Великолепная битва закончилась.
Если честно, думаю, этот фестиваль дал что-то каждому участнику нашей группы, который вышел на бой.
Сначала Регина.
Не до конца понимаю, что именно… но, по её словам, она получила огромное озарение.
В результате вступила на путь Великого магического торговца.
Если зайти так далеко, маршрут, где Регина срывается на убийство из-за испорченного настроения, фактически отпадает.
Обычно вариант с убийством у неё выглядит примерно так:
«Почему вы меня предали? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Я же так вас любила. Вы предали меня?»
«Кто эта женщина? Почему вы с ней разговаривали? Почему обменялись взглядами? Эти глаза должны смотреть только на меня. А-а, понятно. Может, вынуть ваши глаза и вставлять обратно только тогда, когда вы смотрите на меня? Такие непослушные глаза стоит надёжно запереть — мне будет спокойнее».
«Руки Келтерса надо хранить отдельно, чтобы они не касались других женщин. Ноги — отдельно, чтобы не ходили к ним. Глаза — чтобы не смотрели, нос — чтобы не чувствовал их запах, рот — чтобы не произносил их имена, уши — чтобы не слышали их. Всё разложим отдельно. Вот моя любовь. Полностью связать, полностью запереть — и смотреть только друг на друга».
М-м.
Если после входа на маршрут Регины поднимать симпатию других героинь, почти сразу прилетает комбо «болото — нож».
На этот раз ещё и расчленение в комплекте.
Это была ещё одна причина, почему я не любил её маршрут.
Чтобы увидеть нормальную концовку, и без того приходится хоть немного развивать отношения с другими героинями. А эта не выдерживает и сразу режет.
Конечно, окончательно свихнувшиеся фанаты Регины говорили: «А что? Зарезала, расчленила, залила формалином — разве это не чистая вечная любовь?»
Не беспокойтесь, ценители нормальной романтики: таким я лично головы отрубал — раз и навсегда.
Но сейчас всё хорошо.
Чтобы войти на маршрут Регины, нужно трижды её победить.
А нынешний бой я проиграл.
Значит, маршрут никак не мог открыться, и волноваться не о чем.
На этом с развитием Регины всё.
Следующая — Ив фон Лоэнгрин.
Она тоже получила огромное озарение.
Первое пробуждение почти завершено, теперь начинается второе. Пробуждений всего три, так что начальная часть её развития уже практически закрыта.
— Я поняла, как нужно управлять маной. Такое ощущение, будто собственной маной могу подчинить всю ману мира.
— Но ты ведь проиграла Рудике?
— Ух. … У-у-ух.
Ив понуро опустила голову.
Второе пробуждение требует довольно муторной цепочки заданий, так что этим займёмся потом.
И следующая…
— Ахаха…
— Ты в порядке, Рудика?
— М-м. В порядке. Очень даже.
— Последний удар был великолепен. Не могу не восхититься.
— Тогда надо погладить меня по голове. И обязательно похвалить.
Что?
Ну, если она этого хочет — ничего сложного.
Я принялся гладить Рудику по голове и вскоре почувствовал её вес — словно она прислонилась к моей голове.
С соседней койки Ив начала бормотать что-то вроде: «… Ва-а. Серьёзно? Прямо при мне? Вообще без стыда». Что с ней?
— Спасибо, Вольфрам.
— Не за что. Если от этого тебе стало легче, мне не трудно.
— Угу… Намного легче. Я бы так и осталась.
Вот как.
Тогда ладно.
— Чем был твой последний удар по Ив?
— М-м… Не знаю. Я просто… чувствовала, что обязана пробить все эти магические барьеры и обязательно дотянуться. И поэтому рвалась вперёд. … А. П-прости, Вольфрам. Кинжал…
— Да плевать на кинжал. Сделаю новый. В следующий раз — ещё лучше.
— … Угу.
Я снова погладил Рудику.
«Обязательно должна дотянуться» — и одной этой решимостью она пробила защиту, выстроенную на полной мощности при Магической силе 22?
Если одной силой желания можно выигрывать битвы, в мире вообще не существовало бы проигравших.
Значит…
Это и есть настоящий козырь Рудики, которого я до сих пор в этом мире не видел.
Надо будет спокойно разобраться.
Я ещё долго гладил её по серовато-белым волосам. Забавно: стоило руке двигаться, и Рудика в такт чуть поворачивала голову.
— … И меня тоже.
— Хочешь, чтобы я тебя погладил?
— Вы с ума сошли? С чего бы мне такого хотеть?
— Я тоже так подумал. Тогда что значит «и меня»?
Рядом Ив понуро опустила голову.
— Если бы я надела платье, то тоже не проиграла бы.
— Хм. Тебя настолько задело поражение от Рудики?
— Я впервые проиграла, выложившись по-настоящему… вообще без остатка…
— Вот как.
Ив фон Лоэнгрин сильна.
Настолько, что до сих пор почти не знала поражений.
А даже когда проигрывала, всегда оставалась отговорка: запас маны был неполным.
Но сейчас…
Пусть её состояние было неидеальным, сама Ив считала его вполне хорошим.
И впервые проиграла именно в таком бою.
Значит, сейчас она должна быть полностью сломле…
— В следующий раз я заполню ману до самого края и снова буду драться. Поняли? Тогда уже победа будет моей.
— Хорошо. Попробуй. Хотя в этот раз победила я.
— У-у, гр-р-р…!
Ив заскрипела зубами, а Рудика только фыркнула и улыбнулась.
Я поднялся, оставив обеих лежать рядом на койках лечебницы.
Вот и всё.
Вот и всё с развитием Регины, Ив и Рудики.
И затем…
[Участники группы показали отличные результаты на Фестивале Бога Демонов и студенческом конкурсе.]
[Влияние Вольфрама фон Лоэнгрина распространяется по всему Зефрину.]
[К вашей деятельности в Зефрине применяются различные бонусы.]
— … Наконец-то.
Я крепко сжал кулак.
Одна шестерёнка сдвинулась.
Теперь можно по-настоящему начинать.
— Фух. Спокойнее. Хм. Ещё одно сообщение.
… А затем.
[Господин Вольфрам. Это Регина Сиэлла. Простите меня, пожалуйста, за то, что я осмелилась обратиться к вам не лично, а письменно… нет, даже не письменно, а способом, который не оставит после себя записи и вскоре исчезнет. Надеюсь, вы не сочтёте меня низкой и легкомысленной женщиной и хотя бы ненадолго выслушаете. Возможно, вы помните обещание, данное мне накануне. Да. То самое драгоценное обещание посетить дом Регины Сиэллы. Если вы его помните, я счастлива. Если забыли, прошу хотя бы раз вспомнить. Поэтому я хотела бы согласовать точную дату и распорядок…]
Хм.
М-м-м-м.
Это точно Регина написала?
Кажется, мозг сейчас сгорит.
— Успокойся, Вольфрам. Серьёзно.
Что это вообще?
Даже то «письмо счастья, начавшееся в Англии», было менее страшным.
В детстве мне тоже присылали такие цепочки.
Но я относился просто: с какого хрена мне рассылать семь копий ради родителей, которые меня бросили? Пусть хоть в аварию попадут, хоть помрут — не моя проблема. И спокойно игнорировал.
А это будто специально навелось прямо на меня.
Значит, письма Регины Сиэллы… вот такие?
В обычной жизни она жутко себе на уме и порядком раздражает, а стоит написать письмо — превращается в идеально вежливую неловкую дурочку?
Фанаты Регины и правда ходили и твердили: «И этот контраст тоже прекрасен! Как и ожидалось от госпожи Регины»?
… Ух.
М-м.
Но отвечать всё равно надо.
— Дел по горло.
Правда.
Дайте хоть немного отдохнуть.
***
Регине Сиэлле казалось, что сердце вот-вот взорвётся.
Она постаралась написать как можно проще и специально выбрала лексику, которую сама считала почти неприлично неформальной.
Обычно её письма были куда вежливее и официальнее…
— Между… друзьями ведь лучше писать примерно так, без лишней церемонности?
Вместо шёлкового письма в конверте, обвитом золотой нитью высшего качества и запечатанном красным воском, она отправила сообщение через группу. Да и фразы в нём казались ей до ужаса простонародными.
Но хуже всего — содержание.
Она хочет пригласить мужчину к себе домой.
Пошло. Совершенно недостойно.
Страх, что он посмотрит на неё как на пошлую женщину, переплетался с чёрным восторгом, прятавшимся глубоко внутри и почему-то желавшим именно такого взгляда.
От этих двух чувств Регина дрожала.
Он придёт.
Такой человек обязательно придёт.
Даже если решит, что она бесстыдная женщина, приглашающая домой мужчину с невестой, есть вещи, от которых нельзя отказаться.
Тем более…
— Первой вашей невестой… была я. Айла Тристар.
Да.
Это первый шаг к возвращению прошлого.
Регина понимала, что опоздала.
Для начала достаточно и дружбы.
Она не сомневалась: если оттолкнуться от этого, однажды появится шанс начать всё заново.
В ожидании дня, когда он придёт, Регина обняла подушку-Вольфрама собственного изготовления и заснула.
***
Но прежде чем идти домой к Регине, нужно было сделать кое-что важнее.
— Нуна. Ты здесь?
— М-м? А… младший. Заходи.
— Хм. Я принёс чай и сладости. Выпьем.
Нужно было встретиться с Фильтией Блубриз.
Она разбирала бумаги в профессорском кабинете. Увидев принесённое мной угощение, округлила глаза, а потом усмехнулась.
— Разве не хозяин должен угощать гостя?
— Сегодня сделай исключение. Это забота младшего.
— Я не ругаю. Наоборот, сама получаю угощение. Просто удивилась. Спасибо, выпью с удовольствием.
— Хм.
Я привычно заварил чай и выложил из корзины печенье.
Фильтия вдохнула аромат, сделала глоток — и глаза снова округлились.
— Ох. Этот чай…
— Pink Flora, южный деликатес континента. Нравится?
— Ещё как. Когда-то я почти жила на нём. Давненько не пробовала.
— Хм… На юге всегда были проблемы с питьевой водой. Потому чайная культура там и развилась.
— Точно-точно. На юге полно болот. Когда мы воевали там с демонами, вода кругом была мутная, а на одной дождевой далеко не уедешь. … Ох и тяжело нам тогда пришлось.
— Известная история: воду пропускали через простые фильтры, а потом кипятили с Pink Flora — она очищала воду и придавала ей приятный аромат. Так на фронте и получали питьевую воду.
— Ох… А это ведь ещё и печенье, которое тогда было популярно на юге. Ты сливочного масла не пожалел, да?
— Хм. Его использовали и как походный паёк.
— Ху-ху. Всё здесь напоминает старые времена.
Фильтия ела печенье, пила чай и будто перебирала воспоминания.
Наверное, решила, что это продолжение той истории с празднованием её дня рождения.
К сожалению, нет.
Сегодня речь пойдёт о другом.
Речь о деле масштабном и утомительном.
Но без него не обойтись.
— Нуна. Нужно серьёзно поговорить.
— М-м? Говори.
— Только не пугайся. Речь о нашем будущем.
— Б-будущем? У-уже? Нет, н-нуна ещё… Я не то чтобы против…
— Если не против, слушай внимательно. С этого момента большая шестерёнка начнёт двигаться.
— … Шестерёнка нашего будущего. Понятно. Угу. Нуна будет слушать серьёзно.
Фильтия несколько раз глубоко вдохнула, свела ноги, сложила ладони на коленях и с серьёзным видом посмотрела на меня.
Лицо у неё пылало, дыхание сбилось, но взгляд оставался твёрдым — будто она уже решилась на что-то.
— Триста лет назад вторжение демонического мира началось не в центре, а на юге. Там на землю ступил первый генерал демонического мира — Дюраль, шедший в авангарде.
— У-угу? А… да. Так и было.
— Человечество было раздавлено, но появился один герой, снова объединил людей и победил Дюраля. И тогда на том месте возвели…
— Первые Врата Печати.
— Верно. А теперь к делу, нуна.
— Д-да!
— Пришло время штурмовать первые Врата демонического мира — землю, где запечатан Дюраль.
— … А.
— Ты наверняка догадалась. Pink Flora и печенье я приготовил по записям о том фронте.
— А-а, вот почему? А-ха…
Что?
Не догадалась?
— Как бы то ни было, скоро мы начнём покорение первых Врат демонического мира. Мне понадобится твоя помощь.
— А, да. Конечно. Ничего сложного. Надо — значит надо. Угу.
— … Поэтому хочу, чтобы ты посмотрела на эту карту.
Я развернул принесённую карту на столе. Фильтия несколько раз перевела взгляд с неё на меня и наклонила голову.
— Младший?
— Что?
— … Разговор о нашем будущем — это всё?
— А должно быть что-то ещё?
— … Понятно. Вот как.
Что?
Мне кажется?
Почему она разочарована?

Комментарии

Загрузка...