Прося Барака Омаху снять челлендж, я отдельно настоял, чтобы он использовал песню «Севенз».
После этого несколько дней он писал при любой свободной минуте.
«Все песни хорошие! Не знаю, какую выбрать, Сонгук!»
«Дочерям больше нравится эта, а я никак не решу...»
«Может, выберешь за меня? А?»
До последнего сообщения я уклонялся от ответа.
Президент Америки танцует под «Севенз» — нельзя так легко упустить прекрасную возможность.
«Посоветуюсь с ребятами и свяжусь с вами».
Мы с Пан Мухёком и участниками группы собрались и крепко задумались.
— У меня все внутренности трясутся. Президент Америки Барак Омаха будет снимать челлендж под наших ребят... Даже представить не мог.
— Это только начало.
[Впереди ещё «Биллборд» и чемпионат мира по футболу!]
Знание будущего, неизвестного остальным, успокаивало меня.
А «Севенз» явно нервничали.
Даже Мингук был серьёзен как никогда.
— А когда он собирается выложить видео?
— У нас же весной третий альбом. Может, мы тогда запустим челлендж, и Барак Омаха тоже выложит его в это время?
[А ты неплох, Мингук.]
Он собирался использовать американского президента для рекламы нового альбома.
Пан Мухёк погладил подбородок.
— Если можно сдвинуть сроки, лучше, как говорит Мингук, сделать это в марте, после выхода альбома. Получится?
— Постараюсь устроить.
Ребята радостно дали друг другу пять.
— Рано радуетесь. Если песни и выступления с мартовского альбома будут слабыми, всё отменится.
[Отвечать вы умеете.]
Все успокоились, и Пан Мухёк взял щипцы для мяса.
— В Корее придётся вкалывать над третьим альбомом. Здесь хоть мяса наедимся.
Они громко ответили и провели свой последний вечер в Америке.
Мы с Марком смотрели на огромный участок, где появится главный офис «Фейс Ноут».
Даже в Кремниевой долине такие пространства встречались редко.
Из-за дела Чу Сылу Брэд Янг сам вышел из совета директоров. Одновременно его допрашивало ФБР.
Можно было считать, что его карьера закончена.
И наше пари тоже.
Мне уже точно не придётся уходить из «Ттик-Тток». По всему миру запускались самые разные челленджи, и число пользователей росло.
Наконец пришло время строить штаб-квартиру «Фейс Ноут».
Марк переводил недоверчивый взгляд с меня на участок.
— Дожили: построим здесь собственный офис...
— Давно этого ждал.
[В бытность заместителем председателя «Самджон» я возвёл множество зданий. Но в этой жизни — первое. И ещё на американской земле!]
Меня тоже переполняло волнение.
Он крепко сжал мою руку.
— Давай и дальше стараться.
— За меня не беспокойся! Ты сам не подведи.
— Кажется, твоя уверенность нас сюда и привела.
— Сколько раз говорил: без тебя не было бы и меня.
Глаза у него покраснели.
Став отцом двух дочерей, он сделался чувствительнее.
— Хоть ради моих девочек построим прекрасный офис.
Тут издали прибежал Дэниел.
— Господин директор!
Он бежал не останавливаясь, а добравшись, несколько раз перевёл дыхание.
— Только что связались из киноакадемии.
— «Хлыст» выдвинут в пяти категориях, включая лучший фильм. Вас, конечно, приглашают как продюсера.
— Сонгук, теперь ещё и на «Оскар»?
— Всё благодаря Деннису.
Хотя кнутом и пряником подгонял этого недотёпу именно я.
«Прилетаю в Сан-Франциско в субботу утром».
Написала Чихи.
Я посмотрел на сообщение без особой радости.
— Я её встречу.
Даже после отъезда «Севенз» чеболь в третьем поколении Тхэгук, распробовавший барбекю, каждую пятницу приходил с Ли Гёнсу жарить мясо.
— Она и тебе написала?
— Сказала, ты наверняка велишь добираться самой. Поэтому написала мне.
— Она уже студентка. Скоро двадцать. Вполне может сама приехать из аэропорта.
Переворачивая хорошо прожаренную баранью отбивную, он протянул мне пиво.
— Пей лучше. С другой стороны, ей ещё и двадцати нет, совсем ребёнок. Пусть говорит холодно, а всё равно боится, потому и просит брата встретить.
— Я в её возрасте уже один в Америке бизнес вёл.
Ли Гёнсу, пивший пиво, добродушно рассмеялся.
— Вы всех мерите по себе. Человек, который управляет «Фейс Ноут», «Инстагримом», «Нотьюбом» и «Ттик-Тток», в мире один. Ещё и на красную дорожку «Оскара» теперь идёте. Много таких? По-моему, ровно один.
— Радуйтесь, что не родились моими младшими. Всё равно ни в чём меня не превзошли бы.
Оба уставились на меня ошарашенно.
— Мы и так знаем, но каждый раз, когда слышу это из твоих уст, никак не привыкну.
— По-моему, такой же ненормальный, как Илон Маст, только вы. Потому и дружите...
Ли Гёнсу склонил голову набок.
Уже несколько месяцев прошло после закрытия e-Самджон: один оказался в ссылке, второй — безработным.
— Вы же собирались заняться экономическим каналом. Сколько ещё будете бездельничать?
— Я вам не младший брат, просто знакомый. Теперь и меня подгоняете?
Его маленькие глаза за очками расширились.
— Когда переманивали вас в e-Самджон, я обещал помочь с «Нотьюбом». Может, хватит каждый день бессмысленно приходить ко мне на барбекю и переводить пиво? Пора поговорить о чём-нибудь продуктивном.
— Эх... Я тоже немало отпахал на корейском фондовом рынке. Этот отдых для меня — восстановление сил. И учтите: если стану экономическим ютубером, вы наверняка будете моей главной мишенью.
— Как страшно.
Я пренебрежительно пожал плечами.
— Кстати, что Чихи любит поесть?
Мингука я видел и ползающим младенцем, и сопливым детсадовцем, а потом уехал. Когда Чихи рвала и ела бумагу, я уже жил в Америке. Лично о ней знал немного.
Да и интересовали меня скорее её оценки, чем любовь к курятине или свинине.
Тхэгук сердито посмотрел на меня.
— Прежде чем требовать от младших отрабатывать еду, не лучше ли узнать, что они любят, чего не любят? Сначала об этом позаботиться?
— Братья и сёстры обычно такого не знают. А Чихи в обоих семестрах первого курса была лучшей на факультете. Достаточно знать это, разве нет?
Слушавший нас Ли Гёнсу вдруг спросил:
— А зачем она приезжает?
— Работает в кинокомпании, которая выпустила «Хлыст». Приезжает из-за «Оскара»...
И тут я понял, что вообще не знаю, зачем она едет.
— По лицу видно... Даже не знает, зачем сестра приезжает... Ай-ай-ай.
Я тайком ушёл в кабинет и позвонил маме.
Она ответила сонным голосом.
— Сонгук... Что случилось в такую рань?
— Чихи приезжает на этой неделе. Зачем именно? По делам кинофестиваля, да?
— Она не объяснила?
Начало зарождаться дурное предчувствие.
— Ничего не объясняла...
— Придётся отдать ей гостевую комнату.
С каждым маминым словом предчувствие крепло.
— Зачем ей эта комната?
— В этом семестре она будет учиться по обмену в Стэнфорде.
Я надолго лишился дара речи.
С каким трудом я добился независимости!
— Мама... Здесь не Сеул. Лучше жить в общежитии, транспорт не такой удобный...
— Она так внезапно решила ехать, что срок подачи заявок на первый семестр уже прошёл. На второй подаст, а пока, конечно, ты должен присмотреть за сестрой. Не оставлять же в Америке одну девочку, которой ещё двадцати нет. Понял?
Закончив разговор, я уныло опустился в кресло.
Тяжело быть корейским старшим сыном.
Заботам о младших нет конца.
— Чихи! Мы здесь!
Тхэгук радостно махал, а я кое-как поднял руку.
Она поклонилась и протянула огромный чемодан.
— Подержи, пожалуйста.
— Давай, я.
Тхэгук поспешно забрал его.
— Чон Чихи, почему не сказала, что едешь по обмену в Стэнфорд?
— Разве не сказала? Кажется, говорила. Наверное, ты невнимательно слушал.
[Точно не говорила!]
— Хотела сосредоточиться на юридическом экзамене, но раз уж еду на «Оскар», решила поучиться и расширить кругозор. Для будущей работы с авторским правом пригодится. В спешке подавала заявку, было не до того.
Я знал её лучше всех.
Чихи больше всех в семье похожа на меня. Она не могла решить такое с бухты-барахты.
Наверняка всё тщательно спланировала.
— Пока будешь жить у меня первый семестр, придётся соблюдать много правил.
— Знаю. На следующий перееду в общежитие, не беспокойся.
Тхэгук поспешно вмешался:
— Если некуда идти, живи у меня. Комнат больше, пустуют. Всё переоформлю так, как захочешь.
— Тхэгук.
Она окликнула его твёрдым голосом.
— Твоё e-Самджон прогорело, тебя сослали в Америку, а ты всё ещё не взялся за ум и развлекаешься?
— А... Я немного отдохну, потом за работу.
— Займись лучше собственной жизнью. Во втором семестре я всё равно пойду в общежитие, первый поживу у Сонгука. Не вмешивайся.
— А, хорошо... Чихи.
Он тут же поджал хвост.
[Молодец, Чон Чихи.]
Поймав мой взгляд, она пожала плечами.
Хоть одно хорошо: в Америку приехала Чихи, способная приструнить Тхэгука.

Комментарии

Загрузка...