— Так, перерыв окончен!
Марк, только что отправивший в рот пиццу, испуганно вскочил.
— Сонгук, я только первый кусок откусил.
— Доешь после совещания! Сьюзан Бейкон предложила потрясающую идею!
Все посмотрели на неё.
Я тоже повернулся к Сьюзан.
— Расскажите всем то, что только что сказали мне.
Она явно нервничала.
Похоже, выступать перед людьми ей было трудно.
Но если прятаться из-за смущения и волнения, так навсегда и останешься незаметной сотрудницей.
А попадись недобросовестный коллега, он наверняка присвоил бы её хорошие идеи.
— Сьюзан, не волнуйтесь. Просто повторите, что говорили мне.
Я подбадривал её как можно мягче.
Она кивнула и, словно решившись, посмотрела на остальных.
— Известные политики, артисты... популярные блогеры — всё это, конечно, хорошо...
Она перевела дыхание.
— Но я хотела бы показать вам страницу вот этого мальчика.
Дрожащими руками она открыла на телефоне ту же страницу ребёнка из педиатрического отделения в «Фейс Ноут», которую показывала мне.
— Его зовут Лукас Дадли. Ему одиннадцать. Он борется с детским раком. В школу не ходит, уже несколько лет в больнице. Через «Фейс Ноут» общается с друзьями... И пишет о себе. Больничный дневник...
Слегка дрожащим, но спокойным голосом она рассказала о Лукасе.
Большинство слушало доброжелательно.
Один сотрудник поднял руку.
— Сьюзан, идея замечательная. Но разрешения у Лукаса вы ещё не получили?
— Может, поискать и другого человека на случай, если он откажется?
Он действительно мог отказаться.
Скрестив руки, я кивнул и неторопливо заговорил.
— Конечно, Лукас может отказаться. Тогда нам придётся...
— Придётся... подключиться к моему «Фейс Ноут»!
— Что? Сонгук!!!
Марк едва не выплюнул колу, сотрудники расхохотались.
— Честно говоря, разве я не лучше Барака Омахи?
Половина промолчала, остальные покачали головами.
— Как бы то ни было, завтра идём договариваться с Лукасом. Сьюзан, соберите о нём сведения и пришлите мне к утру. И назначьте встречу на вторую половину дня.
— Вы тоже пойдёте.
— Я?
Она очень удивилась.
— Кто предложил идею, тот и отвечает за неё до конца!
— А, да... Сонгук.
Она машинально кивнула.
Поздно ночью Марк хлопнул меня по плечу.
— Сонгук, пора спать.
— Все ушли?
— Конечно. Ты так вымотал всех совещанием, а теперь ещё хочешь, чтобы они до сих пор работали?
— Зато к решению пришли.
Пока Сьюзан собирала информацию, я изучал страницу Лукаса.
От его больничного дневника даже комок подкатывал к горлу.
Рак обнаружили в восемь лет.
Потом долгая борьба. Но он не терял надежды, а в записях иногда мелькали слова о шансах на выздоровление. На них я облегчённо выдыхал.
— Марк, разрешит Лукас показать свою страницу или нет, я хочу, чтобы компания ему помогла. Как думаешь?
— Давай. Я сам всё время плакал, пока читал.
[Так вот почему у тебя веки покраснели...]
Я встал и огляделся.
За окнами темно, в офисе только Сэм и Адам — то ли перерабатывают, то ли здесь живут.
Уже перевалило за час ночи.
— Уже час. Марк, а где Ри Мими?
— Раньше уехала. Кстати, она теперь тоже водит.
— Надеюсь, ты ей не подержанную машину купил?
— Ты чего? Когда надо, я трачусь. Купил новую. Правда, немного поспорили: она непременно хотела «Хансон». Но оказалось, машины у них экономичные и вполне хорошие.
Я потянулся.
— Марк, пойдём домой.
— Слушай, Марк...
— Ты что, меня ждал?
— Разве не очевидно?
Очевидно?
[Мне уже двадцать, я вполне взрослый.]
Он улыбнулся и продолжил:
— Сонгук, ты, наверное, считаешь себя взрослым... Но я знаю тебя с тех пор, когда ты ещё был сопливым малышом и толком рюкзак надеть не мог.
— Не был я сопливым. И у тебя тогда прыщей было хоть отбавляй.
— Но я был гораздо выше. Ты думаешь, это ты меня защищал... А на самом деле я всегда защищал тебя. Не забывай.
Он с трудом закинул руку мне на плечи: теперь я намного его перерос.
— Когда этот малыш успел так вымахать?
— Марк, это мои слова.
— В общем, давай и на этот раз справимся.
Мы давно так не улыбались друг другу.
Сегодня я заново почувствовал: рядом всегда был человек, который поддерживал и защищал меня.
[Марк, прости, что при первой встрече так боялся твоего удара в спину.]
Лукас лежал в детском онкологическом отделении многопрофильной больницы Сан-Франциско.
Но сейчас находился в стерильной палате, и посещения были запрещены.
До презентации «Аплфона» Чарли Джобса оставалось четыре дня.
Такими темпами мне и правда пришлось бы выложить в «Фейс Ноут» собственную фитнес-фотосессию.
Сьюзан не находила себе места.
— Сонгук, давайте сначала поговорим с родителями.
Но желание Лукаса здесь было важнее родительского.
— Узнайте, можно ли поговорить с ним по видеосвязи.
— А, да... Сейчас узнаю.
Она поспешила к стойке.
Приехавшие с нами Тхэгук и Им Чинсо тоже, кажется, переживали.
— Сонгук, может, быстрее убедить родителей? Лечение детского рака наверняка стоит недёшево... Если дело в деньгах, я всё решу.
— Хён, дело не в деньгах. Ребёнок болен, вопрос деликатный. Сначала самое главное — расположить к себе самого Лукаса.
Я плотно сжал губы.
Основатель «Самджон», председатель Чон Чусин, мой дед в прошлой жизни, часто говорил:
— Сонгук... Знаешь, что труднее всего на свете? Завоевать человеческое сердце. Завоюешь сердце — деньги уже не проблема...
Вскоре послышались быстрые шаги Сьюзан.
— Сонгук, Лукас согласен на видеозвонок.
Я обернулся к Тхэгуку и Им Чинсо.
— Подготовьте видеосвязь.
Больничная комната отдыха.
Потерев руки, я нажал кнопку вызова.
Только что мне сказали, что в последнее время Лукасу не очень хорошо. Оттого я волновался ещё сильнее.
Раздался сигнал, и его лицо заполнило экран.
Он смущённо потёр совершенно лысую голову, а потом улыбнулся.
— О... Дяденька!
[Я не дяденька, но тебе, Лукас, прощается.]
— Привет, Лукас!
— Здравствуйте, Сонгук! Я ваш огромный поклонник, дяденька.
— Да! Мы ведь друзья в «Фейс Ноут»!
— Верно. Тогда давай как друзья звать друг друга по имени?
— Правда можно?
— Конечно. Привет, Лукас!
— Привет... Сонгук!
Он застенчиво улыбнулся.
Мы немного поговорили о последних событиях.
— Врач сказал, при этом лечении сильная боль — хороший знак. После этой боли моё тело постепенно начнёт поправляться.
— Лукас, какой ты молодец.
— Но, Сонгук... я... хочу кое-что спросить.
— Конечно, спрашивай что угодно.
— У тебя правда нет девушки?
За спиной засмеялись наблюдавшие за разговором Тхэгук, Им Чинсо и Сьюзан.
— Почему у такого крутого парня, как ты, нет девушки?
— У такого крутого парня, как ты, тоже нет. Куда уж мне?
Он радостно расхохотался.
— Теперь тебе чуть лучше?
— Да-а!
Ответ прозвучал гораздо бодрее, чем в начале.
— Я вот зачем тебе позвонил. На следующей неделе выходит новый «Аплфон».
— Я тоже читал! Статью об этом.
— Да. На презентации Чарли Джобс покажет всем наше приложение «Фейс Ноут» на новом телефоне.
Он внимательно слушал.
— И я хотел бы... чтобы на экране была твоя страница. Но если не хочешь, можешь отказаться.
Лукас стал серьёзным.
— Сонгук, значит, покажут и мой больничный дневник, и меня без единого волоска?
Похоже, он стеснялся того, что столько людей увидят его лысым.
И вдруг лукаво улыбнулся, глядя на меня.
— Ты просишь как друг?
— Конечно. Мы ведь друзья.
— Как же другу отказать? Но у меня есть условие.
[Не так прост этот мальчишка.]
— Какое, Лукас?
— Можно я сам выберу фотографии для презентации?
— Разумеется! И это всё?
— Да, Сонгук.
Он улыбался как никогда светло.
С родителями мы договорились оплачивать лечение до полного выздоровления Лукаса и оформить это договором.
Его лечащий врач, к счастью, добавил, что новая терапия даёт хороший результат и прогноз благоприятный.
Всю дорогу в офис у меня щемило в груди.
В прошлой жизни через «Самджон» я помогал множеству больных детей и детям в трудной ситуации, но так глубоко в это не вникал.
С Лукасом было иначе.
Даже в таких тяжёлых обстоятельствах он не терял надежды.
Тут позвонил Чарли Джобс.
— Чарли... Посмотрели мой план?
— Да... Посмотрел. И на страницу мальчика, Лукаса, зашёл...
Его голос осип.
Для Чарли, боровшегося с раком поджелудочной железы, эта история явно звучала по-особому.
— Сонгук, можешь рассказать, как он сейчас?
— Врач говорит, лечение идёт хорошо. Если всё сложится, через несколько лет он сможет ходить в школу, как другие дети.
— Правда?
Чарли ненадолго замолчал.
— Очень надеюсь, что так и будет...
Словно он говорил это и самому себе.
— Обязательно будет, Чарли.
— Ты уже помогаешь, но я тоже хотел бы поддержать Лукаса и других детей в онкологическом отделении...
— Я попрошу нашу сотрудницу Сьюзан связаться с вами.
— Спасибо, Сонгук... И знаешь... Сегодня благодаря тебе я будто увидел надежду.
Он вскоре рассмеялся и добавил:
— Что-то я совсем серьёзен. В общем, иногда мне кажется, ты ещё гениальнее меня. Я искренне.
[Конечно, Чарли!]

Комментарии

Загрузка...