—Эпизод от лица Мидзогути—
Мы прогуливаемся по торговому центру, в котором расположен кинотеатр, и заходим в обычный семейный ресторан. Официант провожает нас к столику. Выпиваю половину поданного стакана воды, перевожу дух и наконец прерываю молчание:
— Это было не совсем то, чего ожидала, но в целом довольно любопытно.
— Согласен. Остаются вопросы к тому, уместен ли такой сюжет для полнометражки про девочек-волшебниц, но как самостоятельное произведение фильм выполнен весьма недурно.
«Знаете, это из серии, когда в палатке с такояки вдруг подают на удивление вкусные блинчики. Поскольку старательно избегала любых спойлеров, осознание того, что в центре сюжета стоит именно любовная линия, стало для меня сюрпризом.»
Я ввожу в поисковике смартфона «Маджикул фильм» и пробегаю глазами по результатам.
— На сайтах с критикой... семьдесят два балла из ста.
— Хм, ожидаемо.
— При этом средний балл сильно расходится с медианным значением. — замечаю я. — Похоже, жаркие споры горят.
«Средняя оценка неплоха, но медиана гораздо ниже. Видимо, немало народу влепило картине чистый ноль. — углубляюсь в рецензии. — Как и следовало ожидать, люди облекают в слова те же мысли, что возникли и у меня. 'Это не тот Маджикул', 'Снято хорошо, но история не для франчайза', 'Ну, если они счастливы, то и ладно', 'Никакого катарсиса — они даже не отомстили тем, кто их травил', 'Откуда вообще взялся этот друг детства?', 'Неожиданно, но интересно' — и всё в таком духе.»
Косэй, заглядывающий в мой экран, сосредоточенно кивает. Похоже, многие мнения находят у него отклик. Ситуация, когда и похвала, и критика кажутся обоснованными.
— Если смотреть масштабно, то сам факт того, что дискуссия столь бурная, уже говорит о качестве фильма. — рассуждает Косэй.
— Любопытная точка зрения.
«Действительно, будь это проходной шлак, всё бы ограничилось коротким 'мусор'. А раз людям хочется спорить и обсуждать детали, значит, произведение как минимум заслуживает того, чтобы его препарировали. — пролистываю страницу ниже. Внезапно на глаза попадается фраза, от которой у меня вырывается непроизвольный возглас. — 'Знаете, как-то не горел желанием смотреть на секс девочки-волшебницы' — гласит один из комментариев. И ведь не поспоришь. В фильме действительно была сцена 'аса-тюн{Аса-тюн — аниме-штамп (буквально «утреннее щебетание»), когда сцена секса не показывается напрямую, а заменяется кадром поющих птиц или рассвета на следующее утро.}'. Тот самый момент, когда друг детства идет наперекор матери ради Куруру (хотя в фильме она уже старше меня, так что скорее Куруру-сан), их чувства переполняют чашу терпения и... утро, щебет птиц. Юноша вел себя очень мужественно, и чувства героини вполне понятны, но не ожидала, что авторы зайдут так далеко. Признаться, в тот момент невольно спроецировала ситуацию на нас. Мы ведь тоже друзья детства. Он тоже совершил мужественное признание. Мы тоже целовались... И если бы в тот день мы были не в парке, а у меня дома... Не факт, что мы смогли бы вовремя остановиться.»
«К чему была эта сцена вообще?», «на самом деле, спать с другом детства — за гранью моего понимания», «Жиза. У меня тоже есть друг детства, но мы как брат с сестрой. Даже представить такое противно».
«Ой. Дискуссия в сети плавно перетекла в обсуждение интима между друзьями детства.»
— К-кстати... Косэй, а нас ведь тоже можно назвать друзьями детства?
Видимо, он тоже хотел сменить тему, но выбрал самое неудачное направление. Ведь этот вопрос неизбежно подводит к теме: а можем ли мы с ним сделать ЭТО? Учитывая, что мы встречаемся, никак не могу поддакнуть тем комментариям и сказать: «Фу, это невозможно». Косэй, осознав свой промах, издает тихий звук.
«Черт, я чувствую, как мое лицо заливает краска. — искоса поглядываю на него. — Он выглядит до предела растерянным — куда сильнее, чем во время встречи с Сираиси и остальными. Мы с ним, как и герои фильма, относимся к тому типу друзей детства, у которых всё ВОЗМОЖНО.»
В горле пересохло. Любимый нервно озирается и, заметив мой взгляд, снова издает этот звук. Если сейчас протяну свою левую руку, которую мы всё еще держим сцепленной, и коснусь его... это ведь будет почти как...
— Косэй, я...
— Простите за ожидание! Мит-дория для кого?
— Уа-а-а-а!
«Боже, как испугалась! Была так сосредоточена на Косэе, что совершенно не заметила официанта, подошедшего прямо к столу.»
— Ах, да, это мне. — отозвался любимый.
Он выглядел не менее напуганным, чем я, но пришел в себя чуть быстрее и принял заказ.
«Даже не знаю, как описать это чувство. Разочарование? Облегчение? 'Ещё слишком рано' или 'Это был идеальный шанс'? Косэй начинает размешивать ложкой горячую дорию, а в моей голове мысли перемешаны точно так же хаотично.»
* * *
Покинув семейный ресторанчик, естественным образом переключились на разглядывание витрин торгового центра.
Мне и самой хотелось немного разрядить обстановку, сменить ментальные декорации. Поскольку мы находились в районе Ёконака, вероятность натолкнуться на кого-то из знакомых Косэя во время нашей бесцельной прогулки стремилась к нулю, так что он согласился без малейших колебаний. Впрочем, скорее всего, ему и самому не терпелось поскорее вернуться в русло привычных повседневных будней.
— Сэйка-сан, ты и сейчас частенько бываешь в Ёконаке?
— Хм-м... На съёмки меня сюда время от времени заносит, а вот так, чтобы просто приехать и поразвлечься — пожалуй, редко выпадает возможность или желание.
«Как Косэю прекрасно известно, среднюю школу заканчивала именно здесь... Вот только в те времена мои стримы ещё не приносили абсолютно никакого дохода, и вечно сидела без гроша в кармане. А нынче, пусть у меня и завелись карманные деньги, в Савамигаве, где живёт Косэй, проводить время куда увлекательнее.»
— Хотя конкретно в этом здании бывала уже несколько раз. — добавила я.
— А, вот оно что. Так и подумал, ведь ты без тени сомнения привела меня прямо к кинотеатру.
Непрерывно беседуя, праздно бродили мимо торговых павильонов, разглядывая вывески.
«В бытность мою на третьем году обучения, когда навалились выпускные экзамены и болезненный разрыв родителей с уходом отца, мне было совсем не до развлечений — пребывала в глубокой депрессии и подобные места обходила стороной... Так что, пожалуй, не бывала здесь уже больше года.»
— Надо же, сколько арендаторов сменилось. — протянула я.
— Правда? А твои любимые магазинчики уцелели?
— Да у меня тут, честно говоря, и не было таких мест, чтобы прямо «любимые».— с горькой ухмылкой попыталась выудить из памяти хоть какие-то осколки воспоминаний.
«Ах да, помнится, в ресторанном дворике была чудесная лавочка с изумительными таяки. Интересно, на парочку рыбок с начинкой у нас сейчас хватит? С другой стороны, негоже сорить деньгами направо и налево в нашем-то положении.»
И вот, пока предавалась этим нерешительным метаниям...
— М? — Косэй, заметив что-то, внезапно замер на месте. Я пристроилась рядом, устремив взор туда же, куда смотрел он... и перед нами предстало весьма неожиданное зрелище.
— Это что... гри... сака?
Одет он был в летний трикотажный пуловер с рукавами по локоть и широкие брюки — вполне сносное, даже не лишённое вкуса сочетание. Единственным изъяном в его облике, вызывающим лёгкое сожаление, оставалась причёска «под горшок», которая ему совершенно не шла. Вот уж не думала! Я-то наивно полагала, что точно не встретим никого из окружения Косэя, а в итоге наткнулась на персонажа совсем с другой стороны. И, как верно подметил Косэй...
— А рядом с ним...
Миясака был отнюдь не один.
— Это та самая... девица с кукольным макияжем, из разряда «запасных вариантов»? — озвучил догадку Косэй.
Звучало, конечно, совершенно бестактно. Впрочем, истине это, похоже, соответствовало целиком и полностью. Белоснежная, словно фарфоровая кожа, на которой ярким пятном выделялась алая помада — этот профиль один в один совпадал со снимком, который мне присылала Айнэ.
«Выходит... неужели это то, о чём я думаю?»
— Это свидание!
«Ого! Сбоку ко мне внезапно обратился чей-то голос.»
Обернувшись, обнаружила неприметную барышню в очках — Ёкокуру-сан.
— Как снег на голову... Ёкокура из-за угла... Хе-хе.
«Похоже, паршивец мой её присутствие заприметил заранее. Вместо того чтобы выказать хоть каплю удивления, преспокойно выдал плоский каламбур. А следом за ней замаячила ещё одна фигура. То была Хамамура-сан, её лицо выражало крайнюю степень душевной агонии, несмотря на абсолютно стандартный, конвейерный макияж и наряд.»
— Так... и что за чертовщина здесь происходит? — озвучила вопрос, терзавший меня до глубины души.
* * *
Если восстановить хронологию событий по порядку, картина вырисовывалась следующая.
С самого утра Хамамура-сан заприметила нашего «Гриба», тот вырядился во всё самое лучшее и явно навострил лыжи из дома. Почуяв неладное, немедленно призвала на помощь подругу. Стоило им сесть ему на хвост, как худшие опасения подтвердились — это действительно было свидание. С тех самых пор неустанно следовали за голубками по пятам. Упорство, конечно, поразительное, но их навыки скрытного перемещения и маскировки, позволившие остаться незамеченными, и вовсе граничили с фантастикой.
— Просто я излучаю ауру незаметности и мрака. — со знанием дела пояснила Ёкокура, однако едва ли дело заключалось исключительно в этом.
Скорее всего, наш Миясака пребывал в таком взвинченном состоянии, что попросту не замечал ничего вокруг себя. Даже сейчас, когда держались на вполне почтенном расстоянии, издалека было отчётливо видно, что всё его внимание без остатка поглощено спутницей.
А вот эта особа... судя по всему, девица весьма тёртый калач. Каждое её движение, манера держаться — всё было выверено до мелочей ради того, чтобы нравиться противоположному полу. Любой её жест казался тщательно просчитанным спектаклем, разыгранным под мужским прицелом.
— Хамамура-сан... ты как, в порядке? — участливо поинтересовался Косэй, обеспокоенно нахмурив брови.
— Всё хорошо. — в ответ последовал едва заметный кивок и выдавленное комариным писком.
В моей груди вскипела мгновенная ярость по отношению к Миясаке, однако... если рассудить здраво, они с Хамамурой-сан не состоят в отношениях, а значит, этот болван волен гулять с кем угодно. Убедив себя в этой очевидной истине, разжала судорожно сжатые кулаки.
— О, они, кажется, опять собираются что-то купить. — подала голос Ёкокура.
И верно: парочка направилась к кассе одного из павильонов. Присмотревшись, заметила, что в руках у Миясаки уже болтались два увесистых бумажных пакета.
— Неужели из него просто красиво вьют верёвки и качают деньги? — без обиняков озвучил догадку любимый.
Хамамура-сан лишь горько и понуро кивнула в ответ.
«Какая низость. Обирать парня, который пороху не нюхал в общении с девушками и вечно озирается по сторонам в попытках казаться крутым — просто свинство. С другой стороны, защищать Миясаку у меня нет ни малейшего желания. Имея под боком такую чудесную и преданную девушку, как Хамамура, погнался за фальшивым блеском гламурной фифы исключительно ради статуса. Так что поделом ему, за что боролся, на то и напоролся. Вот только влюбленная в него дурында, глядя на это непотребство, едва не плакала от жалости и тревоги за него. Боже правый... он её и мизинца не стоит!»
— Оу... кошелёк на липучке... — ошеломлённо пробормотал Косэй.
Поспешно устремила взгляд вперёд. И действительно, Миясака со звучным треском распахнул свой кошелёк на липучке и принялся отсчитывать наличные. А за его спиной эта «куколка» кривила губы в откровенно издевательской, презрительной ухмылке — было отчётливо видно даже с нашего расстояния.
«Фу, мерзость какая, ну и дрянь.»
— ... Надо это запечатлеть, на всякий случай. — пробормотала я.
Называть это «фотофиксацией улик» было бы странно, но мне безумно хотелось ткнуть Миясаку носом в этот снимок. Поймав кадр в объектив смартфона, навела фокус на максимальном зуме и спустила затвор.
— Этот кошелёк на липучке... Его ведь Сю-тяну бабушка подарила. Надо же, до сих пор его носит. — тихо произнесла Хамамура.
«'Сю-тян', стало быть... Если память мне не изменяет, полное имя Миясаки — Сюго, так что это, очевидно, его детское прозвище.»
— О, они закончили с покупками. — констатировал Косэй.
Из дверей магазина выпорхнула сияющая от счастья фифа — вылитая будущая содержанка из Минато-ку, а следом за ней семенил Миясака с натянутой, вымученной улыбкой.
«Чёрт, неужели они идут прямо на нас?» — не успела поддаться панике...
— Постойте. — ... как раздался проницательный возглас Ёкокуры-сан. — Что-то пошло не так.
Гламурная девица внезапно замерла как вкопанная и прижала к уху зазвонивший телефон. Поговорив с минуту, что-то сухо бросила Миясаке.
— Что там происходит? — навострил уши Косэй.
— Глядите, она отдала ему пакеты... Похоже, уходит одна. — прокомментировала Ёкокура-сан.
И действительно, девица развернулась на каблуках и стремительно удалилась. Пока опешивший Миясака заторможенно тянул вслед ей руку, её след уже простыл — благополучно спустилась на эскалаторе на первый этаж.
— Классическая картина: взаимностью там и не пахло, парня обобрали до нитки, выжали как лимон, а стоило карманам опустеть — тут же разыграли спектакль с неотложными делами и выставили за дверь. — подытожил Косэй.
И все присутствующие прекрасно понимали, что его вердикт абсолютно точен.
И в этот самый миг Миясака резко развернулся в нашу сторону. То ли почувствовал на себе пристальные взгляды, то ли после столь бесцеремонного «развода» у него мгновенно протрезвела голова и расширился угол обзора. Так или иначе, наши взоры пересеклись в мёртвой точке.
— Дело дрянь! — пискнул кто-то.
Всех нас обуял нешуточный переполох. Сам же Миясака, на чьём лице отразилось неописуемое отчаяние, крутанулся на пятках и бросился наутёк.
— По... подожди! — истошно закричала Хамамура.
«Если сейчас всё ограничится тем, что нас поймают за постыдной слежкой, и не успеем ничего объяснить, её хрупким чувствам и надеждам придёт окончательный и бесповоротный конец.»
— Проклятье! — мы с Косэем одновременно сорвались с места.
К счастью, Миясака никогда не блистал спортивными талантами. С моей-то скоростью мигом его нагоню...
— Да ладно?! Хамамура-сан, откуда в тебе столько дури?! — вырвалось у меня.
Я не то что не могла её догнать — она уносилась вперёд, стремительно увеличивая разрыв, и в мгновение ока настигла беглеца. Скрутив Миясаку мёртвой хваткой, пресекла его вялые попытки вырваться, и тот почти сразу обмяк и покорился судьбе.
— Какого чёрта... Что ты тут забыла?.. — прохрипел он.
— И... извини. — выдавила она.
«Да уж, Хамамура, скрутить-то ты его скрутила, а вот что делать дальше, явно не продумала. Тут и мы наконец подоспели, принявшись наперебой извиняться. Как ни крути, а факт остаётся фактом: шпионить за людьми нехорошо, и вина здесь целиком и полностью лежала на нашей совести.»
— Мидзогути... и Куцузава здесь... А это ещё кто?..
— Я — Ёкокура, твоя одноклассница. — меланхолично отозвалась та.
«Какая же тоска. Если бы только Ёкокура-сан сама того пожелала, можно было бы наложить ей макияж, скрадывающий эту ауру безликой массовки... Впрочем, ладно, сейчас не до этого.»
— ...И что вас, чёрт возьми, связывает? — выплюнул он, однако в его голосе не осталось ни капли прежней спеси. — И учтите, сегодня... у неё просто возникли неотложные дела, ясно вам?!
«Всё ещё хорохорится, пытаясь убедить себя, что его не отшили. Вот только, судя по тому, что видела, ситуация была куда плачевнее. Полное отсутствие взаимности, помноженное на циничное использование мужского тщеславия ради банальной обдираловки.
— Сю-тян... — тихо позвала Хамамура.
— Сколько раз повторять, не смей меня так называть! — рявкнул Гриб, яростно насупившись.
«На Хамамуру сорвался с особой ожесточённостью. Она лишь безропотно сносила его нападки с невыразимой грустью во взгляде. Мне до зуда хотелось осадить этого грубияна, но, вспомнив, что сами поступили бесчестно, устроив слежку, не нашла в себе морального права говорить жёстко и проглотила готовые сорваться с языка слова.»
Однако в этот момент в разговор вмешался Косэй.
— ... А ведь на самом деле ты и сам всё прекрасно понимаешь, Миясака, верно?
Эти слова застали врасплох не только меня, но и самого виновника торжества. Его лицо нервно дёрнулось, и он огрызнулся:
— Ч-что ещё за бред?! О чём ты?!
— Тебя просто наглым образом использовали. Пока расплачивался на кассе, эта девушка за твоей спиной откровенно над тобой потешалась.
— Ч-что?.. Быть... быть того не может!
— Кошелёк на липучке, наличный расчёт... Даже если допустить, что до начала свидания ты ей хоть немного нравился, то умудрился собрать комбо из всех возможных триггеров отвращения.
«'Триггеры отвращения' — забавный неологизм, но суть ясна: к парню давно охладели. И я была с этим абсолютно согласна. К моменту, когда мы подключились к слежке, эта гламурная штучка уже вовсю занималась откровенной дойкой своего кавалера.»
— ... Проклятье! Раскудахтался тут, будто всё на свете знаешь! Раз этот кошелёк такой убогий, приду домой и выброшу его к чертям собачьим!
— Не смей! — на сей раз в бой ринулась Хамамура. — Твоя бабушка этого не перенесёт... Зачем говоришь такие ужасные вещи?..
Лицо Миясаки исказилось ещё сильнее. Как и говорил Косэй, этот дурак в глубине души прекрасно осознавал суровую правду. И то, какими вещами на самом деле стоит дорожить.
— Послушай, Миясака. Ради чего так отчаянно пытаешься завоевать внимание подобной девицы? Ценой слёз родной бабушки? Ценой страданий твоей подруги детства, которая так искренне за тебя переживает? Твой кошелёк устарел, ты не пользуешься электронными платежами... Стоило тебе хоть в чём-то не совпасть с её идеалом, как она перестала видеть в тебе человека. И хочешь ломать себя под чужие прихоти? Думаешь, такие отношения могут продлиться долго? — Косэй даже не думал повышать голос. Он излагал свои доводы хладнокровно, методично загоняя собеседника в угол. — Впрочем, и сам видел в ней не личность, а лишь красивый аксессуар для подтверждения собственного статуса. Точно такой же, какими были для неё все эти модные шмотки и туфли, вытянутые из твоего кармана. Проще говоря, получил ровно то, что заслужил. Закон бумеранга в чистом виде.
— С-какой это стати я должен выслушивать всё это от тебя?!
— Не понимаешь, за что тебе это? Думаешь, несправедливо? Что ж, тут тоже полная аналогия. Во время спортивного фестиваля ты смешал с грязью мою работу и мои усилия. Ты тогда тоже отказался видеть во мне человека. И сейчас пожинаешь плоды собственного отношения. Позволь тогда спросить тебя в ответ: за какие такие грехи я должен был выслушивать те оскорбления от тебя?
— Это... ну...
— Сэйка-сан ведь без конца твердила тебе: не суди по обёртке, заглядывай глубже. Если зациклен на внешнем лоске, никто никогда не поинтересуется твоим внутренним миром. Никто и не подумает, что под этой оболочкой скрывается живая душа.
— ...
— Но в отличие от меня, у тебя всё ещё есть тот, кто верит в твою истинную сущность и видит твоё сердце.
Косэй мягко перевёл взгляд в сторону. Рядом стояла Хамамура-сан.
— Пойдём домой, Сю-тян. Возвращаемся в Савамигаву.
Хамамура нежно приобняла окончательно понурившего голову Миясаку за руку, увлекая за собой. И пускай его назвали детским именем, пускай со стороны они сейчас напоминали мать, утешающую непутёвое чадо, он покорно и безропотно шёл следом.
— ...
— ...
— ...
Мы молча провожали их взглядами.
«Правильно ли поступили? Пожалуй, да. Всё верно.»
— ... Уф-ф. Совершенно на меня не похоже. У меня аж ладони от страха взмокли. — натянуто пошутил Косэй, однако на его лице явственно читались следы глубокого эмоционального истощения.
«По природе своей он терпеть не мог читать нотации или вступать в открытые конфронтации. Но сегодня проявил небывалую решимость. Вероятно, катализатором послужила история с бабушкиным кошельком и этот полный боли, готовый вот-вот заплакать взгляд Хамамуры. Косэй ведь невероятно чуткий и добрый парень.»
— Представляю, как тебе было нелегко, но огромный молодец, что высказал всё это. Эти слова имели вес только из твоих уст, ведь именно тебя он незаслуженно облил грязью в прошлом. — поддержала любимого.
«Надеюсь, этот урок врежется ему в память. Поднявший меч от меча и погибнет — посеешь ветер, пожнёшь бурю. Мне и самой стоит извлечь из этого урок и быть осмотрительнее впредь.»
— Как думаете... Миясака-кун сможет измениться? — тихо спросила Ёкокура.
Нам нечего было ответить на этот вопрос. Оставалось лишь уповать на лучшее. И я, и Косэй всем сердцем надеялись, что этот болезненный щелчок по носу пойдёт ему на пользу.
—Конец эпизода от лица Мидзогути—

Комментарии

Загрузка...