─ Эта рыба просто смотрит на меня свысока! ─ возмущенно пожаловалась Ли Юаньюань системе.
Она рассчитывала, что система заступится за свою подопечную и задаст рыбке трепку, превратив ее, скажем, в жареную.
Система так и норовила закатить глаза.
[Я же предупреждал хозяйку: сказочный карп тянется к тем, у кого велика удача, а с твоей посредственной судьбой тебе нечего искать его благосклонности.]
Услышав это, Ли Юаньюань перевела взгляд на Се Цинхэна.
─ Значит, у Ахена просто гигантская удача? ─ иначе с чего бы рыбине так стелиться перед ним, вон как хвостом метет, чистой воды лесть.
[Его удача поистине огромна, да к тому же он один из редчайших баловней судьбы в этом мире, уступает разве что тому одаренному сыну небес, о котором я тебе говорил.]
Выслушав систему, Ли Юаньюань все поняла.
Удача Се Цинхэна сильна, но не дотягивает до уровня попаданца с сюжетом главного героя.
Раз уж тот парень приглянулся системе, его стартовый набор явно запределен.
А она проиграла ему лишь по половому признаку.
Будь он женщиной, система бы и глазом не моргнула на такую жаху вроде нее.
Хотя от осознания этого факта становилось тоскливо.
Стоявший рядом Се Цинхэн молча прислушивался к диалогу человека и системы.
Он и сам знал, что его удача высока – старейшина секты Тяньцзи лично признал его баловнем судьбы.
Только вот он не ожидал, что у кого-то удача еще мощнее.
Как там звали того парня? Лон Аотянь?
Интересно, из какой он секты и не в здешних ли бессмертных вратах Центральных земель промышляет?
Вернувшись в священную обитель, стоит поручить людям разузнать обо всем.
Если доведется столкнуться в будущем, лучше заранее себя обезопасить.
[Да не завидуй ты так, удачу можно изменить: стоит пристроить к себе в гарем еще одного фаворита, как тебе перепадет три десятка процентов его везения, и так до тех пор, пока не упрешься в предел этого мира], – смягчив тон, произнесла система, заметив, что хозяйка едва не раскалывается от зависти.
Ли Юаньюань в страшном сне не приснилось бы, что ее удачу можно подкачать, причем путем расширения личного гарема!
─ Раз такое дело, чего ж ты раньше молчала?!
[А ты и не спрашивала. Подумай сама: если бы за спиной не стояло тридцати процентов удачи Се Цинхэна, с твоим-то крошечным запасом везения с чего бы тебе вообще отыскать сказочного карпа? Разве в прошлые дни это было возможно?]
И то верно.
Она ведь уже три месяца как переродилась в этом мире.
До заключения союза с системой она не то что бессмертного зверя – даже паршивой ценной травинки в глаза не видела.
Неудивительно, что система называла ее удачу посредственной – нисколько не соврала.
Потрясение Се Цинхэна от услышанных слов превзошло даже изумление Ли Юаньюань.
Он никак не ожидал, что система обладает столь чудовищной способностью наращивать чужую удачу!
Надо сказать, что субстанция сия туманна и бесплотна – ее не увидишь и руками не потрохаешь.
Любой артефакт, способный прибавить везения, при появлении на свет немедленно вызывал кровавую бойню среди великих старцев.
А система Ли Юаньюань увеличивала судьбу хозяина столь немыслимым способом, что впору лишиться рассудка.
Пока Се Цинхэн пребывал в оцепенении, Ли Юаньюань неожиданно выпалила: ─ Забирай-ка ты эту рыбину себе.
Раз уж она все равно не может заключить договор, пусть лучше достанется своему человеку.
А подросшая удача Се Цинхэна окупится и ей самой, так к чему же колебаться?
─ И впрямь отдаешь мне? ─ Се Цинхэн нахмурился, глядя на нее.
Только что ведь чуть не плакала, а теперь такая щедрость.
Хотя сам он тоже заглядывался на сказочного карпа, отбирать его у Ли Юаньюань он и не думал.
Уж присутствие системы останавливало – попытайся он забрать силой, шансы на успех не дотянули бы и до десяти процентов, а провал был бы стопроцентным.
Будь он в своем уме, вряд ли стал бы заниматься столь неблагодарным делом.
Эти два дня, хоть он и вернулся в священную обитель Цанлань, но продолжал тайком изучать систему.
Та в некоторых вещах крепко связывала Ли Юаньюань по рукам и ногам, но на него, так называемого члена гарема, накладывала куда более жесткие ограничения.
По его догадкам, вздумай он ослушаться воли Ли Юаньюань и силой прибрать зверя к рукам, система наверняка скрутила бы его в бараний рог.
Как-никак, какой же фаворит станет своевольничать за спиной у госпожи?
Точно так же, как госпожа не смеет поживиться за счет наложника, у самих наложников есть свод обязательных правил поведения.
Ли Юаньюань понятия не имела, о чем он думает, и с мучительным выражением лица отвернулась: ─ Давай шевелись быстрее, а то глядеть больно, еще сильнее растраюсь.
Это же бессмертный зверь, бессмертный!
Сколько раз за жизнь такое увидишь?
Упустить столь грандиозную возможность – да она сама себе удивлялась своей благородной широте духа.
Впрочем, а что оставалось делать?
Не на рынок же бессмертного зверя выставлять? Она бы и рада, да кому продать?
Се Цинхэну?
Оставим в стороне вопрос, станет ли он покупать, но даже если б и согласился – система пресекла бы это на корню.
И ежу понятно, что госпожа, зарабатывающая на собственном фаворите – о таком система и слушать не станет.
Продажа кому-то другому и вовсе тупиковый путь.
С ее-то силой заявить кому-то, что знаешь, где прячется бессмертный зверь, и хочешь сбыть эту весть за деньги?
Много ли найдется дураков поверить?
Скорее всего, ее сочтут мошенницей и вышвырнут вон.
А поверь кто – так не покупать побежит, а скрутит для допроса с пристрастием, дабы выведать тайну логова, а после и прикончит без лишних слов.
Словом, извлечь из бессмертного зверя звонкую монету – чистой воды иллюзия.
Эх, все упирается в нехватку мощи; будь у нее такая сила, как у Се Цинхэна, деньжищи давно бы оседали в ее карманах.
И не пришлось бы уступать лакомый кусок чужому человеку.
Се Цинхэн больше не медлил: сложив пальцы в заклинание, он выдавил из себя каплю чистейшей крови и мгновенно соткал договорную формацию.
Стоило ей замкнуться, как капля крови вмиг впиталась в межглазие сказочного карпа и растворилась.
Договор заключен.
В следующее мгновение устроившийся в источнике карп единым рывком выпрыгнул из воды.
При выходе на поверхность его окружил плотный прозрачный пузырь.
В тот же миг брызги источника устремились к центру и, схлынув в единую каплю, влились внутрь сферы.
Защищенный пузырем карп плавно взмыл к небу и опустился прямо перед Се Цинхэном.
Переполненный преданностью сказочный карп сделал круговой виток вокруг хозяина и замер у него над макушкой.
─ Эта рыба умеет летать! И источник куда-то делся! ─ Ли Юаньюань онемела от изумления.
Истинный бессмертный зверь, ничего не скажешь: и без воды летает, и личный источник таскает за собой.
А Се Цинхэн оставался невозмутим – на лице не дрогнул ни один мускул.
Это у Юань Юань кругозор узок, чуть что – сразу глаза на лоб лезут.
Ощущая прочную ментальную связь со зверем, Се Цинхэн едва заметно улыбнулся.
Бросив взгляд на Ли Юаньюань, он немного помедлил, а затем извлек из пространственного кольца белоснежное яйцо духовного зверя.
─ Это что еще? ─ опешила Ли Юаньюань, увидев, как он извлекает яйцо.
─ Дарю тебе. Ты уступила мне сказочного карпа, так что прими это яйцо в знак ответной любезности, ─ он выдержал паузу, убедившись, что система не чинит препятствий, и продолжил: ─ Я добыл его в древней тайной обители несколько дней назад, и порода пока не поддается опознанию.
Однако раз оно уцелело в том тайнике, ранг его не может быть низким.
Хотя до бессмертного зверя ему далеко, оно должно с лихвой покрыть твои убытки.
Ей! И впрямь дарит!
Ли Юаньюань никак не ожидала, что Се Цинхэн окажется столь сведущ в светских приличиях и помнит про правило взаимности.
Впрочем, что за зверь скрывается в этой скорлупе?

Комментарии

Загрузка...