Шлёп! Шлёп! Шлёп!
— Ах... А-а! М-м... А-а-ах!
Я глубоко входил в Канну сзади, крепко удерживая её за отведённые назад руки. От каждого резкого толчка она стонала.
Это был уже четвёртый раз. Мы продолжали трахаться в масках на глаза, делая вид, что ведём закрытую трансляцию. Юна ждала вне поля зрения камер и то и дело сглатывала.
«Всё, больше не могу. Сейчас кончу».
Ощущение подступило резко, почти взорвалось. Я отпустил её руки, крепко схватил за бёдра и плотно прижался лобком к упругим ягодицам. Глубоко загнанный член напрягся, и я толчками выплеснул в её киску всю накопившуюся сперму.
Меня затрясло. Канна опустилась грудью на матрас, оставив зад поднятым, и тоже мелко задрожала. Белая спина, покрытая каплями пота, чуть изгибалась от удовольствия. До чего же аппетитно.
Не отстраняясь, я медленно завалился набок и увлёк её за собой. Мы ещё долго лежали так, всё ещё соединённые, и переводили дыхание.
Я снова заметил Юну: та глотала слюну и явно не знала, куда себя деть.
«Смотри внимательно, Чха Юна. Скоро сама будешь на её месте».
[Зритель No 1 отправил 5 миллионов вон.]
[Зритель No 1 покинул трансляцию.]
[Зритель No 2 отправил 5 миллионов вон.]
[Зритель No 2 покинул трансляцию.]
[Зритель No 3 отправил 5 миллионов...]
Я нажал кнопку на часах, и фиктивные VIP-клиенты по очереди разослали прощальные чаевые и вышли — всё как было запрограммировано.
Одним нажатием выключив камеры, я снял маску.
— Всё, закончили. Спасибо за работу.
— И вам спасибо, господин Пак...
Только теперь Юна выдохнула, словно всё это время задерживала дыхание.
— З-закончили?
— Ага, все вышли. Вообще-то не мы решаем, когда заканчивать эфир, а VIP-клиенты.
Я почувствовал, как обхватывавшие член мышцы дрогнули: Канна сдерживала смех. Она знала, что никаких VIP нет и всё это представление только для меня. Наверняка находила происходящее забавным.
— Фух... Наконец-то всё.
— Принеси нам воды. Пить хочется.
— Ага.
Юна тут же принесла бутылки. Я вышел из Канны и, принимая воду, нарочно покачал тёмно-красным членом, покрытым смазкой и спермой. Юна случайно посмотрела вниз и моментально отвернулась.
Мы с Канной сидели рядом и пили воду, а я усмехнулся:
— Эй, если будешь так смущаться, я сам на работе сосредоточиться не смогу.
— П-прости. Я вроде подготовилась морально, но всё-таки впервые...
Канна села, ласково прижалась ко мне и приветливо улыбнулась:
— Госпожа Чха быстро привыкнет.
— С-спасибо... Вам ещё что-нибудь нужно?
— Пока нет. Господин Пак, пойдём вместе помоемся?
— Пойдёмте.
Юна чуть не подскочила.
— В-вместе? Вдвоём?
Канна незаметно переглянулась со мной и как ни в чём не бывало ответила:
— Актёры часто вместе моются после съёмок.
— А, вот как... Просто я сегодня первый день, ещё ничего не знаю...
— Пока мы в душе, можете здесь прибраться.
— Конечно. Всё приведу в порядок.
Мы ушли в ванную, на ходу ласково трогая друг друга. Пока мылись, снова возбудились и занялись сексом прямо под водой. Я ещё несколько раз кончил в её роскошную киску, прежде чем мы наконец закончили и вышли.
— ...
Встретившись со мной взглядом, Юна покраснела. Спрашивать, почему мы так долго, не стала. Значит, догадалась, чем мы занимались в душе.
— Я всё убрала. Д-дочиста. Простыня сейчас стирается.
— Молодец.
Мы с Канной надели домашние халаты и удобно устроились на диване. Юна немного помялась и тоже села, выбрав подходящее место.
Я заговорил так, чтобы она точно услышала:
— Из десяти миллионов гонорара три я перевёл до начала съёмки. Плюс все сегодняшние чаевые... Сейчас переведу вам сто сорок два миллиона.
— Ого. Спасибо большое.
— Не за что. Это плата за вашу работу.
Услышав сумму, Юна вздрогнула. Голова у неё была опущена, поэтому понять, что именно она чувствовала, я не смог.
— Тогда я могу идти?
— Поешь сначала. Уже поздно. Закажу еду в номер, здесь вкусно готовят.
— Нет-нет! Я... Я дома поем!
Красная Юна вскочила, обмахиваясь ладонью.
— В-вы оба сегодня отлично поработали! Правда! А я тогда пойду!
— Ты только после первого дня не пропади. Если собираешься сбежать, лучше сразу скажи.
— Не собираюсь! С чего мне отказываться от лёгкой работы за хорошие деньги? Завтра обязательно приду, не переживай!
Выпалив это с возмущением, она собрала вещи и поспешно ушла.
Канна соблазнительно улыбнулась:
— Она случайно не девственница?
— Да. Как вы поняли?
— По ней сразу видно. Я ведь тоже когда-то такой была.
— Ха-ха...
— Чувствуется, как сильно вы хотите её заполучить.
— Она красивая.
— М-м... У вас фетиш на подруг детства?
— Кто знает.
Канна неторопливо встала и распахнула халат. Он соскользнул на пол, открыв белое обнажённое тело. Она села ко мне на колени, обняла за шею и прошептала:
— Пока не вернулась в Японию, сделаю всё, чтобы вы получили желаемое.
— Спасибо, Сайка.
— Зови меня Канной.
— Хорошо. Тогда и меня называй по имени.
Мы долго целовались, а затем вернулись в комнату для съёмок. Уже без масок, с открытыми лицами, мы записали на камеры немало воспоминаний о бурном сексе.
◆ ◆ ◆
На следующий день Юна пришла точно к назначенному времени. Выглядела куда решительнее, чем вчера.
— Чха Юна, что-то ты сегодня совсем другая.
— Вчера я вела себя непрофессионально. Дома было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю.
— Правда?
А может, стыдно было оттого, что смотрела, как её друг во всех подробностях занимается сексом?
— Сегодня можешь не волноваться. Больше не буду теряться. Покажу, какой должна быть толковая и старательная помощница.
— О, внушает доверие. Рассчитываю на тебя.
— Надо же отрабатывать зарплату. Положись на меня.
Нашу Юну словно подменили. Вчера она была неловкой и неумелой, а при виде секса совсем терялась — сразу видно девственницу. Сегодня же расторопно поддерживала порядок в студии и следила, чтобы нам было удобно.
Конечно, когда смотрела на секс, всё равно краснела и смущалась.
«Для девственницы на второй рабочий день нормально. Так даже возбуждает сильнее».
Я опять вдоволь наслаждался роскошным телом Канны и щедро отправлял чаевые с VIP-аккаунтов, хотя уже не столько, сколько вчера.
Правда, с этого дня чаевые существовали только на экране. Канна сказала, что дальше ей достаточно фиксированного гонорара — десять миллионов в день. Сама предложила такой способ расшатать решимость Юны.
«Юне-то потом всё по-настоящему заплачу».
— Эфир окончен. Спасибо за работу.
— Спасибо, Ынсок. И вам, госпожа Чха.
— ...Вы тоже отлично поработали.
Как только закончился секс под видом трансляции, Юна сразу принялась нам помогать.
Мы, как вчера, вместе пошли в ванную и опять как следует потрахались. Когда после нескольких оргазмов вышли, вся квартира, включая комнату для съёмок, сияла чистотой.
— Ынсок, я устала. Немного посплю.
— Конечно, Канна. Отдыхай.
Зевая, она ушла в выделенную ей комнату.
— Ынсок, Сайка что, здесь живёт?
— Ага, я предложил. Кстати, как у вас дома дела?
— Если с зарплатой не подведёшь, квартиру, наверное, продавать не придётся.
— Помощникам платят понедельно. Может, за эту неделю сразу перевести? Два с половиной миллиона.
Лицо Юны просияло.
— Правда? Мне так, конечно, спокойнее.
— Подожди, сейчас отправлю.
Я тут же перевёл ей два с половиной миллиона. Проверив поступление на телефоне, она облегчённо заулыбалась.
— А Сайка... Она теперь каждую неделю будет получать тридцать миллионов плюс чаевые?
Спросила она очень осторожно. Вчера на её глазах Канна заработала в общей сложности сто сорок пять миллионов. Конечно, это сбивало с толку.
— Да. Гонорар — десять миллионов в день.
— Д-десять миллионов за день...
— Естественно, модель получает больше всех.
— В этой сфере везде так? Я об этом мире вообще ничего не знала, пока в голове не укладывается.
— Нет, это наша студия особенная. Все VIP-клиенты — люди с состояниями в сотни миллиардов.
— ...Богатые развлекаются так, что обычному человеку и не представить.
У неё был ошеломлённый вид. Держа стакан, она беспокойно шевелила пальцами.
— И всё это время она будет сниматься только с тобой?
— Да. Из мужчин здесь снимаюсь только я. Других ни разу не приглашали.
— Почему? Есть причина?
— Я же студией управляю. Приглашу другого, а он ещё моё место займёт. Не хватало этого.
Три рабочих дня — пятница, суббота и воскресенье — дают минимум тридцать миллионов. На глазах маска. Из мужчин только я.
Эти три мысли я понемногу, незаметно вкладывал Юне в голову.
«Она ведь до сих пор помнит, как за одну новизну ещё до съёмки посыпалось девяносто миллионов чаевых?»
— Вот как... Значит, Сайка и дальше будет только с тобой?
— Именно.
Через девять дней Канна возвращается в Японию. Но Юна об этом не знает.
«Ты уже колеблешься, Чха Юна».
Моя подруга детства постепенно становилась именно такой, какой я хотел её видеть. До чего же приятно.

Комментарии

Загрузка...