— О... так это твоя сестра? — Протянул Чжао Сяопэн, покосившись на Цинь Юйгуаня с двусмысленной ухмылкой.
— Мелкий, не выдумывай лишнего.
— Есть, слушаюсь! — Сяопэн в шутку вытянулся по стойке смирно, а затем указал на другого молодого человека, вышедшего из машины:
— Брат, это мой близкий друг, Тянь Лян. Тянь Лян, а это тот самый брат, о котором я тебе рассказывал.
— Здравствуйте, — Тянь Лян пожал ему руку. По его белоснежной рубашке без единой складки было видно, что он куда степеннее Чжао Сяопэна. В его взгляде, обращенном на Цинь Юйгуаня, читалось глубокое уважение. — Я друг Сяопэна, а значит, теперь и ваш друг тоже. Если когда-нибудь понадобится помощь – только скажите.
— Цинь Юйгуань. Не стоит церемоний, мы теперь свои люди, — ответил тот. Парень показался ему человеком незаурядным, с благородной выправкой, но раз Сяопэн не представил его род занятий, расспрашивать он не стал.
Чжао Сяопэн был явно воодушевлен случайной встречей. Он достал пачку дорогих сигарет, протянул одну Юйгуаню и, щелкнув зажигалкой, спросил:
— Брат, вы куда-то направлялись? Может, подвезти?
Прежде чем Цинь Юйгуань успел открыть рот, вмешалась Цзинхун Сюэ:
— Мы просто гуляем. Хотели зайти в «Гуйхэ» напротив, присмотреть мне что-нибудь из одежды. Если у вас дела, не смеем задерживать.
Она понимала, что Юйгуаню будет неловко признаться друзьям, что он сопровождает её по магазинам, и не хотела лишних перетолков, поэтому ответила за него.
Цинь Юйгуань кивнул, затянулся и мысленно похвалил спутницу за сообразительность – почти такая же умная, как он сам.
— В «Гуйхэ» за шмотками? — Сяопэн переглянулся с Тянь Ляном и расплылся в улыбке:
— Отлично! Мы как раз туда и собирались. Поехали вместе! — Не терпя возражений, он потянул Юйгуаня к машине, попутно приглашая Цзинхун Сюэ.
Отказываться от столь радушного предложения было неудобно, к тому же сегодня были выходные, да и Юйгуаню хотелось разузнать, какими судьбами Сяопэн оказался в Циндао. Он кивнул девушке:
— Что ж, поехали вместе, — и сел в автомобиль.
Штаб-квартира торговой сети «Гуйхэ» находилась в Пекине. Модель их бизнеса была сетевой: филиалы открылись более чем в сотне городов страны. «Гуйхэ» специализировался на элитной одежде и аксессуарах. От прочих торговых центров его отличала подлинность брендов и заоблачные цены. Здесь, будь то Versace или Giordano, за свои деньги вы получали оригинал. Поговаривали, что цена одной лишь пуговицы на мужском костюме здесь могла достигать двадцати тысяч юаней – годовой зарплаты простого рабочего. Обычные люди заходили сюда редко, а если какая-нибудь модница и решалась на покупку, то лишь после долгих колебаний. «Гуйхэ» был местом исключительно для богатых.
Цзинхун Сюэ, Цинь Юйгуань и Тянь Лян подождали у входа, пока Чжао Сяопэн припаркуется, и вчетвером вошли внутрь.
Годы службы приучили Цинь Юйгуаня не слишком заботиться о нарядах. Его девиз был прост: главное – удобство, а не бирка. Впрочем, это не означало, что он не разбирался в роскоши. Напротив, в международных брендах он ориентировался превосходно, ведь для выполнения определенных заданий ему частенько приходилось облачаться в костюмы, стоимость которых обеспечила бы безбедную жизнь обычной семье на долгие годы.
Пока они шли, перешучиваясь, Чжао Сяопэн вкратце объяснил причину своего появления в городе. Оказалось, его отца, Чжао Тяньгана, полгода назад перевели на должность командующего Восточным флотом, и Сяопэн, будучи капитаном, разумеется, последовал за родителем. Сегодня он вызвался составить компанию своему пекинскому другу Тянь Ляну, приехавшему погулять, и никак не ожидал встретить старого знакомого.
Сяопэн в свою очередь поинтересовался, почему Юйгуань вернулся домой, но тот, не желая вдаваться в подробности, ограничился сухим:
— Срок службы вышел, вот и вернулся. — Поняв, что тема неприятна, Сяопэн тактично сменил русло, и они перешли на пустую болтовню.
На первом этаже «Гуйхэ» торговали мелочевкой: чулками, бельем, ремнями. Цзинхун Сюэ это не интересовало – мазнув взглядом по витринам, она сразу направилась к эскалатору на второй этаж.
Поскольку Цинь Юйгуань сопровождал её лишь под гнетом её «тирании», ему пришлось оставить в покое ремень, который он рассматривал, и, игнорируя сладкие речи продавщицы, лениво поплестись следом. Сяопэн и Тянь Лян, разумеется, последовали за ним.
Говорят, легче всего деньги делаются на двух категориях: на детях и на женщинах.
Второй этаж «Гуйхэ» представлял собой огромное пространство в несколько тысяч квадратных метров, сплошь заставленное женской одеждой. От буйства красок рябило в глазах. Покупателями были в основном женщины, бродившие стайками, хотя встречались и галантные мужчины, следовавшие за своими спутницами с кроткими улыбками на лицах. На самом деле многие девушки приходили сюда вовсе не за покупками – их финансы этого не позволяли. Они заходили лишь взглянуть на платье за несколько десятков тысяч юаней, потрогать ткань и оценить фасон – смотреть-то можно бесплатно. Конечно, если у девушки из простой семьи появлялся богатый покровитель, дело принимало иной оборот. Какой мужчина с возможностями не захочет порадовать свою пассию? Тем более если он – старший сын самого мэра города.
Кан Фэнъюэ как раз помогал выбирать наряд одной миловидной особе. С этой девушкой он познакомился только вчера через некоего господина Суня. Ей был всего двадцать один год, она училась на втором курсе Океанографического университета Циндао. Эта девушка по прозвищу Хуа-эр не была ослепительной красавицей, но в её чертах проглядывало сходство с Е Мусюэ. А поскольку Мусюэ была единственной женщиной, которая в упор не замечала Кан Фэнъюэ, ему оставалось лишь прятать свои чувства глубоко в душе и довольствоваться «подделкой», чтобы хоть немного унять тоску.
— Фэнъюэ, посмотри, как тебе это платье без рукавов? Ого... это же последняя модель от Dior! — Хуа-эр нежно поглаживала дорогой фиолетовый шелк. В её глазах читалось предвкушение, хотя ценник в шестьдесят девять тысяч юаней заставлял сердце сжиматься: решится ли Кан Фэнъюэ потратить целое состояние на ту, которую знает всего день? Она обернулась и бросила на него призывный, полный кокетства взгляд.
Но она всё-таки не была Е Мусюэ.
Кан Фэнъюэ втайне вздохнул. Он знал: будь на её месте Мусюэ, она бы и глазом не повела на эти безумно дорогие тряпки. И дело не в отсутствии вкуса, а в её природном холодном изяществе, которое заставляло людей забывать о фасоне её платья, любуясь ею самой. При мысли о ней сердце кольнуло, и уголок его рта невольно дернулся.

Комментарии

Загрузка...