— Мисс Загадочная Комедиантка, похоже, ты и сама хреново заучила свои реплики, — Насмешливый, ехидный голос Юнь Чэ прорезал тишину.
И в этот миг Хасуми Рею будто током ударило. В памяти вспыхнула финальная сцена спектакля: доблестный рыцарь, преодолев немыслимые невзгоды, наконец приносит принцессе эльфов Белой Розы то, за чем отправился в путь. Покоренная его подвигом, принцесса принимает дань... и произносит ровно те слова, что только что срывали с губ Юнь Чэ!
Значит... он тоже цитировал пьесу?!
— Че-е-е-е?! — Рея обхватила голову руками и издала столь отчаянный вопль, что он несколько раз эхом прокатался по мрачному Владению Призраков.
Густая краска, едва успевшая сойти с ее лица, хлынула с новой силой. Девушка вспыхнула до кончиков ушей, залившись пунцовым румянцем до самого воротника. Ее дрожащий указательный палец уставился на парня, губы беспомощно затрепетали, и лишь спустя пару секунд из сдавленного горла вырвалась связная речь:
— Ты... ты... ты сделал это специально! Ты с самого начала знал всю сцену наизусть!
Она шагнула вперед, со жутковатым хрустом наступив на какой-то обрубок плоти, но в порыве чувств даже не заметила этого.
— А я-то думала, отчего мне эти фразы кажутся такими знакомыми! Это же клятва принцессы Белой Розы в финале третьего акта! Ты даже интонацию не сменил! Ни единого слова не переврал! Только нарочно выбросил обращения «рыцарь» и «принцесса», чтобы посмотреть, когда до меня дойдет... Ты... ты настоящая сволочь! Законченная, бессовестная сволочь! — Девушка распалялась все сильнее, напрочь забыв о смертоносной опасности, исходившей от Юнь Чэ. В ее голове сейчас не осталось места для страха – там пылало лишь одно осознание: с той самой секунды, как она заговорила стихами, он нагло и цинично над ней глумился! Какая мерзость, какая нечеловеческая мерзость!
Глядя, как ее смущение стремительно перерастает в настоящую бурю праведного гнева, Юнь Чэ расплылся в еще более широкой ухмылке. Он небрежно зацепил призрачный тесак за пояс и проговорил с откровенным наслаждением:
— У тебя просто ужасная реакция, мисс Загадочная Комедиантка. Вспомнить столь яркий монолог только после того, как я ткнул тебя в него носом... Автор пьесы сейчас обрыдался бы от досады.
— Это... это все потому, что ты декламировал с таким серьезным лицом! — Рея сжала кулачки так, что костяшки побелели в скупом свете, вся заметавшись от невыносимого желания врезать ему и панического страха подойти ближе. — Кто вообще читает реплики с такой миной?! Ты же выглядел совсем иначе!
— Это называется «тактический ход», мисс Загадочная Комедиантка, — Юнь Чэ наставил на нее указательный палец и с глубокомысленным видом театрального рассказчика произнес:
— О-хо-хо... Похоже, нашей дорогой мисс Хасуми Рее еще учиться и учиться. Надо же, так опозориться и забыть собственную роль!
Рея беспомощно глотала воздух, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыбешка, застрявшая где-то между диким смущением и жгучей обидой. Скользкий, коварный и бессовестный Юнь Чэ крутил и вертел ею, как хотел, словно несчастным тонущим котенком.
Судорожно переведя дух и попытавшись взять себя в руки, она сцепила зубы и, изо всех сил растягивая губы в натянутой, «неестественно-спокойной» улыбке, процедила:
— Значит... ты просто издевался подо мной?
Юнь Чэ мягко улыбнулся, и в его взгляде неожиданно блеснуло тепло:
— Вовсе нет. Я вовсе не издевался. Я принимаю твое предложение стать друзьями. С сегодняшнего дня надеюсь на плодотворное сотрудничество, Хасуми Рея.
Девушка застыла на месте. Весь ее гнев, накипевший за время его жестоких розыгрышей, рухнул в мгновение ока, уступив место совершенно иному чувству...
Чистой, детской радости.
Она искренне, безудержно обрадовалась тому, что Юнь Чэ согласился с ней дружить. В этот миг она походила на нашкодившего щенка, на которого только что поворчал хозяин, но тут же сменил гнев на милость и протянул сочную косточку.
— А? — Процессор в голове Хасуми Реи окончательно заклинило. Запредельная перегрузка заставила ее «ЦПУ» буквально закипеть, и над ее головой, казалось, вот-вот поднимется тонкая струйка сизого дыма. А Юнь Чэ лишь продолжал ласково смотреть на нее.
— На этот раз я серьезно, — добавил парень. — Это не цитата. С этой минуты мы действительно друзья.
От его теплого взгляда и мягких слов у Реи окончательно выбило все мысли. Она стояла посреди его монохромного, мрачного Владения Призраков с совершенно глупым видом. Но ее взор был прикован к Юнь Чэ – она впитывала эту искреннюю, нежную улыбку, так разительно отличавшуюся от прежней ядовитой ухмылки, словно пытаясь навеки выжечь этот образ в памяти.
И хотя он только что жестоко ее разыграл, с ужасом и печалью Рея осознала: она больше не способна на него злиться. Все ее существо до краев заполнило ликование от одной-единственной мысли – они теперь друзья.
«Позволить какому-то мальчишке, который младше меня и которого я вижу впервые в жизни, так крутить собой... Кажется, моя нормальная жизнь на этом официально окончена...», – тоскливо подумала она.
Пока Рея пребывала в полной прострации, Юнь Чэ окончательно удостоверился, что мерзкая тварь мертва и больше не восстанет. Достав специальный изолирующий контейнер, он уложил туда останки монстра – подарок для Цукисиро Юки.
Вдруг парень мельком взглянул на часы, запнулся и перевел взор на все еще витающую в облаках девушку:
— Э-э... Слушай, у тебя, кажется, скоро выход на сцену? Мне кажется, тебе стоит подправить грим.
Слова Юнь Чэ подействовали как холодный душ. Шестеренки в голове Реи наконец со скрипом провернулись. Она с ужасом вскинула руку, глянула на часы, а затем – на свое отражение в зеркальном стекле, с которого смыло абсолютно всю косметику.
Наступила секундная тишина, после чего коридор огласил вопль, затмивший даже предыдущий:
— А-а-а-а-а! Осталось двадцать минут! Гримерша меня просто убьет-о-о-о!!
Юнь Чэ на мгновение задумался и предложил:
— Помочь? Я кое-что смыслю в гриме. Считай это маленькой услугой от чистого сердца... от нового друга. Идет?
Спустя десять минут Хасуми Рея смотрела на себя в зеркало, чувствуя, как мозги плавятся по второму кругу.
На ее лице красовался невероятно изысканный, идеальный сценический грим. И хотя в деталях он слегка отличался от первоначального эскиза, это не имело никакого значения. Потому что новый вариант выглядел в сотни раз утонченнее, красивее и глубже раскрывал образ ее героини.
— Как... как ты это сделал? — Потрясенно прошептала она.
— Неважно, — спокойно отозвался Юнь Чэ, слегка поторопив ее голосом:
— Время не ждет. Беги на сцену.
Однако Рея не двинулась с места. Она повернулась к нему, и ее лицо стало предельно серьезным.
— Ты ведь будешь смотреть спектакль?
Юнь Чэ окинул ее взглядом, достал из кармана билет – тот самый, что купил с рук, чтобы проникнуть за кулисы и подстеречь тварь, – и хмыкнул:
— Вообще-то эта бумажка мне больше не нужна, ведь своей цели я достиг. Но раз уж так вышло... — Он тепло улыбнулся:
— Думаю, я с удовольствием посмотрю на твоё выступление. Я буду в зале и не сведу с тебя глаз.
Рея уставилась на билет в его руках. В ее глазах зажегся нерушимый, фанатичный огонь.
— Я выложусь на все сто процентов! Я сделаю всё, чтобы ты остался в полном восторге!
— Э-э... Ну ладно. С чего вдруг такой пыл? — пробормотал Юнь Чэ, чей силуэт уже начал растворяться в воздухе. Он отправлялся на свое место в зрительном зале.
Хасуми Рея же, чеканя шаг, словно идущий на смертный бой воин, исполненный священной решимости, гордо шагнула в сторону кулис.
...
Зрительный зал. Первый ряд.
Волей судьбы Юнь Чэ оказался ровно по центру первого ряда. И когда занавес взвился вверх, до него наконец дошло, отчего Рея была настолько серьезно настроена... Осознав пикантность ситуации, Юнь Чэ погрузился в глубокое и долгий шок.

Комментарии

Загрузка...