Сюй Ван открыл глаза на старом футоне и, глядя на простой деревянный потолок, широко зевнул. — Незнакомый потолок, — пробормотал он, протирая глаза и приподнимаясь. Осмотрев обстановку, выдержанную в подчеркнуто японском стиле, он невольно констатировал:
Сюй Ван открыл глаза на старом футоне и, глядя на простой деревянный потолок, широко зевнул. — Незнакомый потолок, — пробормотал он, протирая глаза и приподнимаясь. Осмотрев обстановку, выдержанную в подчеркнуто японском стиле, он невольно констатировал:
— Значит, это все-таки не сон.
— Значит, это все-таки не сон.
Размышляя об этом, он мысленно скомандовал: «Система, открой панель».
Размышляя об этом, он мысленно скомандовал: «Система, открой панель».
[Исследователь (стажер): Сюй Ван]
[Исследователь (стажер): Сюй Ван]
[Номер: GDX-15385438]
[Номер: GDX-15385438]
[Текущий мир: Истребитель демонов (степень исследования: 16%)]
[Текущий мир: Истребитель демонов (степень исследования: 16%)]
[Статус: Легкое ранение (в процессе восстановления)]
[Статус: Легкое ранение (в процессе восстановления)]
[Талант: единственный талант:?? (эффект неизвестен)]
[Талант: единственный талант:?? (эффект неизвестен)]
[Термины таланта: Абсолютная Проницательность (золотой), Ночное зрение (серый)]
[Термины таланта: Абсолютная Проницательность (золотой), Ночное зрение (серый)]
[Очки границы: 100]
[Очки границы: 100]
[Имеющиеся предметы: средства для исследования нового мира (золотой слиток x 2)]
[Имеющиеся предметы: средства для исследования нового мира (золотой слиток x 2)]
[Функции системы: панель, хранилище (нельзя положить, можно только взять; разблокируется после получения статуса официального Исследователя), идентификация (как указано выше)...]
[Функции системы: панель, хранилище (нельзя положить, можно только взять; разблокируется после получения статуса официального Исследователя), идентификация (как указано выше)...]
За ночь он успел изучить многие возможности Системы. Панель была лишь одной из них, но, к сожалению, из-за статуса стажера многие функции оставались недоступными. Впрочем, Сюй Ван выяснил главное – как покинуть этот мир. Для этого степень исследования должна была достичь 70%, хотя способы ее повышения пока оставались загадкой. К слову, Пограничье оказалось довольно щедрым на подъемные: ему выдали два золотых слитка, которые, судя по всему, выдавались автоматически при переходе в новый мир.
За ночь он успел изучить многие возможности Системы. Панель была лишь одной из них, но, к сожалению, из-за статуса стажера многие функции оставались недоступными. Впрочем, Сюй Ван выяснил главное – как покинуть этот мир. Для этого степень исследования должна была достичь 70%, хотя способы ее повышения пока оставались загадкой. К слову, Пограничье оказалось довольно щедрым на подъемные: ему выдали два золотых слитка, которые, судя по всему, выдавались автоматически при переходе в новый мир.
— Сюй Ван-кун? Ты проснулся? — Раздался за дверью мягкий женский голос.
— Сюй Ван-кун? Ты проснулся? — Раздался за дверью мягкий женский голос.
Следом за этим деревянная дверь мягко отъехала в сторону, и в комнату вошла кроткая женщина с чуть округлившимся животом. — Ах, да, только что. Доброе утро, госпожа Аойэ, — Сюй Ван поспешно сел ровнее.
Следом за этим деревянная дверь мягко отъехала в сторону, и в комнату вошла кроткая женщина с чуть округлившимся животом. — Ах, да, только что. Доброе утро, госпожа Аойэ, — Сюй Ван поспешно сел ровнее.
— Доброе утро. Как ты отдохнул? Раны еще болят? — Участливо спросила она.
— Доброе утро. Как ты отдохнул? Раны еще болят? — Участливо спросила она.
— Намного лучше! Почти не болят, — Сюй Ван широко улыбнулся и размял плечи. Это не было простой вежливостью: он чувствовал, что восстанавливается быстрее обычного человека – то ли дело в природном здоровье, то ли в скрытых бонусах Пограничья.
— Намного лучше! Почти не болят, — Сюй Ван широко улыбнулся и размял плечи. Это не было простой вежливостью: он чувствовал, что восстанавливается быстрее обычного человека – то ли дело в природном здоровье, то ли в скрытых бонусах Пограничья.
— Вот и славно. Вчера муж сказал, что ты столкнулся в горах с медведем и был ранен. То, что ты выжил – настоящее чудо, — со вздохом облегчения произнесла Аойэ. — Завтрак готов, приводи себя в порядок и приходи есть.
— Вот и славно. Вчера муж сказал, что ты столкнулся в горах с медведем и был ранен. То, что ты выжил – настоящее чудо, — со вздохом облегчения произнесла Аойэ. — Завтрак готов, приводи себя в порядок и приходи есть.
— Хорошо, спасибо большое, я скоро буду, — кивнул Сюй Ван.
— Хорошо, спасибо большое, я скоро буду, — кивнул Сюй Ван.
Аойэ ласково улыбнулась и, тихо прикрыв дверь, ушла. Быстро поправив одежду, Сюй Ван вышел из комнаты. Дом был небольшим, обстановка скудной, но прибранной. Тепло очага разгоняло утреннюю прохладу. У низкого столика уже сидел мужчина с приметными длинными волосами рыжеватого оттенка, стянутыми сзади, и шрамом в форме пламени на лбу. Даже в латаном старом хаори он сохранял ауру глубокого спокойствия. Это был тот самый человек, который прошлой ночью, словно сошедшее на землю божество, спас Сюй Вана – отец избранника этого мира, Танджуро Камадо.
Аойэ ласково улыбнулась и, тихо прикрыв дверь, ушла. Быстро поправив одежду, Сюй Ван вышел из комнаты. Дом был небольшим, обстановка скудной, но прибранной. Тепло очага разгоняло утреннюю прохладу. У низкого столика уже сидел мужчина с приметными длинными волосами рыжеватого оттенка, стянутыми сзади, и шрамом в форме пламени на лбу. Даже в латаном старом хаори он сохранял ауру глубокого спокойствия. Это был тот самый человек, который прошлой ночью, словно сошедшее на землю божество, спас Сюй Вана – отец избранника этого мира, Танджуро Камадо.
— Хорошо ли ты спал, Сюй Ван-кун? — Танджуро повернул голову, его взгляд был чистым и безмятежным, а на лице играла добрая улыбка.
— Хорошо ли ты спал, Сюй Ван-кун? — Танджуро повернул голову, его взгляд был чистым и безмятежным, а на лице играла добрая улыбка.
— Очень хорошо, спасибо за заботу, господин Танджуро, — Сюй Ван искренне поблагодарил его, усаживаясь напротив. — Вчера мне действительно повезло встретить вас, иначе я бы уже стал десертом для того демона.
— Очень хорошо, спасибо за заботу, господин Танджуро, — Сюй Ван искренне поблагодарил его, усаживаясь напротив. — Вчера мне действительно повезло встретить вас, иначе я бы уже стал десертом для того демона.
Танджуро едва заметно покачал головой, его взгляд, казалось, видел людей насквозь. — Пустяки. Ты и сам молодец – сумел сохранить спокойствие в такой ситуации и даже... приготовился к худшему. — Он явно заметил ту последнюю попытку сопротивления Сюй Вана.
Танджуро едва заметно покачал головой, его взгляд, казалось, видел людей насквозь. — Пустяки. Ты и сам молодец – сумел сохранить спокойствие в такой ситуации и даже... приготовился к худшему. — Он явно заметил ту последнюю попытку сопротивления Сюй Вана.
В этот момент из-за спины Танджуро высунулись две маленькие головы. Мальчик лет шести с такими же рыжеватыми волосами и шрамом на лбу с любопытством разглядывал гостя, вцепившись в край отцовского хаори. Рядом, прячась за братом, стояла очаровательная пятилетняя девочка с огромными блестящими глазами.
В этот момент из-за спины Танджуро высунулись две маленькие головы. Мальчик лет шести с такими же рыжеватыми волосами и шрамом на лбу с любопытством разглядывал гостя, вцепившись в край отцовского хаори. Рядом, прячась за братом, стояла очаровательная пятилетняя девочка с огромными блестящими глазами.
— Это Танджиро и Незуко, — представил их Танджуро с отеческой нежностью. — Танджиро, Незуко, это брат Сюй Ван, наш гость.
— Это Танджиро и Незуко, — представил их Танджуро с отеческой нежностью. — Танджиро, Незуко, это брат Сюй Ван, наш гость.
— З-здравствуйте, брат Сюй Ван, — немного робко поздоровался Танджиро. Незуко едва слышно повторила за ним, ее голосок был тихим, как жужжание комара.
— З-здравствуйте, брат Сюй Ван, — немного робко поздоровался Танджиро. Незуко едва слышно повторила за ним, ее голосок был тихим, как жужжание комара.
— Привет, ребята, — улыбнулся Сюй Ван, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее. «Так вот какими были главные герои в детстве, до чего милые».
— Привет, ребята, — улыбнулся Сюй Ван, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее. «Так вот какими были главные герои в детстве, до чего милые».
Госпожа Аойэ принесла большой поднос с простым завтраком: несколько чашек жидкой рисовой каши, в которой можно было увидеть собственное отражение, тарелочка солений странного синеватого оттенка и несколько на вид жестких онигири. Скромность порций красноречиво свидетельствовала о бедности семьи.
Госпожа Аойэ принесла большой поднос с простым завтраком: несколько чашек жидкой рисовой каши, в которой можно было увидеть собственное отражение, тарелочка солений странного синеватого оттенка и несколько на вид жестких онигири. Скромность порций красноречиво свидетельствовала о бедности семьи.
— У нас нет деликатесов, прошу, не обессудьте, — смущенно проговорила Аойэ.
— У нас нет деликатесов, прошу, не обессудьте, — смущенно проговорила Аойэ.
— Ну что вы, огромное спасибо за угощение! — Поспешно ответил Сюй Ван. После пережитой смертельной опасности горячая еда была лучше любых изысков.
— Ну что вы, огромное спасибо за угощение! — Поспешно ответил Сюй Ван. После пережитой смертельной опасности горячая еда была лучше любых изысков.
Все принялись за трапезу. Сюй Ван был страшно голоден и ел быстро, не забывая при этом наблюдать. Танджуро ел немного, изредка тихо покашливая, но, поскольку болезнь еще не подкосила его так, как в оригинальной истории, лицо его сохраняло здоровый румянец. Танджиро, проявляя недетскую заботу, разломил свой онигири и отдал большую часть сестренке. Завтрак быстро закончился, и, стоит отметить, те странные синие соленья оказались весьма недурны на вкус.
Все принялись за трапезу. Сюй Ван был страшно голоден и ел быстро, не забывая при этом наблюдать. Танджуро ел немного, изредка тихо покашливая, но, поскольку болезнь еще не подкосила его так, как в оригинальной истории, лицо его сохраняло здоровый румянец. Танджиро, проявляя недетскую заботу, разломил свой онигири и отдал большую часть сестренке. Завтрак быстро закончился, и, стоит отметить, те странные синие соленья оказались весьма недурны на вкус.
Когда Аойэ с детьми занялась уборкой, Танджуро обратился к гостю:
Когда Аойэ с детьми занялась уборкой, Танджуро обратился к гостю:
— Сюй Ван-кун, если тебе удобно, не пройдемся ли мы?
— Сюй Ван-кун, если тебе удобно, не пройдемся ли мы?
Сюй Ван прекрасно понимал: настоящий разговор только начинается. — Разумеется.
Сюй Ван прекрасно понимал: настоящий разговор только начинается. — Разумеется.
Они вышли из хижины на открытый заснеженный участок позади дома. Утреннее солнце, отражаясь от снега, слепило глаза. Глядя на далекие горы, Танджуро неспешно заговорил:
Они вышли из хижины на открытый заснеженный участок позади дома. Утреннее солнце, отражаясь от снега, слепило глаза. Глядя на далекие горы, Танджуро неспешно заговорил:
— Сюй Ван-кун, ты ведь не обычный человек? Я чувствую в тебе... особенную ауру. К тому же, ты, кажется, знаешь о существовании демонов.
— Сюй Ван-кун, ты ведь не обычный человек? Я чувствую в тебе... особенную ауру. К тому же, ты, кажется, знаешь о существовании демонов.
Понимая, что этого проницательного воина не провести, Сюй Ван решил быть честным:
Понимая, что этого проницательного воина не провести, Сюй Ван решил быть честным:
— Да, господин Танджуро. Я пришел из... очень далеких краев и оказался здесь по воле случая. Я знаю о демонах, об Истребителях Демонов и даже о... — он сделал паузу, глядя Танджуро прямо в глаза, — ...о Танце Бога Огня, который передается в семье Камадо из поколения в поколение.
— Да, господин Танджуро. Я пришел из... очень далеких краев и оказался здесь по воле случая. Я знаю о демонах, об Истребителях Демонов и даже о... — он сделал паузу, глядя Танджуро прямо в глаза, — ...о Танце Бога Огня, который передается в семье Камадо из поколения в поколение.
Зрачки Танджуро на мгновение сузились, но он быстро вернул себе самообладание и повернулся к собеседнику. — Ты знаешь больше, чем я предполагал. Но Танец Бога Огня – это лишь ритуальный танец моей семьи в честь бога огня, а не боевое искусство.
Зрачки Танджуро на мгновение сузились, но он быстро вернул себе самообладание и повернулся к собеседнику. — Ты знаешь больше, чем я предполагал. Но Танец Бога Огня – это лишь ритуальный танец моей семьи в честь бога огня, а не боевое искусство.
— Но ведь из него можно вывести технику дыхания для уничтожения демонов, не так ли? — Сюй Ван продолжал наступать. — Господин Танджуро, вы обладаете великой силой, но предпочитаете жить здесь в безвестности и бедности. Я уважаю ваш выбор. Но... — тон его стал тяжелым, — ...вы ведь и сами понимаете, что ваше тело... долго не выдержит?
— Но ведь из него можно вывести технику дыхания для уничтожения демонов, не так ли? — Сюй Ван продолжал наступать. — Господин Танджуро, вы обладаете великой силой, но предпочитаете жить здесь в безвестности и бедности. Я уважаю ваш выбор. Но... — тон его стал тяжелым, — ...вы ведь и сами понимаете, что ваше тело... долго не выдержит?
Танджуро на мгновение замолчал, не в силах отрицать очевидное. Болезнь легких была наследственной, и он знал это лучше всех. — Такова моя судьба.
Танджуро на мгновение замолчал, не в силах отрицать очевидное. Болезнь легких была наследственной, и он знал это лучше всех. — Такова моя судьба.
— А как же ваша семья? — Не отступал Сюй Ван. — Танджиро и Незуко еще совсем крохи, госпожа Аойэ снова ждет ребенка. Если вас не станет... как они выживут в лесу, где бродят демоны? Неужели вы не хотите оставить им надежную опору?
— А как же ваша семья? — Не отступал Сюй Ван. — Танджиро и Незуко еще совсем крохи, госпожа Аойэ снова ждет ребенка. Если вас не станет... как они выживут в лесу, где бродят демоны? Неужели вы не хотите оставить им надежную опору?
В глазах Танджуро промелькнуло смятение. Слова Сюй Вана ударили по самому больному – по его тайным тревогам и чувству вины. Он любил свою семью и страстно желал защитить их, но слабеющее тело лишало его сил. Заметив эти колебания, Сюй Ван понял, что момент настал.
В глазах Танджуро промелькнуло смятение. Слова Сюй Вана ударили по самому больному – по его тайным тревогам и чувству вины. Он любил свою семью и страстно желал защитить их, но слабеющее тело лишало его сил. Заметив эти колебания, Сюй Ван понял, что момент настал.
Он достал из-за пазухи золотой слиток, выданный Системой. На солнце золото вспыхнуло соблазнительным блеском. — Господин Танджуро, вы ведь не хотите... чтобы ваша семья и дальше перебивалась с хлеба на воду, вечно беспокоилась о вас и подвергалась опасности в будущем? — Сюй Ван использовал классический речевой оборот, но голос его звучал искренне. — Этого слитка хватит, чтобы надолго обеспечить вашу семью всем необходимым. Взамен я обещаю, что никогда не использую Танец Бога Огня во вред другим людям.
Он достал из-за пазухи золотой слиток, выданный Системой. На солнце золото вспыхнуло соблазнительным блеском. — Господин Танджуро, вы ведь не хотите... чтобы ваша семья и дальше перебивалась с хлеба на воду, вечно беспокоилась о вас и подвергалась опасности в будущем? — Сюй Ван использовал классический речевой оборот, но голос его звучал искренне. — Этого слитка хватит, чтобы надолго обеспечить вашу семью всем необходимым. Взамен я обещаю, что никогда не использую Танец Бога Огня во вред другим людям.
Танджуро посмотрел на золото, затем перевел взгляд на свою ветхую хижину. В его глазах отразилась сложная гамма чувств. Он вспомнил вечно трудящуюся жену, лица детей, которым не хватало питания, и осознал, что не сможет долго быть рядом. В конце концов он глубоко вздохнул – в этом вздохе слышалось и облегчение, и решимость. Он принял слиток. Его тяжесть была весом ответственности и гарантией безопасности для его близких.
Танджуро посмотрел на золото, затем перевел взгляд на свою ветхую хижину. В его глазах отразилась сложная гамма чувств. Он вспомнил вечно трудящуюся жену, лица детей, которым не хватало питания, и осознал, что не сможет долго быть рядом. В конце концов он глубоко вздохнул – в этом вздохе слышалось и облегчение, и решимость. Он принял слиток. Его тяжесть была весом ответственности и гарантией безопасности для его близких.
— Я понял тебя, — Танджуро поднял голову, его взгляд снова стал твердым и ясным. — Танец Бога Огня действительно важнейшее наследие семьи Камадо. Это не просто танец, в нем заключено почтение к жизни и благодарность солнцу... Возможно, передать его тебе – это тоже воля Бога Огня. — Он торжественно посмотрел на Сюй Вана. — С завтрашнего дня я начну обучать тебя Танцу Бога Огня. А сколько ты сможешь перенять – зависит лишь от твоей проницательности.
— Я понял тебя, — Танджуро поднял голову, его взгляд снова стал твердым и ясным. — Танец Бога Огня действительно важнейшее наследие семьи Камадо. Это не просто танец, в нем заключено почтение к жизни и благодарность солнцу... Возможно, передать его тебе – это тоже воля Бога Огня. — Он торжественно посмотрел на Сюй Вана. — С завтрашнего дня я начну обучать тебя Танцу Бога Огня. А сколько ты сможешь перенять – зависит лишь от твоей проницательности.
Сюй Ван ликовал в душе, но внешне сохранял почтительность:
Сюй Ван ликовал в душе, но внешне сохранял почтительность:
— Большое спасибо, господин Танджуро! Я приложу все силы для обучения!
— Большое спасибо, господин Танджуро! Я приложу все силы для обучения!

Комментарии

Загрузка...