Марк глубоко вздохнул.
— Ты же знаешь, как тяжело мне выступать перед людьми.
Со старших классов он был таким.
Боялся выходить перед публикой и до сих пор боялся.
На важных совещаниях все решения и позиции озвучивал я, а Марк лишь тихо добавлял своё мнение из-за моей спины.
Я сказал твёрдо:
— Это не мой выпускной, а твой. Мы выпускаемся вместе. И свою речь должен произнести ты. Твои дочери тоже этого захотели бы.
— Эх... Упомянул дочек — и возразить нечего.
Он провёл ладонями по лицу снизу вверх.
Теперь он был настоящим главой семьи, а для главы семьи важнее всего дети.
Я привёл последний довод, чтобы развеять его колебания.
— Когда Оливия и Роуз вырастут и увидят, как папа получает почётный гарвардский диплом и произносит речь, будут ужасно гордиться. Не упустишь же такую возможность?
— Ты умеешь загнать человека в угол.
Слабо улыбнувшись, он вышел.
Одна из камер последовала за ним, а я снова с головой ушёл в работу.
Время, когда в офисе гаснет свет.
Вот тогда я и ухожу домой.
В разных уголках «Фейс Ноут» ещё работали сотрудники. Сэм и Адам с улыбками несли поздний ужин.
— Тут неподалёку открылась закусочная с корейской жареной курицей, мы купили. Будешь?
— Хм... Сегодня хочется.
Я направился к ним в кабинет.
Когда они полностью занялись «Ттик-Ттоком», для них оборудовали отдельное рабочее помещение в глубине здания.
Как и положено кабинету Адама, всё вокруг утопало в растениях.
Едва раскрыв пакет, он протянул мне ножку.
— Корейцам ведь обязательно ножку.
— Вы в Корее тоже распробовали, какие они вкусные. Ножки всего две, ешьте сами.
— Думаешь, мы купили только одну курицу?
Сэм улыбнулся.
И правда, пакетов оказалось два.
— Как работа, трудностей нет?
— Главная трудность, наверное, всегда одна. Твои ожидания?
Неловко улыбнувшись, Сэм продолжил:
— У тебя всегда есть цель, и ради неё ты делаешь всё возможное. Другие тоже бегут к своей цели, но в какой-то момент сдаются, устают и снижают планку. А ты никогда. Если поставил сто, обязательно добьёшься ста. И мы делаем всё, чтобы оправдать твои ожидания.
Адам слушал и кивал.
— Но, по-моему, именно благодаря этому мы так выросли. Я ведь был сотрудником, которого едва не уволили, а теперь — один из ключевых специалистов. Правда, Сонгук?
Сэма травили в прежней команде «Нотьюба».
А Адам был в «Фейс Ноут» почти тенью.
— Сами виноваты, что скрывали свои способности.
Я впервые за долгое время весело рассмеялся и откусил от ножки.
[Всё-таки жареная курица — это Корея.]
Я тихо вышел из офиса «Фейс Ноут».
По дороге к парковке было темновато и тихо.
— Вы часто так общаетесь с сотрудниками?
Вопрос прозвучал от режиссёра документального фильма с камерой в руках.
— С Сэмом и Адамом часто. В Корее мы даже жили в одном доме, теперь тоже живём неподалёку. По выходным вместе жарим барбекю.
— А слишком близкие личные отношения с сотрудниками не мешают работе?
— С теми, с кем это могло бы помешать работе, я и не сближаюсь.
На этом ответе сегодняшняя съёмка закончилась.
Когда я подошёл к «Порше», со стороны оператора прозвучали слова прощания.
— Спасибо за помощь, хотя съёмки могут причинять неудобства. Будем продолжать снимать офис, когда позволят ваши планы. Кстати, ваша семья скоро приезжает?
— Да, на следующей неделе. Все едут на мой выпускной. Родители впервые увидят новый дом.
— Тогда, надеюсь, разрешите поснимать и это.
Коротко попрощавшись, я сел в машину.
В аэропорту Сан-Франциско мы с Дэниелом ждали моих родных.
Он держал в обеих руках букеты.
— Я даже волнуюсь. Впервые увижу вашу семью.
— Обычная семья. А букеты, по-моему, перебор. Родители всё-таки приезжали ко мне раз в несколько лет.
— Вы, кажется, не знаете, что значит «обычная». Я всё изучил. Ваш отец, сирота, создал настоящую легенду поссама. Его сеть славится крепкими финансовыми показателями. А мама ещё с вашего детства занималась вами как ребёнком-актёром, потом управляла развлекательной компанией. Теперь у неё и продюсерская компания «Семейный бизнес». А ещё...
Дэниел перевёл дыхание.
— Ваш брат Мингук с «Севенз» производит фурор. Про Чихи и говорить нечего: умная, красивая, прекрасно справляется со своими делами. Такую семью обычной никак не назовёшь.
— Просто каждый зарабатывает себе на хлеб.
Он улыбнулся.
— На самом деле вы ведь ими гордитесь?
— Вот добьются большего, тогда и буду. Мингук ещё не певец из чарта «Биллборда», Чихи ещё не сдала юридический экзамен. Мне ещё столько с ними возиться.
— Вы, похоже, никогда не бываете довольны.
Тут вдали показались родные.
Маме и папе уже было под пятьдесят.
Отец по-прежнему внушал надёжность, мама оставалась прекрасной, но время никого не щадило.
За ними появился Мингук в тёмных очках.
[Кто тебя здесь в Америке узнает...]
Похоже, подхватил звёздную болезнь.
Вместо меня руку вскинул Дэниел.
— Сюда! Господин директор здесь!
Увидев меня, мама быстро подошла и окинула взглядом моё лицо. Её глаза увлажнились.
— Ты ешь вовремя?
— Не беспокойся. Дэниел следит, чтобы я не пропускал еду.
— Почему тогда такой худой?
— Тренируюсь. Форма стала лучше.
Она, как всегда, тепло заботилась обо мне, а отец молча смотрел из-за её спины.
Мингук же привычно суетился.
— Мам, у брата отличный дом! Поехали. Рядом Тхэгук живёт, сказал, в честь моего приезда сегодня будет барбекю. Умираю с голоду.
— Ты столько съел в самолёте и опять голодный?
— Пап, то одно, а это другое.
Я окинул брата взглядом.
Продвижение третьего альбома недавно закончилось, и лицо у него немного округлилось.
— Чон Мингук, ты, кажется, поправился. Не слишком ли ешь? Не ленишься на тренировках?
— Бывает иногда. А это всё нас снимают?
Заметив камеру, он поправил волосы.
Родителей я предупредил заранее, но перед камерой им всё ещё было немного неловко.
— Снимают в основном важные дни. А между ними будут отдельные интервью обо мне. Не переживайте.
— Да... Не верится мне, что о нашем сыне снимают документальный фильм.
Отец мягко улыбнулся.
— Пап, потом тебя, наверное, спросят о моём детстве и о том, как жила семья. Рассказывай честно.
— Хорошо, сынок.
[Вот сегодня как следует разжалобь публику!]
— Отец! Мама!
Тхэгук встретил родителей с распростёртыми объятиями. Причём в нашем доме.
— Простите, что не встретил в аэропорту. Утром было рабочее совещание с отцом.
— Спасибо, что постоянно заботишься о нас, хоть и занят.
— Не говорите так, обижусь. Сколько я у вас поссама съел и спиртного выпил!
— Хотел сегодня приготовить поссам, но слышал, у вас барбекю?
— Тогда давайте поссам! Давно мечтаю попробовать ваш снова. А барбекю завтра.
— Где здесь ближайший магазин?
— Я покажу. Поехали прямо сейчас.
Едва поставив вещи, отец уехал с ним за продуктами.
Мама с растроганным лицом осматривала каждый уголок дома.
— Какой хороший дом. Я очень переживала, что ты один живёшь в отдельном доме.
— Район безопасный. Полиция постоянно патрулирует, в каждом доме хорошая охрана. И Тхэгук рядом. Не волнуйся.
— Когда же наш сын так вырос, что смог купить такой дом... Кстати, я привезла все твои видеозаписи.
Неужели «Пять парней и корзинка с младенцем»?
Доставая сумку, она по-корейски объяснила съёмочной группе:
— В младенчестве Сонгук был знаменит в Корее. Главный герой реалити-шоу о воспитании детей «Пять парней и корзинка с младенцем». Теперь думаю, он даже тогда всё понимал. Благодаря передаче он прославился, мы смогли переехать из одной комнаты в нормальное жильё, и дело мужа тоже пошло в гору.
Мама тоже принялась разжалобливать публику.
К счастью, съёмочную группу её рассказ, похоже, заинтересовал.
Она достала накопленные записи передачи и стала искать устройство, куда можно вставить кассету.
— У тебя нет видеомагнитофона?
— Сейчас ведь уже не смотрят кассеты.
— Да... Но я все твои появления на них записывала...
— Наверное, на телеканале всё есть, если спросить.
Тут вмешался Дэниел.
— У нас дома есть! После эмиграции отец скучал по Корее и постоянно брал кассеты напрокат. Сейчас съезжу и привезу!
— Будьте добры.
Он тут же отправился за видеомагнитофоном.
Впервые за долгое время с кухни пахло папиным поссамом.
— Продукты американские, не знаю, получится ли настоящий корейский вкус.
Отец вынес блюдо с тревогой, но вкус остался прежним.
— К поссаму ведь лучше всего соджу?
Тхэгук принёс и соджу.
Дэниел, только что закончивший подключать видеомагнитофон, позвал всех:
— Всё готово! Собирайтесь, посмотрим «Пять парней и корзинку с младенцем»!
[Эх... Опять на свет выплывёт моё постыдное прошлое.]
Я устроился с краю дивана.
Чихи уже вернулась с занятий и присоединилась к нам. Мама, папа, Мингук, Чихи, Тхэгук и Дэниел — все расселись на диване.
— Выпьешь, сынок?
Я обеими руками принял налитую отцом рюмку.
Он налил и Тхэгуку, и уже совершеннолетнему Мингуку, и Дэниелу.
— Дорогой, а мне?
В ответ на мамино требование отец улыбнулся.
— Помнишь, когда Сонгук был маленький, я приносил из закусочной оставшихся морских улиток, и мы с тобой ночью выпивали по рюмочке? Сегодня вспомнилось.
— А помнишь, как звали его Ккуком?
— Конечно. Такой милый был...
Глаза отца увлажнились.
[Опять расчувствовался.]
Я поспешил включить запись.
— Итак, смотрим моё детство. Вот этим я и поставил семью на ноги.
Все рассмеялись.
Наверное, они даже не догадывались.
Сколько сил я приложил, чтобы поднять эту семью...
Скрестив руки, я довольно смотрел на себя, ростом всего в три собственные головы.
[Даже в детстве красавец...]

Комментарии

Загрузка...