Луми долго смотрела на фотографию в учебнике, страницы которого успели хорошенько скукожиться от её слюны.
— Три тысячи триста лет назад началась Эпоха мифов. Именно тогда усилиями первого императора Харка фон Лоэнгрина и его соратников была основана Империя и защищён Средний мир. Но человеческая раса замкнулась внутри имперских границ и постепенно шла к гибели. И тогда появились люди, которых называют Наследниками мифа. До этого места мы уже дошли, верно? В центре этих Наследников мифа стояли двое — Ив фон Лоэнгрин и её брат Вольфрам фон Лоэнгрин.
Луми пристально уставилась на лицо мужчины, подписанного в учебнике как Вольфрам фон Лоэнгрин.
Он стоял, засунув руки в карманы, словно смотрел прямо на неё сверху вниз. На губах будто играла улыбка, а взгляд был полон уверенности.
— Вообще изображения лиц членов Императорской семьи редко распространялись настолько свободно, но тогда Вольфрам оказался на обложке вступительного буклета Зефрина, поэтому этот снимок и смог попасть в учебники. На заднем плане, кстати, можно увидеть принцессу Ив фон Лоэнгрин. А вон та, стоящая выше всех, — «Богиня логики» Мильфёй фон Сабре. Говорят, она действительно умела летать.
От лёгкой шутки преподавателя студенты рассмеялись.
— Теперь посмотрим на достижения тех, кого позже стали называть Наследниками мифа. Начнём с «Святой мятежа» Айлы Тристар, которая стоит рядом с принцем Вольфрамом. Как владычица Запада, она...
Преподаватель говорил ещё долго, но Луми уже совершенно его не слышала.
Похож. Слишком похож. Принц Вольфрам фон Лоэнгрин и... старший Фрам выглядели почти одинаково.
Разве что цвет волос слегка изменился? У нынешнего Фрама они ближе к выцветшему платиновому блонду. Если бы мужчина на фотографии прожил ещё года три, а потом его время каким-нибудь образом зафиксировали, разве он не стал бы выглядеть точь-в-точь как старший Фрам?
Луми несколько раз перевела взгляд с фотографии на подпись и задумчиво кивнула.
— Надо же... Можно родиться настолько похожим.
Вот это да. И правда почти один человек. Сильные же у Императорской семьи гены... Мне бы хоть немного таких досталось...
И даже имена — Фрам и Вольфрам. Разве не слишком похоже? Неужели такая беда с фантазией в именах тянется через всю бесконечную историю Императорской семьи?
— Чего только не бывает...
— Раз уж вам так интересно, может, тогда ответите на мой вопрос, Луми?
— А.
Попалась.
***
Пока Луми усердно зубрила имена Наследников мифа и их достижения, молодой человек, до странности похожий на одного из них, неторопливо шёл по Главному острову Зефрина.
— ЧЕСТЬ! И ВЕРНОСТЬ!
— Служите хорошо.
На Главном острове Зефрина буквально собиралась вся верхушка нынешнего континента.
Разумеется, среди здешних людей хватало и тех, кому были известны тайны этого мира.
Пусть не вся истина до самого конца, но хотя бы её корни они так или иначе задели.
И всех их объединяло одно: с детства они изучали историю Империи и приносили ей клятву верности.
Были те, кто молодого человека не узнавал. Но среди узнавших не нашлось ни одного, кто не выразил бы преданность.
Платинововолосый мужчина, похоже, давно привык к подобным приветствиям. Он лишь коротко отвечал и шёл дальше, к Центральному району.
К самому центру нынешнего Среднего мира — самому символическому зданию на Главном острове Академического архипелага Зефрин.
Восемьдесят этажей вверх, двадцать под землю — ровно сто этажей. Мужчина посмотрел на гигантское здание и кивнул.
— В какую эпоху ни посмотри, всё выглядит по-разному. А ведь когда-то здесь было здание студсовета.
Наверх он не пошёл и направился прямо под землю. Прошёл несколько постов контроля — точнее, несколько раз пережил чрезмерно торжественные приветствия на этих постах — и в конце добрался до лаборатории.
Десятки порталов разных цветов висели в воздухе, а вокруг них плавали магические панели, рассчитывающие выходную мощность каждого прохода.
Вершина маготехники — управление «временем» и «пространством». Здесь находился один из двигателей нынешнего мира, передовой рубеж исследований порталов, связывающих весь мир воедино.
— Всё ещё трудитесь без отдыха.
— Ох. Принц.
— А, пришли?
Двое исследователей с улыбками повернулись к мужчине.
Одна — маленькая фея ростом ему едва до пояса, порхающая на крыльях за спиной. Вторая — девушка-эльф с золотыми волосами и выразительными красными глазами.
— Ну что, работа идёт?
— Да. Потихоньку продвигаемся... но, как и ожидалось, легко не будет.
— Ты справишься, Регина. Тысяча лет учёбы не могла пройти впустую.
Девушка, которую назвали Региной, удивлённо распахнула глаза, а потом тяжело вздохнула.
— Пусть я и гений магии времени, моя специализация — останавливать течение времени внутри себя. Это совсем не то же самое, что выбрать конкретную эпоху и соединить её с другим миром. Совершенно другая область...
— И всё равно я тебе доверяю.
— Да-а, да-а... А. Вторая часть проекта уже продвинулась.
— Та самая...?
— Да. Используя ваши клетки, которые вы дали раньше, мы создаём полную копию вашего тела, накладываем на неё ваши воспоминания и синхронизируем ману... До завершения осталось совсем немного!
— Вот как... Значит, действительно получится... Серьёзно...
— Хи-хи. Вы ведь именно этим выманили меня из комнаты, где я собиралась вечно сидеть одна и заниматься исследованиями. Теперь несите ответственность.
— Понял, понял. Вот ведь... Что вы все нашли в мужчине, который давно занят...
Когда-то эта девушка, Регина, любила этого мужчину.
Но мужчина не ответил ей взаимностью и выбрал другую женщину. Тогда Регина остановила время внутри собственного тела и решила прожить вечность.
Она думала: если когда-нибудь разница в продолжительности жизни разлучит мужчину с его избранницей, даже через тысячу лет у неё снова появится шанс быть с ним.
Вот только его избранницей оказалась драконица — долгожительница даже по меркам самых долгоживущих рас. И спустя тысячу лет раздумий Регина однажды распахнула дверь своей комнаты с мыслью: «Погодите. А разве не мужчина тогда умрёт первым?»
Она снова встретилась с ним, получила ещё один эпический отказ и в конце концов загорелась новой целью — однажды создать его совершенную копию. В обмен на помощь в исследованиях мужчина разрешил ей заниматься этим проектом.
— В любом случае я закончу. Так что смотрите внимательно, принц.
— Хорошо. Эльпиране, а у тебя как дела?
— Неплохо. Думаю, тоже осталось недолго.
— Понятно. Много тебе досталось работы.
— Да что вы. Это благодарность за то, что спасли меня, когда печень и почки уже окончательно отказывали. Благодаря органам, которые бесконечно восстанавливаются, я теперь могу каждый день напиваться почти до смерти... Я словно в раю. Осталось только, чтобы рядом появился хороший мужчина... Ну как? Может, всё-таки ступим на дурную дорожку вместе?
— Прости. У меня уже есть жена.
Мужчина улыбнулся искушающей его маленькой фее и пожал плечами. За последние несколько тысяч лет он устал слышать признания, а они устали получать отказы и в какой-то момент просто перестали считать их количество.
Но признания не прекращались, отказы тоже. В итоге одни начали признаваться почти так же естественно, как дышат, а он — так же естественно их отвергать.
И при этом дружба между ними оставалась вполне хорошей. Поистине странные отношения.
— Ладно. Тогда рассчитываю на вас. А подарки оставлю здесь.
— Ура! Регина, давайте скорее пить!
— Госпожа Эльпиране. Потом. Сначала закончим работу...!
Мужчина поставил принесённые вино, закуски и еду и вышел из лаборатории.
***
За последние три тысячи лет произошло невероятно много всего.
И в центре большинства перемен стояли те, кого называли Наследниками мифа.
Айла Тристар принесла миру поезда и новую систему перевозок; Спика Тристар — транспортных големов, механизацию и индустриализацию; Ив фон Лоэнгрин как Император перестроила политику; Нефтериан усилила военную систему; Мильфёй фон Сабре совершила революцию в делопроизводстве... Каждый на своём месте запустил новое течение истории.
Когда их имена уже почти стали бессмертными, человеческий мир достиг такого богатства и процветания, что эту эпоху без преувеличения назвали Золотым веком.
Но всё это оставалось миром, построенным вокруг людей. По мере того как страны всё теснее связывались друг с другом, другие разумные расы начали сопротивляться. Тогда был установлен абсолютный принцип: Средний мир принадлежит не людям, а всем живущим в нём расам. Вслед за человеческим континентом начали формироваться союзы других народов.
Короли духов. Королева фей. Дочь старейшины эльфов. Внучка старейшины дворфов. Вампир. Призрак. Самый юный дракон. Ведьма. Дочь короля ангелов. И даже принц человеческой расы сели за один стол переговоров. В итоге государства и континенты сохранили свои границы, но вошли в эпоху мира, где все стороны обязались сотрудничать и укреплять дружбу.
Потом миру представили маготехнику. Слияние магии и инженерии подняло новую волну революций.
Когда все расы начали объединять знания, развивать собственные технологии и стремиться к процветанию, дело дошло до обратного: Небесный и Демонический миры захватили и превратили в территории Среднего мира, а технический прогресс рванул вперёд ещё быстрее.
Это стало возможным потому, что даже спустя целых три тысячи лет некоторые лидеры рас лишь отошли от первой линии, но всё ещё оставались полны сил и неустанно работали ради будущего своих народов.
Самый юный дракон, которого называют вершиной всех долгоживущих рас. Королева фей, про которую говорят, что она живёт ещё с самой Эпохи мифов. Бессмертные Короли духов.
А в центре всех них стоял принц — человек, который перешагнул пределы собственной расы и достиг бессмертия. Вместе они продолжали развивать мир.
Големы, когда-то служившие транспортом, прошли через крайнее уменьшение и превратились в обувь, позволяющую свободно летать после нескольких ударов пяткой о землю. Портал, когда-то существовавший в Империи в единственном экземпляре, стал обычным транспортом, доступным любому, кто способен заплатить. За этим естественно последовала революция логистики: теперь товары доставлялись напрямую от производителя в любую точку Империи, и одинаково качественные вещи можно было купить где угодно в мире.
А в самом центре этой системы стоял Wolfram Store, названный в честь того самого первого принца.
Эта гигантская сеть круглосуточных магазинов, которую называли ещё одной Империей, управляла более чем ста тысячами точек по всему миру и жила по трём принципам: доставка в тот же день, продажа в тот же день, списание в тот же день.
И самый первый магазин — исходная точка всей этой истории — находился там, где когда-то был Восьмой район магического факультета Зефрина.
Даже спустя тысячи лет он всё так же стоял на прежнем месте и ждал возвращения владельца.
— Я дома, старшая.
— Ой, рано ты. С остальными встретился?
— Только с Эльпиране и Региной. Исследования постепенно продвигаются.
Фрам почти рухнул на диван, откинувшись на спинку, а Тиа села рядом и положила голову ему на плечо.
— Что такое? Что-то случилось?
— Нет. Просто подумал... насколько огромной стала вся эта история.
— Угу. Очень огромной. Поэтому сердце и бьётся быстрее.
— Быстрее?
— Конечно. Масштаб ведь снова вырос до невероятных размеров.
— Братик...
Фрам обнял Тиа за плечи. Она слегка вздрогнула, а потом мягко нырнула ему в объятия.
— Конечно, многих мы уже проводили. Кто-то теперь стал частью маны этого мира и продолжает круговорот вместе с ним. Да и я, пожалуй, для человека живу несколько дольше обычного. Но сколько бы людей ни пришлось отпустить, я ни разу не пожалел, что однажды решил прожить эту жизнь вместе с тобой.
— Угу... Спасибо. Всегда спасибо.
Иногда Фильтия всё ещё думала: не из-за ли её признания он пережил не только человеческий срок жизни, но даже сроки трансцендентных и долгоживущих рас? А если эта бесконечная жизнь причиняет ему боль?
Этот разговор происходил далеко не впервые. Она снова и снова тревожилась, а Фрам снова и снова отвечал, что ни о чём не жалеет.
Теперь они назывались Фрамом и Тиа лишь потому, что настоящее имя в любом месте сразу поднимало слишком большой шум. Но этот вопрос они задавали друг другу ещё тогда, когда настоящих имён не скрывали.
— Значит... вы правда начинаете подготовку?
— Конечно. Наблюдение наконец удалось, а он уже подтвердил, что переход между мирами не создаёт проблем с болезнями и микроорганизмами. Значит, пора всерьёз выходить с тем миром на связь. Они там тоже наверняка будут потрясены.
Фрам улыбнулся и кивнул.
— То есть... как назывался тот мир...
— Земля. Мир, где вместо маготехники развилась механическая инженерия. Теперь мы выйдем за пределы одного мира — и начнётся следующая революция.
Она.
Фильтия пристально посмотрела мужу в глаза.
Он.
Глаза Вольфрама сияли.
Точно так же, как тысячи лет назад, когда ещё юным он уничтожил всех демонов ради её спасения и с горящими глазами говорил, что свяжет между собой всё в этом мире и изменит его.
И от этого последняя тень тревоги растаяла. Фильтия мягко прижалась к нему.

Комментарии

Загрузка...