— Хе-хе, а вы всё так же проницательны – сразу поняли, что я пришёл с просьбой, — Цинь Юйгуань заискивающе усмехнулся и указал на Чжань Чжао, которую двое солдат несли на носилках мимо груды камней.
Она всё ещё была без сознания. — Это... это моя подруга, она начальница управления полиции района Цзиньчэн. Она ранена, не могли бы вы, дядя Чжао, первым делом отправить её в госпиталь?
Чжао Сяньфэн давно знал, что у Цинь Юйгуаня с женщинами всё непросто. Даже Су Нин, которая была куда статуснее этой девицы, рыдала и умоляла его быть вместе, а он и ухом не вел. Так что статус какой-то там начальницы районного управления его ничуть не удивил. Не говоря лишних слов, адмирал распорядился немедленно погрузить Чжань Чжао в машину и гнать в больницу.
Лишь когда габаритные огни автомобиля скрылись в темноте, Цинь Юйгуань по-настоящему успокоился. Он окинул взглядом солдат, суетившихся на месте побоища: они заворачивали трупы в брезент и один за другим затаскивали их в противолодочный вертолёт.
Что касается того, как поступить с этими несчастными заморскими гостями, Чжао Сяньфэн был в таких делах старым лисом. Юйгуаню совершенно не нужно было беспокоиться о том, скормят ли мёртвых членов «Кровожадных летучих мышей» рыбам или закопают где-нибудь на необитаемом острове.
Он несколько раз открывал рот, но так и не мог придумать, как объяснить адмиралу ситуацию с Цзинхун Мином. Ведь хотя Мин и был вместе с ним исполнителем операции «Изумрудная кровь», только Юйгуань смог вернуться в родные края. Что бы ни ждало его в будущем, сейчас он мог спокойно сидеть в офисе и любоваться красавицами, в то время как Цзинхун Мин был вынужден скитаться на чужбине и в итоге докатился до того, что стал частью «Кровожадных летучих мышей».
Двое людей делают одно дело, но получают разные судьбы – в этом и заключается горькая ирония реальной жизни.
Чжао Сяньфэн, заметив замешательство Цинь Юйгуаня, посмотрел на Цзинхун Мина, за которым с явным подозрением присматривали несколько адъютантов-телохранителей, и негромко спросил:
— Это тоже твой друг?
Он не стал спрашивать, как зовут этого человека или почему он оказался среди убитых киллеров. Он лишь понимал, что Цинь Юйгуань наверняка хочет о чём-то попросить ради этого юноши.
— Нет, не друг, — ответил Цинь Юйгуань.
Цзинхун Сюэ, следовавшая за братом, которого вели под конвоем, вздрогнула от этих слов. Но не успела пустота отчаяния заполнить её мысли, как следующая фраза Юйгуаня заставила её ноги подкоситься. Она невольно прикусила губу и прошептала, ругаясь про себя: «Цинь Юйгуань... ну ты и сволочь».
— Он мой брат, — Цинь Юйгуань расправил плечи и поднял голову, не мигая глядя в глаза старику, который был в силах в одночасье изменить судьбу Цзинхун Мина.
...
— Он мой брат.
Казалось бы, простая фраза, но сколько чувств она в себе несла! Братство порой является иным воплощением кровного родства.
В древнем словаре «Эръя» сказано: «Тот из мужчин, кто родился раньше – брат старший, кто позже – младший». В драме времен династии Юань «Дун Суцинь» говорится: «Братья – словно руки и ноги: коль рука отсечена, вновь её не приставишь».
Изначально слово «братья» означало кровную связь между мальчиками, рожденными от одних родителей. Позже оно стало описывать близкие, доверительные отношения между мужчинами или женщинами в обществе. Братья – это ладонь и её тыльная сторона: когда приходит слава и тепло, их отдают брату; когда наступает стужа и вызов – брат становится твоим щитом. Братья не всегда могут разделить радость, но беду разделят обязательно.
Чжао Сяньфэн посмотрел на поджавшего губы Цинь Юйгуаня, затем перевёл взгляд на Цзинхун Мина, который был чуть ниже ростом и выглядел субтильнее. Даже слепец бы заметил, что внешнего сходства между ними нет.
Юйгуань казался ленивым и беспечным, порой в нём проскальзывала необузданность, но в целом он производил впечатление открытого, солнечного человека, щедрого и не мелочного.
Цзинхун Мин же, напротив – одного взгляда в его холодные, как у сокола, глаза было достаточно, чтобы забыть о его худобе и упрямой усмешке; от него исходило невидимое, давящее напряжение. Это были два совершенно разных характера, но небеса своим изменчивым перстом связали их узами братства.
Глядя на этих двоих, Чжао Сяньфэн словно перенёсся на двадцать лет назад, в те изрытые воронками зеленые джунгли. Сколько братьев тогда, ради достоинства и чести родины, ради лучшей доли для других, без колебаний шагнули вперед, не оборачиваясь... Только те, кто вместе прошел через жизнь и смерть, знают истинную цену слову «брат».
Эх... Заметив, что молодые люди замерли в ожидании, Чжао Сяньфэн горько усмехнулся. Он протянул руку и похлопал Цзинхун Мина по узкому плечу, мягко проговорив:
— Цинь Юйгуань зовёт меня дядей. Ты – его брат, так что если тебе понадобится моя помощь, просто скажи. — Он не спрашивал ни имени, ни происхождения, ни того, почему Мин был с «Кровожадными летучими мышами». Он знал лишь одно: человек, которого Цинь Юйгуань называет братом, достоин того, чтобы ради него сделать всё возможное в рамках своих полномочий.
Сказав это, Чжао Сяньфэн покосился на своего сына. Тот выглядел уже гораздо лучше, чем по прибытии: хотя лицо всё ещё оставалось бледным, глаза прояснились после слов Юйгуаня.
«Сын, станешь ли и ты братом Цинь Юйгуаню?»
— Дядя... — Цзинхун Мин прикусил губу и вдруг расплылся в простодушной улыбке. Он прищурился, скрывая холодный блеск глаз, и в сочетании с перепачканным пылью лицом стал похож на деревенского парня, приехавшего в город торговать бататом – воплощение искренности и очаровательной дремучести. Слегка качнув головой, Мин продолжил:
— Дядя, спасибо за помощь в сегодняшнем деле. Если в будущем мне понадобится ваша поддержка, я не стану церемониться.
«Гордый малый!», – Чжао Сяньфэн понял, что, несмотря на вежливый тон, Мин ясно дал понять: в опеке он не нуждается. Впрочем, логично: если бы человек, которого Цинь Юйгуань зовёт братом, требовал постоянной заботы, был бы он ему братом? Осознав это, адмирал мгновенно отбросил мимолётное недовольство и раскатисто рассмеялся, снова хлопнув Мина по плечу:
— Ха-ха, хорошо. Раз так, то берегите себя... — Он обернулся к Чжао Сяопэну:
— Оставь свою машину здесь, поедешь со мной.
— Пап, я хотел бы ещё поболтать с братом Цинем... — Сяопэн прибыл, когда бой уже закончился. И хотя его поведение сегодня не слишком соответствовало званию сына героя, фамильная твердость заставляла его жаждать общения с человеком, которого так хвалил отец.
— Сяопэн, — Цинь Юйгуань, не дожидаясь, пока Чжао Сяньфэн нахмурится, подошел и похлопал парня по плечу. — Возвращайся лучше домой. Как освобожусь – позову тебя пропустить по стаканчику. — Затем он обратился к адмиралу:
— Дядя Чжао, а вы сегодня не слишком ли размахнулись?

Комментарии

Загрузка...