мёнсок ответил, тот сразу спросил:
— Раз берёшь трубку, значит, не тебя поймали.
— Не волнуйтесь. Меня не раскрыли.
— Похоже, кроме нас туда и другие уже проникли... Что теперь будет?
— Ван Мэн, скажу прямо. Завтра съездим на семинар, а со следующей недели начнут усиливать безопасность. Вытащить информацию станет гораздо труднее.
— Это твои проблемы.
Хан Мёнсок почувствовал, как поднимается злость, но подавил её.
Эти китайцы всегда так. Чуть что не в их пользу — сразу в сторону.
— Ван Мэн, программу уже прилично продвинули, хотя она ещё не готова. Но и за такую в Китае дадут деньги.
— Незаконченная всё равно дешевле.
— Продавать — ваша забота.
— Лучше, чем попасться и остаться ни с чем. Когда вынесешь?
— Скоро. И сделку проведём в Пекине.
— Сразу сматываешься?
— Пока не могу точно сказать, что будет дальше. Свяжусь по ходу дела, Ван Мэн.
— Мне главное, чтобы ты вынес товар. Удачи.
Хан Мёнсок молча отключился.
И снова посмотрел на часы.
Не появись он на семинаре, Чон Сонгук наверняка заподозрит и его.
Для начала Хан Мёнсок взял билет на самый ранний утренний рейс в Пекин.
Значит, действовать надо до рассвета.
Громко зазвонил телефон.
Я нащупал его рукой.
Звонил секретарь Пак Сонхи. Было три часа ночи.
— Секретарь Пак, слушаю.
— Хан Мёнсок начал действовать. Только что выехал на машине. Похоже, направляется в офис. Дороги пустые, людей мало — боюсь, заметит слежку.
— Я поеду в офис. Сейчас же.
— Мы последуем за ним как можно незаметнее. И на его имя забронирован билет на девятичасовой рейс в Пекин. Видимо, собирается украсть информацию и сразу сбежать.
— Нам тоже пора поторопиться.
Я вскочил и разбудил Чон Тхэгука с Адамом.
— Сонгук, что случилось?
— Уильям, Адам, срочно едем в офис. Хан Мёнсок начал действовать!
— Мой сон прямо в точку! Скорее! Ах да, свяжусь и с охраной «Самджон»!
Я схватил ключи от машины и вышел.
[Хан Мёнсок, ну погоди!]
— Сейчас повернул направо на перекрёстке и въезжает на парковку компании.
Всю дорогу секретарь Пак Сонхи держал нас в курсе.
— Сонгук, мы уже скоро?
— Да, Уильям.
— Сонгук, может, дадим ему немного времени, чтобы скопировать данные? Тогда и поймаем с поличным. Ворвёмся сразу — вдруг ничего не сможем предъявить.
— Адам, я тоже так думаю. Твою программу он будет копировать примерно полчаса. Войдём ровно через двадцать минут.
Чон Тхэгук возбуждённо ухмыльнулся.
— Сонгук, будто в шпионском фильме снимаемся. Я говорил, что в детстве хотел стать полицейским? Конечно, у чеболя в третьем поколении других вариантов будущего нет, но мне всегда хотелось самому ловить преступников.
[Не волнуйся, Чон Тхэгук, впереди тебя ещё не раз задержит полиция и придётся ходить на слушания.]
Адам рядом тоже заметно воодушевился.
— Уильям, у меня то же чувство. Точно в кино.
— Оба соберитесь. Сейчас Хан Мёнсок крадёт секреты нашей компании.
— Да, но... программа-то поддельная. Наверное, поэтому совсем не страшно.
— Всё равно будьте начеку. Так и упустим его.
Как раз пришло уведомление: Хан Мёнсок вошёл в компанию.
По установленным в офисе камерам Адам тоже убедился, что тот внутри.
— Сонгук, он вошёл. О... включает мой компьютер.
— Адам, он знает пароль?
— Конечно. Мы, программисты, им делились.
Сегодня Хан Мёнсок на собственной шкуре поймёт, что всё это было приманкой.
В кармане завибрировал телефон, который я заранее перевёл в беззвучный режим.
На экране высветилось неожиданное имя.
Председатель Чон Чэхён?
В трубке послышался его голос.
Чон Тхэгук недоумённо посмотрел на меня.
— Секретарь Пак Сонхи доложил: промышленный шпион пришёл в движение.
— Да, мы на парковке компании, наблюдаем.
— Может, отпустим его?
Сейчас отпустить Хан Мёнсока?
— Секретарь Пак Сонхи сказал, у него билет на девять утра в Пекин.
— Наверное, сделку собирается провести там. Может, там и возьмём? Заодно поймаем тех, кто стоит за ним в Китае.
— Это было бы хорошо, но...
— Сонгук, ты сейчас всё-таки военнослужащий, для поездки за границу нужно разрешение. Если «Самджон» немедленно займётся этим, хотя бы на дневной рейс успеешь. А до тех пор за ним проследят сотрудники нашего пекинского филиала. Не волнуйся. Нам в «Самджон» промышленные шпионы тоже в последнее время доставляют немало хлопот.
— Председатель, а при задержании в Пекине китайская полиция не станет прикрывать свои компании?
— Разумеется, станет. Но перед деньгами никто не устоит. Сообщу, как только забронируем дневной рейс.
Закончив разговор, я попытался собраться с мыслями.
Похоже, Чон Чэхён хочет добраться до тех, кто стоит за Хан Мёнсоком... Но зачем заходить так далеко?
— Сонгук, неужели отец?
— Да, председатель Чон Чэхён.
— Что сказал?
— Предлагает дождаться, пока Хан Мёнсок доберётся до Пекина, и взять его прямо на сделке.
— Ого, масштаб всё растёт.
— Отменяем семинар и готовимся лететь в Пекин.
Лица Чон Тхэгука и Адама застыли.
— Сонгук, нам и в Китай надо ехать?
— Конечно! А прежде, как только Хан Мёнсок уйдёт, соберём записи камер и остальные доказательства для полиции.
В эту минуту он закончил копирование и вышел из офиса.
Вскоре позвонил секретарь Пак Сонхи.
— Машина Хан Мёнсока направилась в международный аэропорт Инчхон.
Пекинский рейс в три часа дня.
В салоне первого класса нас встретил председатель Чон Чэхён, читавший газету.
— Чон Тхэгук, что ты в Корее, что в Америке — всё равно тебя не увидишь.
— Так это же ты занят, папа.
— Оправдание у каждого найдётся.
Председатель как ни в чём не бывало посмотрел на меня.
— Сонгук, садись рядом.
Тхэгук с явным облегчением даже лично проводил меня к креслу и шепнул:
— До Пекина недалеко, потерпи. Держись!
Я подошёл к Чон Чэхёну.
Мне и самому было любопытно, почему он летит с нами в Пекин.
Он опустил газету, отпил шампанского и посмотрел на меня.
— Поспал хоть немного?
— Почти не спал.
— Шампанского?
— Боюсь, выпью и отключусь. Лучше откажусь.
— Хорошо... Как удобно.
Председатель всё тянул.
Что же он собирается сказать?
— Тебе ведь интересно, почему я хочу поймать Хан Мёнсока именно в Пекине?
Он допил шампанское.
Я впервые видел, чтобы он так пил в самолёте.
— Несколько лет назад один промышленный шпион украл секреты нашей компании и продал в Китай.
«Самджон» всегда была мишенью шпионов, так что особого удивления рассказ не вызвал.
— Посредником у него был китаец Ван Мэн. Я до сих пор помню ущерб, который понесла группа. В технологию вкладывались больше пяти лет, а в Китае её скопировали в один миг...
Председатель заказал ещё шампанского и продолжил:
— С тех пор мы усилили безопасность и стали пристальнее следить за промышленными шпионами. Подобных потерь больше не было... Но та украденная технология до сих пор у меня костью в горле.
С его характером это было вполне объяснимо.
— Значит, вы непременно хотите поймать Ван Мэна?
— Именно. Сейчас он в экономклассе этого же самолёта. Разумеется, с нами в первом классе вряд ли пересечётся.
— Но ради его поимки необязательно лететь в Пекин.
Чон Чэхён кивнул.
— Верно, мне незачем ехать так далеко. Секретарь Пак Сонхи скоро всё сведёт и доложит, но сегодня вечером Ван Мэн, Хан Мёнсок и представители компаний-покупателей встретятся в ресторане пекинского отеля.
«Самджон» уже всё выяснила.
Председатель выпил принесённое шампанское.
— Знаешь, иногда наказания в нашей стране меня не устраивают.
[Что вы имеете в виду, председатель Чон Чэхён?]
Я отпил воды и стал ждать продолжения.
— Допустим, Ван Мэна и Хан Мёнсока поймают у нас. Сейчас правительство обещает ужесточить наказания за промышленный шпионаж, но в тюрьме они просидят не так уж долго.
Он был прав.
В Корее можно насмерть сбить человека пьяным за рулём и отделаться условным сроком.
— А вот в Китае всё иначе.
Чон Чэхён усмехнулся.
Словно человек, давно мечтавший о мести.
— После того случая я долго налаживал отношения с китайской полицией. Как бы ни тянулись они защищать своих, перед деньгами никто не устоит. У нас есть на них компромат, и теперь им поневоле приходится что-то для нас делать. Думаю, Хан Мёнсока и Ван Мэна арестуют именно китайские полицейские.
Сколько бы «Самджон» ни вкладывала сил и каким бы компроматом ни располагала, китайская полиция оставалась китайской полицией.
И тут меня осенила мысль.
— Председатель, неужели... вы составили этот план, зная, что подставная программа для Хан Мёнсока уже разрабатывается в Китае?
Он улыбнулся, слегка приподняв уголок рта.
— Когда секретарь Пак Сонхи рассказал об этом, я невольно улыбнулся. Ведь твоя подставная программа — это, по сути, программа, которую уже создают в Китае.
А когда навели справки, оказалось, что компания связана с партийным руководством. Выходит, они передают конкурентам не разработку корейской «Альфы», а программу одного из руководящих работников китайской компартии.
— Значит...
— Думаю, обоим придётся помучиться в китайской тюрьме.
Китайские тюрьмы пользовались дурной славой.
Чон Чэхён заказал два бокала шампанского и один протянул мне.
— Теперь и ты выпей, Сонгук. Всё уже знаешь.
— Если всё заранее устроено, можно спросить, зачем вы летите с нами в Пекин?
Председатель отпил шампанского.
— Основатель «Самджон», председатель Чон Чусин, говорил: никогда не забывай ни добра, ни мести, и воздавай десятикратно. Хотел показать тебе и Тхэгуку эти мудрые слова в деле.

Комментарии

Загрузка...