Ему было неловко даже смотреть на Сун Инся. Решил заступиться за даму, а в итоге телохранитель остался с переломанной ногой – какой бы толстой ни была кожа Чжан Шицзуна, сейчас он отчетливо осознавал, что выглядит как дурак.
Если бы не травма телохранителя, он бы ни за что не уехал, ведь Е Мусюэ, заставившая самого Юэ Цзиньяна потерять самообладание, произвела на молодого Чжана неизгладимое впечатление.
Но... эх. Скрепя сердце он выдавил пару вежливых фраз и вместе с Чжао Чжицяном укатил на скорой в больницу.
— Госпожа Чу, запишите расходы этих господ в «Фениксе» на счет компании. Секретарь Цинь, подгоните машину, уже поздно, пора отвезти меня домой. — Е Мусюэ случайно заметила, как Сун Инся во все глаза смотрит на Цинь Юйгуаня, и в этом взгляде читался нездоровый азарт.
Сердце Е Мусюэ екнуло: «Неужели эта девчонка запала на этого мерзавца?» Хотя ни она, ни Цинь Юйгуань не признавали навязанного родителями брака, видеть интерес других женщин к своему «жениху» было неприятно.
Поэтому она поспешила спровадить Циня за машиной, чтобы Сун Инся не нашла повода напроситься на встречу или предложить «просто подружиться».
Господин Цинь чувствовал вину перед Е Мусюэ и понимал: сейчас лучше помалкивать и делать, что велят. К тому же время действительно поджимало.
Однако он никак не мог взять в толк, зачем она так долго ждала, чтобы именно он отвез ее. «Когда это она успела начать заботиться обо мне?», – с этим вопросом Цинь Юйгуань завел мотор.
Е Мусюэ еще раз извиняюще кивнула Юэ Цзиньяну и Сун Инся, после чего села в салон.
Глядя на медленно выезжающую с парковки БМВ, Сун Инся недовольно поджала губы:
— Если это почти наверняка он, почему ты его отпустил и не заставил остаться?
— Ха-ха, — Юэ Цзиньян усмехнулся и, взяв Сун Инся под руку, повел обратно в клуб. — Раз он секретарь здешней начальницы, разве трудно будет узнать его адрес? К тому же, глядя на его отношения с этой дамой... скажем так, момент был неподходящий. Главное – об этом деле не должен знать никто посторонний, понимаешь?
Сун Инся была девушкой неглупой и сразу все поняла. Она нежно ущипнула Юэ Цзиньяна за руку и проворковала:
— Я заметила, как некто смотрит на некую даму... с волчьей жадностью в глазах. Однако, похоже, у этой красотки с моим «кузеном» всё непросто. И если я расскажу дяде Юэ, что некто хочет увести чужую женщину...
— Господи, избавь меня от твоих проказ, — горько усмехнулся Юэ Цзиньян, высвобождая руку. — Я лишь выразил восхищение, а не бросился признаваться в любви. Не надо строить мне козни. — Он тяжело вздохнул про себя. Таким, как они – «золотой молодежи», у которой, казалось бы, есть всё – оставалось только завидовать обычным людям в вопросах брака. Личные чувства в их кругу всегда приносились в жертву политическим и деловым союзам.
Эх...
Вздохнув, Юэ Цзиньян нацепил дежурную улыбку:
— Похолодало, давай вернемся в отель. Детали обсудим там.
Легкая дымка меланхолии коснулась сердца Сун Инся, заставив ее вздрогнуть.
— На восток, — скомандовала Е Мусюэ, едва машина покинула парковку. Цинь Юйгуань уже собирался свернуть к дому, но она ледяным тоном, не терпящим возражений, велела сменить курс. Сказав это, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, погрузившись в молчание.
«На восток? Там же море», – Цинь Юйгуань с сомнением покосился на нее. Неужели в такой час ей приспичило любоваться прибоем? Но Е Мусюэ больше не проронила ни слова, и ему ничего не оставалось, как включить поворотник и направить БМВ по приморскому шоссе.
Ночь становилась все глубже. В приоткрытое окно врывался прохладный ветер, пропитанный запахом моря.
Машин на дороге становилось всё меньше. Лишь изредка навстречу пролетало авто, коротко и тревожно мигнув фарами, и снова перед БМВ оставались только два ослепительно белых луча света, разрезающих мглу. Оказаться наедине с Е Мусюэ в ночи – предел мечтаний любого мужчины.
Но господин Цинь сейчас чувствовал себя не в своей тарелке: он не понимал, что происходит, и это его нервировало. В тишине салона, прерываемой лишь ровным гулом двигателя, напряжение росло.
Через полчаса соленый, чуть терпкий запах моря стал совсем отчетливым. Теперь ни впереди, ни позади не было ни единого огонька – только их белая машина в пустоте ночного берега.
«Странно всё это. Неужели она не боится, что я к ней начну приставать?», – Цинь Юйгуань украдкой наблюдал за неподвижной Е Мусюэ.
По ее безмятежному виду не скажешь, что она готовится принести себя в жертву «волку». Может, она считает его благородным рыцарем и решила дать ему шанс проявить себя?
Цинь Юйгуань взглянул на часы – стрелки приближались к полуночи. Он негромко кашлянул, нарушая тишину.
— Ты не собираешься ничего объяснить? — Внезапно спросила Е Мусюэ. Ее длинные ресницы даже не дрогнули, глаза оставались закрытыми. В мягком свете приборной панели ее бледное лицо казалось таинственным и неестественно прекрасным.
Наконец-то заговорила. Цинь Юйгуань сам не знал, почему испытал такое облегчение. Он переключил передачу на нейтральную, достал сигарету и, не обращая внимания на ее протестующий взгляд (она все-таки открыла глаза), закурил. С нагловатой ухмылкой он переспросил:
— Объяснить? И что же ты хочешь услышать?
— В пять сорок шесть вечера ты вошел в девятый номер на седьмом этаже вместе с начальницей Чжань. В десять тридцать семь она вышла оттуда одна. И только через час и три минуты из комнаты вышел ты... Мне очень любопытно узнать, чем вы занимались все эти пять часов и четырнадцать минут, — Е Мусюэ говорила подчеркнуто равнодушно, но в уголках ее губ затаилась насмешка. Она выпрямилась и продолжила:
— Разумеется, ты можешь не рассказывать то, что «неудобно». Но я имею право знать, к какому соглашению вы пришли с начальницей Чжань по поводу «Феникса». И не забывай: формально я твоя невеста. — «Я твоя будущая жена, так что изволь отчитаться, что у вас там было», — вот что на самом деле значили ее слова.
— Конечно, госпожа президент, вам положено знать всё, — заискивающе начал Цинь Юйгуань, выпустив струю дыма. — Эта ба... начальница Чжань заверила меня, что полиция больше не будет беспокоить «Феникс». Мы обменялись мнениями о том, кто за этим стоит. Оказалось, во всем виноват этот глава района Хань Шиган.
Уходить от неудобных вопросов всегда было коньком Цинь Юйгуаня. Он виртуозно перевел тему на дела клуба, надеясь, что Е Мусюэ забудет о шести часах, проведенных наедине с женщиной в закрытом номере.
«Этот мерзавец виляет как маркитантская лодка!»
Ярость в душе Е Мусюэ вспыхнула мгновенно. По идее, раз они не считали друг друга спутниками жизни, ей должно быть плевать, с кем он крутит романы. Но сейчас на сердце словно навалился тяжелый камень. Ей было невыносимо от мысли, что кто-то посягает на то, что формально принадлежит ей. Она и сама не понимала, почему ее так задел этот эпизод с Чжань Чжао, но интуиция подсказывала: между этими двумя произошло нечто постыдное.
— Мне не нужны эти отчеты. Пока что я – невестка, выбранная твоим отцом... И я хочу знать только одно: чем вы с Чжань Чжао там занимались! — Раз он пытался увильнуть, она решила бить в лоб.

Комментарии

Загрузка...