— Сяопэн, куда это вы с Тянь Ляном сегодня утром так спешили, что даже не позавтракали? — Мать Чжао, глядя на сына, который воровато заглядывал в окно с улицы, сдержала улыбку и притворно возмутилась:
— Ах ты, паршивец, чего ты там высматриваешь? Пропадал полдня и только заявился. Повезло тебе: отец после обеда ушел к адъютанту Дуну в шахматы играть и до сих пор не вернулся. Ладно, не бойся, мама тебя не обманывает, этого старого ворчуна действительно нет дома. Заходи скорее, я на ужин твою любимую свинину в соевом соусе приготовила.
Чжао Сяопэн, хихикая, почесал затылок и вошел в дверь. Он двигался осторожно, словно солдат в джунглях, выверяя каждый шаг. Боялся, что его снова, как в прошлый раз, обведут вокруг пальца отец с матерью и он получит хорошую взбучку. Только добравшись до столовой и увидев, что мать действительно выставляет на стол тарелку с ароматным мясом, он жадно втянул носом воздух.
— Хе-хе, я знал, что мамочка меня больше всех любит. А тот раз, когда ты сказала, что папы нет дома, — ну, я понимаю, ты была под давлением, боялась, что этот старый бесстыдник с тобой разведется, вот и пришлось врать ради него...
Услышав такое, мать Чжао, которой было за пятьдесят, но которая сохранила лицо сорокалетней женщины, лишилась дара речи. Поставив блюдо на стол, она сорвала с пояса фартук и принялась в шутку охаживать им Чжао Сяопэна.
— Ах ты, негодник! Как ты смеешь так про отца говорить? У тебя что, задница опять зачесалась?
Кроме отцовского армейского ремня, Чжао Сяопэн мало чего боялся, и уж точно не маминого фартука. Видя, что в него летит импровизированное оружие, он с улыбкой до ушей принялся бегать вокруг стола, прикрываясь руками и умудряясь на ходу стащить кусок золотистой свинины. Запихнув мясо в рот, он шутливо пригрозил матери:
— Ах... если еще раз ударишь молодого господина, то когда состаришься, я тебя матерью признавать не буду, так и знай!
— Ах ты, паршивец! Если меня матерью не признаешь, то кого же признаешь?!
— А я тогда велю своему сыну называть тебя бабушкой, а сам буду звать тебя «бабушка моего сына», вот...
Мать Чжао прыснула со смеху и взглянула на настенные часы.
— Уже девять. Твой отец скоро вернется, так что марш в душ и переодевайся. А то если он снова примется тебя воспитывать, обещаю – я буду тебя держать и даже слова за тебя не замолвлю.
— Какая же жестокая мать, мужа любит больше сына... — Чжао Сяопэн, продолжая нести всякую чепуху, направился было в ванную, но тут в кармане его брюк звякнул телефон. Он остановился, достал мобильник и с удивлением пробормотал:
— Чего это Тянь Ляну опять надо, он же только ушел?
В Циндао, если не считать Тянь Ляна, который приехал сюда на летние каникулы, у Чжао Сяопэна почти не было близких друзей среди ровесников.
В свободное время он предпочитал гонять на своем «Хаммере» по улицам, разглядывая красоток, чем пить и болтать с местными мажорами. Когда становилось совсем скучно, он тащил Тянь Ляна на военные корабли, стоявшие в порту на техобслуживании, и исполнял роль гида-лейтенанта, хвастаясь перед этим «сухопутным жителем» с севера.
Офицеры и матросы знали, что это сын командующего. Хотя он еще учился в военной академии и по правилам не имел права проводить посторонних на борт, он все же был лейтенантом и старшим сыном адмирала, так что все закрывали на это глаза.
Сегодня они планировали после обеда сходить на пляж, чтобы проводить Тянь Ляна, но из-за звонка Цинь Юйгуаня им пришлось срочно мчаться в торговый центр «Гуйхэ». Уладив все дела, они завалились в какой-то танцевальный бар и оторвались там по полной.
И только когда мать Чжао начала названивать и торопить домой, Сяопэн договорился с Тянь Ляном встретиться завтра в аэропорту и около девяти вечера вернулся домой.
— Кто там еще? Только домой пришел – и уже ищут. Ты думаешь, ты все еще в Цзинхуа? — Мать Чжао нахмурилась. Она знала, что в столице ее сын целыми днями пропадал в компании «золотой молодежи», проедая родительские деньги.
Когда отца перевели на должность командующего Восточным флотом, они надеялись, что в Циндао парень остепенится, но этот сорванец из семьи Тянь притащился следом, чем изрядно расстроил стариков.
— Не знаю, — ответил Сяопэн, открывая сообщение.
Текст был коротким, всего несколько слов: «Обрыв у моря на Ванхай-лу, Кровожадные летучие мыши. Опасно!»
Будь это чье-то другое сообщение, Чжао Сяопэн бы только фыркнул. Но этот номер заставил его по-настоящему напрячься – это был номер Цинь Юйгуаня. Даже если бы он не был обязан Цинь Юйгуаню, он слышал от отца о славе Нефритового Ямы, Седьмого из «Двенадцати месяцев Взлетающего Дракона». Он прекрасно знал, что за человек Цинь Юйгуань – этот парень смотрел на опасность как на игру. И если слово «опасно» сорвалось с его губ, значит, дело дрянь и ситуация почти вышла из-под контроля.
Что делать?!
Холодный пот мгновенно выступил на лбу Чжао Сяопэна. Он резко развернулся и бросился к выходу.
— Эй! Ты куда, негодник? — Мать, увидев, как сын внезапно побледнел и кинулся вон, испуганно схватила его за край футболки. — Сяопэн, ты куда собрался?
— Мам, отпусти! У моего друга беда, я должен быть там! — Чжао Сяопэн обернулся, разжал пальцы матери и, не имея времени на объяснения, выскочил за дверь. На ходу он лихорадочно соображал, под каким предлогом вытащить с собой адъютантов-телохранителей отца. Только с этими вооруженными до зубов парнями у него был шанс не струсить. «Эх... лучше бы целую роту с собой взять, тогда уж точно все будет в ажуре».
Уткнувшись в свои мысли, Сяопэн добежал до дверей и, не успев поднять голову, чтобы их распахнуть, с размаху врезался в кого-то.
— Ой! Ты что, паршивец, по шее захотел? Куда это ты так несешься? — Раздался звучный, властный голос. — Весь в поту... Опять мать довел?
Сяопэн поднял голову и увидел человека, которого боялся больше всего на свете, – своего отца, командующего Восточным флотом Чжао Сяньфэна.
Чжао Сяньфэн ухватил сына за шиворот и уставился на него своими тигриными глазами.
— Как-никак ты китайский офицер, пора бы уже делом заняться, родине служить! А ты... посмотри на себя! На кого ты похож? Вылитый мажор-бездельник, шпана подзаборная!
Поскольку утром он ходил с Тянь Ляном улаживать дела с чулками «Фантом» для Цинь Юйгуаня, Сяопэн был в гражданском. Красная футболка делала его похожим на обычного уличного хулигана из тех, что околачиваются на набережных Циндао, что крайне раздражало Чжао Сяньфэна.
Военный должен выглядеть как военный: если уж не «сидеть как колокол и стоять как сосна», то хотя бы держать спину ровно и иметь достойный вид. А этот? Сверху ярко-красная тряпка, снизу бриджи и белые кроссовки – этот образ не имел ничего общего с величественным и суровым обликом китайского воина.
— Ну ладно вам, не спорьте на пороге. Сяопэн, никуда ты не пойдешь, садись ужинать, — вмешалась мать Чжао, видя, что старик снова собирается читать сыну нотации.
— Нет, мне нужно идти... — К удивлению Чжао Сяньфэна, сын не стал, как обычно, пользоваться маминой защитой и отшучиваться. Напротив, он выглядел крайне встревоженным.
— Зачем это? — Чжао Сяньфэн нахмурился.
— Папа, мой друг в опасности, он только что прислал мне сообщение с просьбой о помощи! Ты же сам меня учил, что мужчина должен быть верным и мужественным? У друга беда, я не могу его бросить! — В спешке Чжао Сяопэн совсем забыл сказать отцу, кого именно он собирается спасать.
— Хм. — Услышав свои же слова из уст сына, Чжао Сяньфэн лишь презрительно фыркнул:
— Ты в Циндао всего несколько дней, откуда у тебя здесь настоящие друзья? — Тем не менее, он выпустил его воротник и добавил: — И кто этот твой друг? В какую переделку он попал? Но сразу предупреждаю: даже не думай брать с собой моих адъютантов.
«Не брать адъютантов? И как я тогда помогу брату Циню? Одному идти? Если уж такой мастер, как он, говорит об опасности, то что сделаю я?» Услышав, что отец отрезал путь к отступлению, Сяопэн в отчаянии топнул ногой. Только сейчас он сообразил, что так и не назвал имя:
— Папа! Тот, кто просит о помощи, — это брат Цинь, Цинь Юйгуань!

Комментарии

Загрузка...