Старейшина Цзин полностью проигнорировала гневные выкрики И Чэня. Её внимание было целиком приковано к критическому состоянию Чжэн Жу, а лицо скривилось от неприятного предчувствия.
«Небеса! Я перегнула палку!» — мысленно воскликнула она, глядя на плачевное состояние Чжэн Жу.
«Подумать только, я посмела ранить его отца», — старейшина Цзин невольно сглотнула, ощутив, как в сердце зарождается ледяной страх.
Она в панике принялась искать целебные пилюли в своем пространственном артефакте. Однако, даже просканировав всё внутреннее пространство, она не нашла ничего подходящего.
БАХ!
Двери столовой вдруг распахнулись, вбежали стражники и тут же замерли в ужасе.
— Господин Жу!
Они вскрикнули, увидев его окровавленное тело, а в следующее мгновение их взгляды устремились на старейшину Цзин, стоявшую неподалеку.
— Ты посмела!
Их лица мгновенно ожесточились, и они бросились к старейшине Цзин, направив на неё обнаженные мечи.
— Прочь! — раздраженно бросила она и взмахнула рукой. В тот же миг нападавшие врезались в невидимый барьер из ци и не смогли продвинуться дальше в зал.
В этот момент взгляд старейшины Цзин упал на флакон, лежавший в углу зала.
«Пилюли Золотого Небосвода!» — на её лице промелькнула радость.
— Да, если это они, всё можно исправить, — тихо буркнула она и взмахом руки притянула флакон к себе.
Тут же, сжимая заветный сосуд, она направилась к раненому Чжэн Жу.
И Чэнь продолжал сыпать проклятиями, словно безумный.
Это было единственное, что он мог сделать, подсознательно чувствуя: если он отойдет от Фэн Юй хоть на шаг, она окажется в ещё большей опасности.
Однако всё изменилось, когда он увидел, как старейшина Цзин приближается к Чжэн Жу.
«Она хочет добить его, пока он при смерти?»
От этой ужасной мысли его охватил леденящий страх, который лишь усилился, когда он увидел, как рука женщины потянулась к шее Чжэн Жу.
— Ты смеешь вредить ему ещё больше! — потеряв рассудок, И Чэнь схватил с пола острый осколок фарфора и бросился на неё.
«Хорошо, что дыхание ещё ровное», — старейшина Цзин с облегчением выдохнула и уже намеревалась достать пилюлю, как вдруг на неё налетел И Чэнь, сжимая в руке окровавленный черепок.
Она перехватила его руку с зажатым осколком, и на её лице отразился гнев.
Всё это время она не обращала внимания ядовитые слова И Чэня, понимая, что он неверно истолковал ситуацию, но этот выпад окончательно вывел её из себя.
Однако, сделав глубокий вдох, она сказала: — Успокойся, я пытаюсь ему помочь.
Но старейшина Цзин никак не ожидала, что её слова не только не успокоят юношу, но лишь ещё сильнее разожгут его ярость, и он сорвался на крик.
— Ты называешь это помощью, старая сука?!
Его жена лежала без сознания в нескольких метрах от него, тесть был на грани смерти, а виновница всего этого смеет заявлять, что пытается помочь? Чушь собачья!
В следующее мгновение он разжал пальцы: осколок полетел вниз, но И Чэнь тут же перехватил его другой рукой и метнул прямо в горло старейшины Цзин.
Увидев это, старейшина Цзин окончательно потеряла самообладание.
— Довольно! — в ярости взревела она и с силой ударила ладонью ему в живот. Извергая кровь, фигура И Чэня отлетела назад, словно воздушный змей с оборванной нитью.
Хотя в этот раз она сдержала силу, удара всё равно хватило, чтобы тяжело ранить его и заставить потерять сознание от нестерпимой боли.
«Теперь я могу заняться исце...» — старейшина Цзин уже собиралась повернуться к Чжэн Жу и влить в него пилюлю, как вдруг ощутила мощнейший всплеск духовной ци со стороны, куда только что отбросила И Чэня.
«Это...» — её глаза в отчаянии округлились от открывшейся перед ней картины.
Прежде чем И Чэнь успел врезаться в стену за спиной, его бережно подхватили чьи-то тёплые объятия.
Изо всех сил пытаясь разлепить веки, И Чэнь увидел перед собой смутные очертания лица. Но даже сквозь пелену он мгновенно узнал её.
— Юй-эр... ты в порядке... — с облегчением прошептал он, прежде чем провалиться во тьму.
Увидев состояние И Чэня, Фэн Юй гневно сверкнула глазами и леденящим взглядом посмотрела на старейшину Цзин.
— Императрица! Это недоразумение... Я действовала столь жестко лишь потому, что ваш отец находится при смерти!.. — сбивчиво попыталась оправдаться старейшина Цзин.
Услышав её лепет, Фэн Юй перевела взор на окровавленного отца и заметила флакон с пилюлями в руках старейшины Цзин.
— Делай это быстрее, — холодно приказала Фэн Юй. В её голосе зазвучала непререкаемая царственная властность, от которой старейшину Цзин пробрал ледяной озноб до самых костей.
— Слушаюсь, Императрица! — покорно отозвалась старейшина Цзин и, вынув пилюлю, тут же вложила её в рот Чжэн Жу.
Тем временем Фэн Юй непрерывно направляла потоки своей ци в тело И Чэня, чтобы стабилизировать его состояние.
Когда Чжэн Жу проглотил пилюлю, старейшина Цзин прижала ладони к его груди и пустила ци по его меридианам, ускоряя усвоение лекарства.
Результаты не заставили себя ждать.
Спустя считанные минуты бледное лицо Чжэн Жу вновь обрело живой оттенок, а его раздробленные кости начали срастаться.
Увидев это, Фэн Юй беззвучно выдохнула, и в глубине её глаз промелькнуло облегчение. Повернувшись к выходу, она взмахнула ладонью в сторону преграждающего путь барьера из ци.
Алая огненная ци вырвалась из её руки, и в следующее мгновение барьер старейшины Цзин без труда развеялся в прах.
Перекинув руку И Чэня через плечо, Фэн Юй зашагала прочь из зала.
— Императрица... — раздался позади неуверенный голос старейшины Цзин, но в ответ прозвучала лишь одна фраза.
Эти слова предназначались не только ей, но и всем собравшимся снаружи слугам и стражникам:
— Оставьте нас в покое на некоторое время.

Комментарии

Загрузка...