На следующее утро едва рассвело, как дедушка Чжан, охранник тринадцатой школы, принялся за работу.
С семи часов утра к школьным воротам один за другим стали подтягиваться семь-восемь родителей.
Кто-то приехал на электроскутере, кто-то на минивэне, а одна пожилая женщина пожаловала прямо на трехколесном велосипеде, в кузове которого лежала половина ящика персиков.
─ Я ищу директора Ли. Мой ребенок сказал, что в школе установили кондиционеры, и я пришла проверить, правда ли это.
─ И я тоже. Моя дочка вчера вечером долго плакала по телефону и говорила, что не хочет переводиться в другую школу. Я волнуюсь, вот и зашла взглянуть.
─ Кондиционеры действительно установили, ─ Чжан жевал блинчик с яйцом и зеленью и махнул рукой в сторону территории школы. ─ Идите сами посмотрите, они есть и в учебном корпусе, и в общежитии.
Родители в растерянности прошли внутрь.
Увидев своими глазами новенькие настенные кондиционеры, безупречно чистую столовую и душевые, ремонт которых как раз завершался, они разом умолкли.
Та самая женщина на трехколесном велосипеде довольно долго стояла у входа в столовую.
Она видела, как ученики с подносами в руках выстраивались в очередь за едой, а на столах красовались булочки со свежим мясом, пшенная каша, яичница и салат из битых огурцов.
У нее покраснели глаза.
─ Мой сын учится здесь уже два года. Раньше, стоило ему вернуться домой, он сразу жаловался, что в столовой отвратительно кормят, и просил меня носить ему еду из дома.
─ Я торгую персиками на рынке, разве у меня есть время каждый день бегать к школе?
─ Каждый раз, когда он мне звонил, у меня на душе скребли кошки.
─ А теперь эта еда... куда лучше того, что готовлю я.
Женщина оставила ту половину ящика с персиками у входа в столовую, сказав, что это добавка к рациону для детей, и наотрез отказалась брать деньги.
─ Тетушка, так нельзя, мы не можем брать это даром! ─ Чжоу Дахай выглянул из кухни и окинул взглядом ящик с персиками.
─ Персики совсем свежие, вечером сварю детям персиковую камедь с леденцовым сахаром... ─...
К десяти часам утра родителей стало еще больше.
Су Цинъянь пришлось временно организовать пункт приема на первом этаже административного здания и принимать всех по очереди.
Большинство родителей пришли просто за тем, чтобы подтвердить слухи, и, убедившись во всем сами, уходили с бесконечными словами благодарности.
Но у некоторых были совсем другие цели.
─ Директор Ли, мой ребенок учится в первом классе старшей школы при Экспериментальной школе, успеваемость у него ниже средней. Нельзя ли перевести его к вам, в тринадцатую?
Мужчина средних лет в рубашке поло сидел напротив Ли Юйцая, потирая руки и с предельно серьезным выражением лица.
Ли Юйцай чуть не поперхнулся чаем.
За всю историю тринадцатой школы ученики рвались отсюда исключительно на выход.
Никто и никогда не просил перевестись сюда по собственной воле.
─ Вы уверены? ─ Ли Юйцай поставил чашку на стол. ─ Вы ведь должны представлять уровень нашей успеваемости при поступлении в вузы: мы на самом последнем месте в городе.
─ Процент поступлений – это одно, но вот ваша обстановка...
Мужчина бросил взгляд в окно. ─ Честно говоря, в классах Экспериментальной школы до сих пор нет даже кондиционеров, про столовую и говорить нечего.
─ У моего ребенка слабое здоровье, прошлым летом он дважды падал в обморок от жары.
─ У вас он по крайней мере не будет так мучиться.
─ Мы вовсе не требуем от него каких-то выдающихся балов. Все равно в дальнейшем мы планируем отправить его на учебу за границу, а после возвращения он унаследует семейный бизнес.
Ли Юйцай на мгновение задумался.
Конечно, принимать перевод учеников сейчас было бы кстати – это позволило бы пополнить ряды учащихся.
Но преподавательский состав тринадцатой школы оставлял желать лучшего, и учителей, способных по-настоящему толково обучать детей, оставалось совсем немного.
Набрать новичков и при этом ничему их не научить – чем это отличалось от простого надувательства?
─ Оставьте свои контакты, как только наши условия обучения подтянутся, мы с вами свяжемся.
Мужчина слегка разочаровался, но все же кивнул, оставил номер своего мобильного телефона и ушел.
За это утро поступило ровно четыре подобных запроса.
Приняв последнего посетителя, Су Цинъянь поднялась в кабинет Ли Юйцая и положила на стол журнал регистрации.
─ Четыре запроса на перевод: двое из первого класса старшей школы, один из второго и один из девятого класса.
─ Беспрецедентно, ─ Ли Юйцай закинул ногу на ногу, в его голосе прозвучало легкое торжество.
─ Не спеши радоваться, ─ Су Цинъянь села, лицо ее было далеко не веселым. ─ Взгляни-ка на это.
Она достала телефон, открыла нужное сообщение и протянула его Ли Юйцаю.
Это был скриншот из внутреннего рабочего чата системы образования города Фаньц。е, а публикацию сделал официальный аккаунт Первой городской школы.
Текст представлял собой официальное уведомление.
«В целях дальнейшего повышения качества обучения и в отклик на призыв города».
«Первая городская школа постановляет: начиная с сегодняшнего дня продлить вечернюю самоподготовку для первого и второго классов старшей школы до половины одиннадцатого вечера, а также ввести дополнительные занятия в субботу утром».
«Просим всех родителей и учащихся принять к сведению и оказать содействие».
Прочитав текст, Ли Юйцай нахмурился.
Вечерняя самоподготовка до половины одиннадцатого?
И еще дополнительные занятия по субботам?
Это не повышение качества образования, это эксплуатация учеников на износ.
─ Раз Первая школа подала такой пример, остальные учебные заведения непременно бросятся подражать.
Су Цинъянь забрала телефон обратно. ─ Экспериментальная школа, четвертая, седьмая – полагаю, со дня на день они тоже выпушат подобные циркуляры.
─ И что тогда делать тринадцатой школе? Будем следовать их примеру или нет?
Ли Юйцай ответил не сразу.
Он поднялся с места, подошел к окну и посмотрел на учеников, занимавшихся физкультурой на спортплощадке.
Майское солнце светило вовсю, и подростки бегали и резвились на стадионе.
Через стекло доносился их смех – глуховатый, но поднимавший настроение.
─ Не будем.
Рука Су Цинъянь замерла, в ее глазах отразилось изумление.
─ Не будем? Ты понимаешь, что это значит?
─ И что же это значит?
─ А то, что в глазах родителей все остальные школы изо всех сил грызут гранит науки, тогда как ученики тринадцатой школы только и делают, что валяют дурака.
Голос Су Цинъянь стал тише. ─ У нас и так худшая успеваемость, а если мы перестанем стараться, разрыв будет только увеличиваться.
─ И когда в конце августа управление образования потребует отчитаться по баллам, чем ты станешь крыть?
Ли Юйцай обернулся, его взгляд остановился на лице Су Цинъянь.
─ Замдиректора Су, неужели ты думаешь, что ученики Первой школы показывают хорошие результаты потому, что им продлили вечернюю самоподготовку?
Су Цинъянь приоткрыла рот.
─ У них крепкая база, сильные преподаватели и отличный контингент учащихся.
─ А вечерняя самоподготовка – это просто вишенка на торте.
Ли Юйцай сунул руки в карманы брюк и принялся рассуждать серьезным тоном.
─ Проблема тринадцатой школы не в том, что на учебу не хватает времени, а в том, что дети вообще не хотят учиться.
─ Какой толк заставлять их сидеть в классах до половины одиннадцатого? Кроме как спать или витать в облаках, они ничего не будут делать.
─ К тому же это вызовет лишь ответную реакцию отторжения, и они станут еще сильнее забивать на учебу.
Су Цинъянь помолчала несколько секунд.
Она знала, что Ли Юйцай прав.
Прогуливаемость уроков в тринадцатой школе некогда достигала тридцати процентов, а случаи засыпания на занятиях и вовсе переваливали за шестьдесят.
Принудительно продлить время учебы?
Эта шайка учеников просто перелезет через забор и сбежит.
Но одно дело – теория, и совсем другое – суровая реальность.
Управление образования смотрит на цифры, а не на рассуждения.
─ И что же ты собираешься делать? ─ Су Цинъянь пристально посмотрела на него.
Ли Юйцай вернулся к столу и высыпал из ящика для предложений сегодняшнюю порцию записок.
Целая гора бумажек.
Он стал просматривать их одну за другой, пока на третьей записке его рука не замерла.
На бумажке кривым почерком было выведено...
«Слышал, Первая школа собирается продлить вечернюю самоподготовку до половины одиннадцатого, умоляю директора ни в коем случае не повторять за ними!»
«Наша тринадцатая школа только-только начала подавать надежды, не надо заниматься этой ерундой».
«Если можно, предлагаем отменить утреннюю и вечернюю самоподготовку!»
«Нам нужен сон! Нужна свобода! Требуем человеческого достоинства!»
На редкость эмоционально.
Ли Юйцай перевернул еще несколько бумажек.
«Предлагаем отменить утреннюю самоподготовку, вставать в полседьмого утра – это противоестественно для человека».
«Предлагаем отменить вечернюю самоподготовку и позволить нам самим распоряжаться своим временем».
«Предлагаем начинать занятия в девять утра, а отпускать в четыре тридцатые, а высвободившееся время оставить на наше усмотрение».
Подобных предложений набралось больше двух десятков.
Очевидно, новости из Первой школы уже успели разойтись среди учеников, вызвав всеобщую панику.
Ли Юйцай сжал эти записки в руке, и его сердце забилось чуть быстрее.
[Обнаружено большое количество однотипных предложений от учеников (объединенных по схожей теме): отменить обязательную утреннюю и вечернюю самоподготовку, скорректировать режим дня.]
[Рейтинг предложения: три звезды (высокая сложность)!]
[Принять предложение?]
Три звезды.
На данный момент это было предложение с самым высоким рейтингом.
Ли Юйцай глубоко вдохнул.
─ Принять.
[Дзынь! Предложение успешно принято!]
[Выдан специальный стартовый фонд: 3 миллиона юаней!]
[Сгенерировано задание: в течение недели внедрить школьный план корректировки распорядка дня: начинать первый урок в девять утра, заканчивать последний в четыре тридцатые пополудни, утреннюю и вечернюю самоподготовку перевести на добровольную основу.]
[Прогресс выполнения задания: 0%]
[Награда за выполнение: зеленый редкий сундук с сокровищами (качество варьируется в зависимости от степени выполнения).]
[Предупреждение: данное задание отличается повышенной сложностью и может вызвать споры внутри системы образования, просим хозяина подготовиться к возможным последствиям.]
Ли Юйцай поднял голову и посмотрел на сидящую напротив Су Цинъянь.
─ Замдиректора Су, я все решил.
─ Что именно?
─ С понедельника следующей недели в тринадцатой школе вводятся следующие изменения в распорядке дня.
─ Первый урок начинается в восемь утра, отбой в пять вечера.
─ Утреннюю и вечернюю самоподготовку перевести полностью на добровольную основу: без принуждения и без отметок посещаемости.
Ручка в руке Су Цинъянь со стуком упала на стол.

Комментарии

Загрузка...