— Дерьмо. Не получается. Никак не стабилизируется, — выругался маг во тьме.
Вокруг не было ни единого источника света. Невозможно было даже понять, широко это пространство или тесно, пещера это или здание, и существуют ли здесь вообще такие понятия, как верх, низ, лево и право.
Голос мага даже не отдавался эхом. Его просто поглотила тьма. Даже если бы здесь находился кто-то ещё, по звуку было бы невозможно определить, насколько далеко от него находится маг. Так уж был устроен этот мир.
Он назывался Чистилищем — подпространством, принадлежавшим магу с точно таким же вторым именем. Несмотря на отсутствие света, любой маг сумел хотя бы понять, что здесь находится. На неприбранном исследовательском столе были разбросаны грязные пробирки и гримуары. Книжные полки покрывала копоть, а по полу валялись десятилетние черепа, ржавые орудия пыток и прочие предметы, словно когда-то их грубо посшибали с этих самых полок.
Маг начал ходить по комнате и наступил на старый сэндвич. Раздражённо скривившись, он отлепил его от пятки и швырнул в угол. Через несколько дней он наверняка снова на него наступит.
— Такими темпами скоро всё накроется, — пробормотал он, вздохнул и плюхнулся на стул.
Многочисленные магические круги, поддерживавшие это пространство, завопили в знак протеста, предупреждая о надвигающейся опасности. Если оставить всё как есть, через несколько часов Чистилище развалится, полностью уничтожив это пространство.
Обычно, даже если бы сотня рядовых магов приложили все силы к его восстановлению, они не смогли бы удержать его от разрушения дольше, чем на день. Однако Чистилище находилось в таком состоянии уже три дня. Иными словами, всё это время маг в одиночку оставался здесь, взвалив на себя чудовищную задачу непрерывно восстанавливать этот мир и удерживать его в критическом равновесии, где любая ошибка привела бы к полному уничтожению. Подобная стойкость духа была за пределами человеческих возможностей, но для кандидатов в Архидемоны, отобранных год назад, такая мощь, пусть и проявлявшаяся в разных областях, была чем-то само собой разумеющимся.
— Неужели это всё из-за той херни пару дней назад?
Это произошло три ночи назад. Маг и его нежеланный друг сражались с ужасающим бедствием. То было чудовище, превосходящее даже Архидемонов, и нечто, что его нежеланному другу однажды предстояло одолеть. Он бы очень сильно обрадовался, если бы они убили друг друга в процессе, но этого не случилось. А значит, вмешиваться в битву вообще не имело смысла. И всё же, когда маг уже собирался сбежать, ему вдруг вспомнилось лицо той до нелепого честной и неуклюжей девушки.
В такой ситуации она бы не сбежала. Она точно подняла бы меч... и точно погибла бы. А в тот момент эта девушка находилась всего лишь в соседней комнате за спиной мага.
Сам не заметив как, он протянул руку помощи и вступил в бой. Даже сейчас одна мысль об этом вызывала где-то в груди странное стягивающее ощущение. От него он чувствовал себя беспомощным. Маг несколько раз ударил себя кулаком в грудь, пытаясь это исправить.
— Эх, я сделал что-то очень тупое, да?
И вот к чему это привело. Разумеется, во время битвы с бедствием маг использовал это пространство. Оно представляло собой крепость, оснащённую множеством различных видов магии. Если был он атаковал отсюда внешний мир, даже способность его нежеланного друга поглощать магию оказалось бы бесполезной. При правильном применении это был козырь, способный убить даже Архидемона.
И всё же, несмотря на это, когда он атаковал из Чистилища, именно бедствие вторглось на его территорию. Он перепробовал всё, что мог, но ничего не сработало. Даже когда казалось, что всё наладилось, спустя несколько часов всё снова начинало разъедаться и вновь срабатывали сигналы опасности.
“А это нихера не просто — повредить это место.”
Говорили, что слишком огромная сила способна искажать даже время и пространство. И действительно, считалось, что звёзды в ночном небе обладают настолько большой массой, что искривляют пространство, позволяя увидеть светила, которые иначе оказались бы скрыты. Возможно, сила этого бедствия могла пересекать границы измерений, искажать лей-линии мира или даже само течение времени. Теперь, когда всё зашло так далеко, удерживать Чистилище в подпространстве, вероятно, стало невозможно. А значит, оставался лишь один выход.
— Ну и ладно... Пожалуй, ненадолго выйду наружу.
И вот в маленький мир под названием Чистилище впервые примерно за десять лет проник солнечный свет.
2
— Заган, я хочу сходить в дом с привидениями, — попросила Фолл в начале дня в замке Загана.
Утром она ходила за покупками вместе с Нефи. Сейчас с замком уже наладили торговлю, поэтому большинство товаров доставляли прямо туда, но время, проведённое за размышлениями о том, что приготовить на ужин, было для этих двоих очень дорого. И, судя по всему, именно тогда Фолл кое-что услышала в городе.
— Дом с привидениями?.. А что это? — спросил Заган, нахмурившись.
— А вот что, — ответила Фолл, выпятив грудь. — Говорят, это место, где за всеми гоняется целая куча призраков. Так сказала Мануэла.
— Опять эта женщина…
За пределами замка орудовала Мануэла, а в замке — Гремори. Эти двое вечно норовили навести какого-нибудь шороху. Заган никак не мог понять, что они получают от того, что нарушают его покой. Он бы предпочёл, если бы они перестали учить его дочь всяким странностям. Он уже почувствовал приближение головной боли, как вдруг в голову пришёл один вопрос.
— Хм? Разве призраки не опасны для обычных людей?
— Опасны? — переспросила Фолл, склонив голову набок и растерянно моргая.
Для среднего мага они не представляли особой угрозы, но обычным людям было нечем от них защищаться. Да и вообще, даже маги относились к призракам не слишком хорошо. Им было совершенно всё равно на тайну этого магического явления и прочее. Для них призраки были скорее вредителями, случайно забредшими в дом.
“Так как же игра с ними вообще могла стать популярной? Нет, постой, а как вообще можно так играть?” задумался Заган. Может, какой-то маг использовал их ради заработка? И всё же всё это было довольно сомнительно.
Увы, рядом не оказалось никого, кто мог бы прояснить их недопонимание. Один был Архидемоном, который в детстве больше всего боялся людей — особенно разъярённых взрослых, гонявшихся за ним из-за украденного хлеба. Другая была юной драконицей, впервые зашедшей в человеческое поселение лишь год назад. Нефи же практически всё детство провела взаперти деревне, которая и без того была скрыта от мира. Ни один из них никак не мог быть знаком с человеческой традицией испытания храбрости.
Немного подумав, Заган кивнул.
— Хм. Хорошо. Это в Кианоидесе?
— Можно пойти?
— В последнее время из-за Шер-Хана и Бифронса у нас почти не было возможности развлечься. К тому же великая баня уже закончена, так что сейчас как раз самое время немного отдохнуть.
Фолл засияла от его слов.
“Нет, так не годится. Похоже, в последнее время я заставлял Фолл слишком многое держать в себе.”
Одной из целей Загана было дать дочери возможность жить как обычный ребёнок. Что же он за отец, если пренебрегает этим?
— А Нефи можно пойти с нами? — спросила Фолл, подскочив к нему и положив руки ему на колени.
— Конечно. Если сейчас сходишь за ней, к вечеру мы как раз успеем туда попасть.
— Тогда я побежала!
Заган смотрел, как дочь радостно убегает, даже не замечая собственной улыбки. Однако, когда она скрылась из виду, он вдруг нахмурился.
— Но... призраки? Серьёзно? Надо подготовиться.
Если в этом заведении призраков использовали для развлечения, нужно было убедиться, чтобы случайно их не уничтожить. Какой бы искусной ни была нежить, обычного призрака стёрло бы от простого прикосновения к мане Архидемона. Загану, Фолл и Нефи придётся внимательно следить, чтобы из них не просачивалась мана, не говоря уже о мане его Печати Архидемона.
Фолл сама заинтересовалась этим развлечением, поэтому Заган должен был дать ей насладиться им как можно больше. Из-за этого надежды Мануэлы увидеть, как Фолл и Нефи будут пугаться и устраивать забавные сцены, можно было считать практически похороненными. Вместо них пострадает кое-кто другой, но это уже совсем другая история.
3
— Что случилось, Шастиль?
Шастиль сидела в своём кабинете в церкви Кианоидеса, как всегда, собрав алые волосы набок и закрепив их заколкой в виде бабочки. Сейчас она была полностью погружена в служебные обязанности, поэтому от её привычной плаксивой натуры не осталось и следа. Напротив, сейчас она источала достоинство, подобающее превосходному епископу. Обратилась к ней темнокожая эльфийка Нефтерос, работавшая её помощницей. Ещё совсем недавно состояние Нефтерос было довольно скверным, но теперь она выглядела отлично. Благодаря этому Шастиль без всяких опасений могла полагаться на неё в работе.
Сама того не заметив, Шастиль перестала писать, и гора документов перед ней уже несколько минут не уменьшалась. Вообще-то, она даже успела вырасти. Обычно Шастиль была немного рассеянной, но, когда дело касалось работы, подобные ошибки она допускала крайне редко.
— У меня вдруг какой-то холодок по спине пробежал... Впрочем, неважно. Всё хорошо.
По крайней мере, этот холодок помог ей прийти в себя. Нефтерос, судя по всему, явно беспокоилась из-за того, что Шастиль не работает, поэтому Шастиль хлопнула себя по щекам, чтобы вновь сосредоточиться.
— Тебя что-то тревожит? — участливо спросила Нефтерос. — Если хочешь, я могу тебя выслушать.
— Нет, я бы не сказала, что меня что-то именно тревожит... — несколько уклончиво пробормотала Шастиль, опустив взгляд к ногам, а вернее, к своей тени. — Барбатос не появлялся уже несколько дней. Не то чтобы он совсем не отвечает, но…
Он начал редко отвечать, когда она пыталась заговорить с ним. А даже если отвечал, то был рассеян. Он не исчез из её тени, но казалось, будто находится очень далеко. На самом деле ей казалось, что он начал странно себя вести ещё с того дня, когда Заган построил в своём замке огромную купальню.
Несмотря на то, что можно было подумать по его поведению, Барбатос был магом, способным сражаться на равных с Архидемоном Заганом. Шастиль не думала, что он был в опасности, но всё равно не могла не беспокоиться.
— Он ведь не умер там? — спросила Нефтерос, сомнительно нахмурившись.
— Н-нет. Ну, он иногда отвечает, и по крайней мере не похоже, чтобы он был ранен или болен.
— Тогда нет смысла об этом переживать. И вообще, с точки зрения церкви это даже хорошо, разве нет?
— Н-но...
— Шастиль. Я не знаю, что ты о нём думаешь, но он из тех магов, с которыми лучше не связываться.
Столкнувшись с таким неопровержимым аргументом, Шастиль простонала. Когда-то Курока уже говорила ей то же самое.
— Ну, иногда, очень редко, он всё-таки показывает себя с хорошей стороны, правда?
— Например?..
— А? Э-э-э…
Нефтерос смотрела на неё с жалостью, словно перед ней был человек, верящий в совершенно несбыточные фантазии.
“Если даже я не смогу доказать, что у него есть хорошие стороны, то кто вообще сможет?!” Шастиль отчаянно заставила мысли работать, словно взялась за сложнейшее вычисление.
— Э-э-э, о! Точно! Когда я дома опрокинула чашку чая, он починил разбитую чашку, а потом ещё и пол как следует убрал!
Дело было глубокой ночью, поэтому Шастиль даже запаниковала, когда Барбатос вдруг вылез из теней со словами: «Ты чё вообще творишь, плакса?», после чего сам со всем разобрался. Это должно было доказать, что в глубине души он хороший человек, но Нефтерос лишь посмотрела на неё с ещё большим раздражением.
— Ты ведь понимаешь, что это означает, что ты совершенно спокойно впускаешь его к себе в комнату, да? Тебя это правда устраивает?
— А?..
После этих слов Шастиль вдруг поняла, что ситуация и правда была довольно сомнительной, и по её лбу потёк пот.
— Н-нет, это не... Эм, но...
— Эй, ты точно в порядке?
И как раз когда Нефтерос начала терять самообладание из-за беспечной реплики Шастиль...
— Ти-хи-хи. Леди Нефтерос, не следует совать нос в чужую личную жизнь.
Никто не успел заметить, как на одном из диванов в кабинете вдруг появилась маленькая девочка. У неё были золотые глаза и волосы, а на коленях лежала жуткая мягкая кукла. Она даже сама налила себе чашку чая, предназначенного для посетителей.
— Альшера?.. Что ты здесь делаешь? — спросила Нефтерос.
— Ох, ты только сейчас это спрашиваешь? Я здесь уже три дня…
Шастиль тоже этого не заметила и от одной мысли об этом заметно напряглась.
“Вампирша, которая без труда победила лорда Михаэля... или лучше назвать его Архидемоном Андреалфусом?”
По правде говоря, если бы эта девочка всёрьёз решила бы им навредить, без Освящённой Брони Шастиль вообще ничего не смогла бы сделать. Не было понятно, сумела бы она выиграть для Нефтерос хоть несколько секунд для побега. Почему Альшера была здесь, вместо того чтобы оставаться в замке Загана? И как ей удалось три дня оставаться незамеченной?
Шастиль считала, что и так понимала, насколько чудовищно опасна эта вампирша, но теперь осознала, как сильно её недооценивала. Она тут же насторожилась, однако Нефтерос спокойно сжала её руку.
— Всё в порядке, — прошептала Нефтерос. — Если бы она что-то замышляла, уже давно бы сделала. А раз братец позволяет ей жить, значит, она нам не враг... Если, конечно, верить словам Нефелии.
— А-а-а... Я знаю. Спасибо, Нефтерос.
По какой-то причине теперь растерянной выглядела именно Альшера.
— Эм, что такое? — робко спросила Шастиль.
Альшера приложила руку ко лбу, словно над чем-то глубоко раздумывая, а затем сказала:
— Ничего... Просто я уже давно не видела такой реакции, и это даже навеяло ностальгию. Теперь сама не знаю, как на неё реагировать.
— А-а-а…
Шастиль и Нефтерос обе прекрасно её поняли. Этого короткого объяснения оказалось достаточно. Три месяца, проведённые в замке Загана, кого угодно заставили бы почувствовать, будто над ним без конца издеваются и помыкают.
“Понятно! Все, кто попадает к Загану, в итоге превращаются в плакс! Значит, не я одна такая!”
Шастиль и остальные люди в церкви не были хорошо знакомы с Альшерой, но, как и говорила Нефи, похоже, плохим человеком она не была.
— Эм, тогда могу я спросить, что привело вас сюда? — спросила Шастиль.
— Ах да... Я хочу кое-что проверить. Впрочем, никому причинять вред я не собираюсь, так что не обращайте на меня внимания.
— Но... это мой кабинет.
Обитатели замка Загана и правда вели себя слишком уж вольно. Шастиль совершенно не поспевала за их выходками. Она устало вздохнула, а Альшера снова хихикнула.
— Куда важнее, разве мы не говорили о твоих тревогах? — сказала Альшера.
— А? Эм-м... вы знаете, что происходит с Барбатосом?
— По крайней мере, я знаю, где он и чем занимается.
“Разве это не значит, что ты знаешь вообще всё?”
Почему эта вампирша постоянно выражалась такими окольными путями? Шастиль почувствовала приближение головной боли, но сейчас она была в рабочем режиме. Поэтому она взяла себя в руки и продолжила разговор.
— С ним что-то случилось? Эм, обычно он мне помогает, поэтому, если его что-то беспокоит, я тоже хочу быть ему полезной…
Альшера непринуждённо отпила чая, а затем ответила:
— Повода для тревоги нет. В его исследовательской лаборатории возникла проблема, так что он просто по уши в работе, пытаясь с ней разобраться. Как рыцарь ты всё равно ничем не смогла бы помочь, даже если бы отправилась туда... Хотя, наверное, ты могла бы его утешить.
— У-у-у-у-утешить?!
“О-она имеет в виду то, о чём я подумала?!” лицо Шастиль вспыхнуло ярко-красным, а Альшера весело рассмеялась.
— Ох, божечки. И что же именно ты сейчас представила, мне интересно? Я, вообще-то, имела в виду лишь то, что при виде твоего лица у него, вероятно, поднялось бы настроение.
— А-а! Да! Точно! Что ещё это могло значить?! — голос Шастиль сорвался, окончательно сбив Нефтерос с толку.
— У этого слова есть другое значение? — спросила она, склонив голову набок.
— А?! Э-э-э-э-эм…
Неужели Нефтерос не знала? Или знала, но у неё не получалось сложить два плюс два? От её невинной реакции Шастиль смутилась ещё сильнее.
— Ну, есть немало вещей, о которых юной деве не пристало говорить. Не стоит допытываться, — сказала Альшера.
— Вот как?
Было до ужаса безжалостно, что её спасает человек, который смотрел на неё с таким откровенным сочувствием. Шастиль откашлялась и вернула разговор в прежнее русло:
— Эм, это далеко? Мне немного любопытно. Думаю, после работы можно хотя бы зайти к нему из вежливости.
— Нет, не далеко. Можно даже пешком дойти.
Как раз когда Шастиль собиралась спросить точное место, Нефтерос обеспокоенно нахмурилась.
— Что случилось, Нефтерос? — спросила Шастиль.
— Да ничего особенного. Просто заметила вот этот отчёт, но я могу сама всё проверить. Если Ричард пойдёт со мной, проблем быть не должно.
— Что-то случилось? Что именно? — спросила Шастиль и заглянула в документ, который читала Нефтерос. Там содержались сведения об особняке на окраине города.
— Дом с привидениями?..
— Да. Похоже, призраки появляются даже во владениях Архидемона. Думаю, любой Ангельский Рыцарь способен с таким справиться, но бывают случаи, когда призраков подчиняют себе маги. К тому же, судя по всему, туда тайком пробираются местные дети, так что на всякий случай я схожу и проверю.
— П-погоди, если туда ходят дети, тогда я—
— Разве ты не боишься призраков?
— О-откуда ты об этом знаешь?! — воскликнула Шастиль. От того, насколько легко её раскусили, она лишилась дара речи. Тут Альшера привстала со своего места, чтобы самой взглянуть на документ.
— Ох... Ох-ох, вот это уже... — протянула она с улыбкой, словно увидела нечто крайне забавное. — Возможно, это не моё дело, но, думаю, леди Шастиль лучше разобраться с этим лично.
— Чего? — пробормотала Шастиль и застыла, отчего Альшера неловко отвела глаза.
— Ну, просто у каждого есть свои сильные стороны. Я не буду настаивать, но полагаю, если пойдёшь ты, результат будет лучше.
По правде говоря, Шастиль всё ещё совершенно не понимала, что творится у этой девочки в голове, но злого умысла в её словах не чувствовала.
— Хорошо... Я пойду.
— Ты уверена? — спросила Нефтерос. — Не нужно себя заставлять, я и сама справлюсь.
— Нет, раз она так сказала, значит, у неё есть причина. Я хочу пойти хотя бы для того, чтобы понять, что она за человек.
— Вот как?.. Ну, только не перенапрягайся.
Нефтерос явно не до конца устраивал такой вывод, но спорить она не стала. Вместо этого она посмотрела на Альшеру.
— Я не понимаю. Что ты получаешь от того, что помогаешь Шастиль? Мы не так хорошо тебя знаем, чтобы поверить, будто ты делаешь это исключительно из добрых побуждений.
— Понятно... И правда, резонно, — заметила Альшера и на мгновение задумалась. — Ну, в некотором смысле неприятности, свалившиеся на того человека, начались из-за того, что он связался со мной. Поэтому я хотела бы хоть немного ему помочь.
— Того человека?.. Но я говорила о Шастиль...
— Это одно и то же.
С этими словами Альшера снова уселась, словно потеряв интерес к разговору, и отпила ещё немного чая.
“Не знаю, что меня там ждёт, но придётся сходить и посмотреть…” подумала Шастиль, хотя толком ничего не понимала. Она даже не представляла, как давно ей доводилось испытывать тревогу от необходимости сражаться в одиночку.
4
— Ну и? С чего это вдруг? Странно, что ты решила мне помочь, Чародейка.
Внутри Чистилища — которое теперь вернулось во внешний мир и снова стало всего лишь ветхим старым особняком — Барбатос стоял лицом к лицу со старой фоморианкой в комнате на втором этаже. Её звали Гремори... и она была одной из бывших кандидаток в Архидемоны, а также доверенной левой рукой Загана.
— Ки-хи-хи! Ну-ну, мы же не чужие друг другу люди. Мы ведь не настолько уж плохо знакомы, правда? Если у тебя проблемы, я не против помочь.
Старуха улыбнулась, обнажив жёлтые зубы, на что Барбатос ответил своей кривой усмешкой.
— Ха! Единственный, кто достаточно туп, чтобы поверить магу, сказавшему такое, — это наша плакса.
По какой-то причине Гремори отшатнулась назад, а затем довольно улыбнулась и подняла палец.
— Ки-хи! Чтобы меня приветствовали такой силой любви!.. Даже я не могла предвидеть, что ты настолько вырастешь.
— Я вообще не понимаю, о чём ты, чёрт возьми, говоришь.
“Так вот та бабуля, которая вечно доставляет Загану неприятности?”
Барбатос и без того был по горло завален работой, пытаясь восстановить Чистилище, поэтому ему совершенно не хотелось разбираться ещё и с другими проблемами. И лишь когда по его виду стало понятно, что он уже готов её прогнать, лицо старухи сделалось серьёзным.
— Что ж, возможность вблизи понаблюдать за тобой и твоим нынешним положением будет для меня весьма полезна, — сказала она, подняв костлявый палец. — Во-первых, тот случай в день постройки великой бани. Мой повелитель рассказал мне обо всём, что произошло, но я хотела бы своими глазами проверить как можно больше.
То, что это исходило от одной из подчинённых Загана, и правда звучало разумно.
“Хотя, думаю, мы с этим мудилой примерно одинаково всё понимаем.”
— Во-вторых, — продолжила Гремори, подняв ещё один палец, — я смогу лично увидеть твою исследовательскую лабораторию. Для мага одно это уже представляет ценность, разве нет?
— Ну, тут ты права.
Барбатос был бывшим кандидатом в Архидемоны, и даже они не могли сравниться с ним в перемещении сквозь пространство. Возможность подсмотреть его магию была заманчивой даже для другой бывшей кандидатки в Архидемоны. В свою очередь, Барбатос мог вблизи наблюдать за магией Гремори, поэтому для него это было не менее выгодно.
— И в-третьих, пожалуй, самое важное, — сказала Гремори, подняв третий палец. Затем она прищурилась, и Барбатос едва не выдохнул от изумления. И тогда маг, уступавший по положению лишь Архидемонам, торжественно провозгласила, — Мои инстинкты подсказывают, что здесь я смогу стать свидетелем огромного всплеска силы любви!
Барбатос не особо понимал, что это значит, поэтому спросил:
— Эй... вот эта сила любви, о которой ты всё время талдычишь... Это чё, вообще, такое?
— Ки-хи! Тебе не стоит об этом беспокоиться. Просто оставайся таким, какой ты есть. Уже этого мне будет достаточно.
Он всё ещё не до конца понимал, о чём она говорит, но чувствовал, будто над ним издеваются.
“А, вот оно что. То самое чувство, которое я ловлю на себе от всех вокруг, стоит мне связаться с плаксой.”
Их взгляды всегда заставляли его чувствовать себя неловко, хотя никакой враждебности в них он никогда не ощущал. Этот маг никогда не верил, что такое непонятное явление, как «быть любимым», когда-нибудь будет иметь к нему хоть какое-то отношение. Поэтому понять он этого и не мог.
— Ну что, теперь видишь, что мне более чем выгодно тебе помогать? — спросила Гремори.
— Наверное?..
Старуха неприятно улыбнулась и протянула ему правую руку. Как бы то ни было, Барбатос уже дошёл до предела, пытаясь справиться со всем в одиночку, поэтому нехотя пожал ей руку.
— И что же мне делать? — спросила она.
— Для начала найди все аномалии в особняке. Я слишком занят восстановлением Чистилища, чтобы заниматься ещё и этим.
— Хм-м?.. Разве этот особняк не твоя база? Он выглядит... немного беззащитным.
Гремори была права. В особняке практически не было никаких средств защиты от незваных гостей.
— А чего ты ожидала? Обычно проникнуть сюда вообще невозможно.
Как правило, это здание существовало внутри подпространства Чистилища. Поэтому вторгнуться сюда было практически невозможно, а если бы кто-то каким-то чудом и попал внутрь, Барбатос мог просто вышвырнуть его наружу. Из-за этого защита была бессмысленна, особенно учитывая, что он никогда и не предполагал, что будет вытаскивать особняк наружу.
“Хотя, может, именно поэтому то чудовище и сумело сюда проникнуть…”
— Ну, по крайней мере внутри он превращён в лабиринт, — сказал он, словно оправдываясь. — Хотя... ты его за секунду щёлкнешь. Ещё здесь бродит приличное количество призраков. Я выпустил их туда и поставил лича командовать. Им приказано вышвыривать всех незваных гостей.
Личи были высокоранговыми призраками, известными как короли нежити. Они обладали немалым интеллектом и могли подчинять себе другие виды призраков. Если в качестве основы использовался дух умершего мага, лич даже мог пользоваться магией. И, разумеется, ему можно было отдавать довольно подробные приказы.
Некромантия не была специализацией Барбатоса, но его учитель разбирался в ней, поэтому и сам Барбатос по крайней мере умел ею пользоваться. Особняк только-только вышел из Чистилища, а местная ребятня, случайно наткнувшаяся на него, уже начала пробираться внутрь, поэтому он и приказал личу с ними разбираться.
— Ты просто их выгоняешь? — с растерянным видом спросила Гремори. — Какой мягкий подход для того, кого зовут Чистилищем.
— А? Да если я этих сопляков убивать начну, то плакса... то есть этот мудила Заган потом никогда не заткнётся.
— Понятно! Какая прекрасная сила люб... то есть как логично!
— Вот именно!
Оставалось сомнительным, действительно ли они поняли друг друга, но инстинкты подсказывали Барбатосу, что лучше слишком глубоко в это не вдаваться.
— Хм? Не успела я придти, а уже кто-то пробрался?.. — вдруг пробормотала Гремори. — А? Погоди, это что?..
— Что? Всё плохо?
— Эм... а ты что об этом думаешь?
Барбатос перевёл внимание на свой барьер и застыл.
— Эй... Это чё, вообще, за хрень?
Начала проявляться аномалия, которой хозяин особняка не ожидал увидеть никогда.
5
— Хм-м... Мы пока ничего не нашли. Людям и правда такое нравится?
Группа Загана первой вошла в дом с привидениями. Грязное помещение было завалено скелетами, инструментами для экспериментов, ржавыми орудиями пыток и прочими подобными вещами.
— Угу... Говорят, здесь можно играть в догонялки с призраками, — уверенно ответила Фолл, крепко сжав кулак перед грудью.
— Ну, пожалуй, обстановка для призраков и правда подходящая.
Поскольку телесной оболочки у призраков не было, прикоснуться к кому-либо они не могли, но зато могли вселяться в людей и заставлять их нападать на других. Из-за этого они казались довольно неприятными противниками, однако на деле у них было куда больше очевидных слабостей, чем у обычных вампиров.
Во-первых, они не могли выходить на дневной свет. Кроме того, чтобы их уничтожить достаточно было чего угодно, наполненного маной. Даже простого прикосновения так называемой церковной святой силой — иначе говоря, аурой — хватало, чтобы полностью их стереть. Поэтому такой грязный особняк, в котором давно не слышали о словосочетании «солнечный свет», прекрасно подходил призракам.
“Наверное, поэтому маги-чистюли так их ненавидят.”
Дом, в котором обитали призраки, сам по себе производил впечатление нечистого места. Заган относился к подобным вещам безразлично, но даже он машинально старался прихлопнуть любого призрака, оказавшегося поблизости. Даже если они не представляли опасности, само их присутствие было неприятно. Думая об этом, Заган слегка забеспокоился и повернулся к Нефи.
— Ты в порядке, Нефи? Эм, такие места немного...
— Да, всё хорошо. Напоминает ваш замок, когда мы впервые встретились, господин Заган.
— Кх!.. В-вот как?! Тогда ладно.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...