На следующее утро Фэн Дун отправилась в среднюю школу при Пекинском университете, чтобы отметиться по прибытии.
Снег, выпавший под Новый год, ещё не растаял. В первый учебный день у школьных ворот было не протолкнуться. Через дорогу одна за другой открывались палатки с завтраками, простаивавшие неделю на праздниках. Плотный, горячий пар от жарящихся в масле яств смешивался с сухим и колючим северным ветром.
Когда Фэн Дун вошла в пятый класс, староста Сяо Нин как раз писала на доске: Новый семестр — новое начало.
Закончив выводить последнее слово, она на мгновение отложила тряпку и заметила Фэн Дун:
— Ты новенькая, переведенная к нам?
Фэн Дун ещё не успела получить школьную форму. Она была в синем шерстяном свитере грубой вязки и белой ватной куртке — опрятная и холодная, словно зимний воздух.
На неё устремилось множество взглядов. Девочки быстро отвели глаза, а некоторые парни засмотрелись так, что оцепенели. Один из них, толкнув соседа локтем, прошептал:
— Черт, а новенькая-то — просто огонь.
Фэн Дун кивнула.
Сяо Нин уже отвернулась, чтобы выбрать мел, и через секунду небрежным, холодным тоном добавила:
— Я Сяо Нин, староста. Если что-то нужно — обращайся ко мне.
Девушки в этом возрасте обычно уже успели сбиться в тесные группки.
Фэн Дун поблагодарила её. Сяо Нин кивнула и принялась обсуждать с соседкой, как лучше развесить таблицы.
Фэн Дун обвела класс взглядом. Почти все парты были завалены толстыми стопками учебников, и только в пятом ряду у стены пустовало одно место. Закинув рюкзак за плечи, она направилась туда. Парень, который только что остолбенел, глядя на неё, вытянул шею и присвистнул:
— Эй, сестренка, откуда перевелась? Парень есть?
— Ты хоть раз видел, чтобы Чэнь Бэйчжи относился к кому-то всерьез? Он такой — открытый в своей развязности, а девчонки всё равно от него без ума.
Фэн Дун почувствовала, как Ни Жун впилась пальцами ей в руку. От её фартука исходил резкий запах гари, который едва не задушил девушку. Фэн Дун подняла глаза и увидела за дверью класса несколько теней.
Ни Жун, не снявшая фартук поверх ватника, была вся в масляных пятнах, цвет которых уже невозможно было разобрать.
— Я отдала карточку дяде сегодня утром.
Ни Жун говорила по телефону, громко переходя на диалект. Её пухлые щеки подрагивали от преувеличенного гнева.
Перед последним уроком в класс заглянула Сяо Нин и постучала по парте Фэн Дун:
— Тебя там зовут.
— Мама расскажет мне только после того, как закончится Гаокао.
Фэн Дун уже примерно догадывалась, в чем дело.
В класс вошел классный руководитель Чжао Шэн, и через три секунды в помещении воцарилась тишина.
— Рукописная, мой друг подобрал, когда дежурил.
Фэн Дун оказалась полностью проигнорирована.
Собеседница потянулась, чтобы дернуть её за руку.
Заметив Фэн Дун, женщина осеклась и завершила разговор.
Девочка, сидевшая позади Фэн Дун, успешно выпросила тетрадь с упражнениями.
— Где вещи?
Сзади кто-то цокнул языком:
— Она с характером.
Многие наблюдали за происходящим.
Чэнь Бэйчжи.
Тетради нужно было сдавать на большой перемене. Девушка сжала зубы:
— Я отдам тебе тетрадь Чэнь Бэйчжи в обмен на твою.
Приторный запах гари нахлынул на неё. Фэн Дун слегка нахмурилась и повернула голову в сторону.
Судя по всему, звонок был для Вэй Чанмина.
Первых было большинство.
— Типографский образец?
Раздался шелест бумаги — Фэн Дун услышала, как девочка позади неё вполголоса просит у соседа по парте тетрадь по физике.
— Твой друг в первом классе? Разузнай поскорее, что там в итоге у Чэнь Бэйчжи и Чжао Юйнань. Позавчера кто-то видел, как Чжао Юйнань рыдала в умывальной на большой перемене, а через пару часов уже говорят, что она готовит ему подарок на день рождения.
Чжао Шэн закончил дежурную вступительную речь и обвел класс взглядом. Заметив Фэн Дун, он представил её:
— В этом семестре к нам в класс пришла новая ученица, танцовщица. Довольно талантливая, получила немало наград. Фэн Дун, встань, пусть все познакомятся.
Ученики школы при Пекинском университете делились на два лагеря: одни просто отбывали время, другие зарывались с головой в учебу.
Для выпускников школьная программа — это бесконечная гонка. Пятый класс, будучи по рейтингу далеко не первым, не отличался особой академической атмосферой. К тому же там было много творческих ребят, которые во время зимних каникул разъезжали по стране на прослушивания, поэтому к началу занятий дисциплина закономерно хромала.
Фэн Дун положила рюкзак на стул и на легкомысленный вопрос парня ответила, не задумываясь:
— Меня зовут Фэн Дун.
Она услышала, как Ни Жун напоследок бросила:
— Никчемная девчонка, от тебя даже проку никакого, только расходы. Вернусь — мы ещё посчитаемся.
Свинцовые тучи тяжело нависли над землей. На улице было холодно, Фэн Дун была без верхней одежды, и её щеки от ветра покрылись алым румянцем, а кончик носа замерз.
Когда Фэн Дун встала, девочка сзади ещё не получила свою тетрадь.
Фэн Дун толкнула дверь класса и увидела Ни Жун.
Едва она сунула руки в карманы, как Ни Жун уже подлетела к ней с угрожающим видом, явно настроенная на разборки.
— Какой пароль?
Ни Жун и Вэй Чанмин держали лапшичную. В последние годы дела шли неважно, Вэй Чанмин иногда подрабатывал таксистом, а в лавке всем заправляла Ни Жун.
Судя по виду, она пришла прямиком из лапшичной.
Ни Жун тут же перешла на брань:
— Дрянь, вся в своих папашу с мамашей! Что, решила, что раз мы тебя учим, то можно жить у нас на всем готовом?
Фэн Дун слышала это имя уже во второй раз.
Чжао Шэн кашлянул у трибуны, и перешептывания стихли.
На неё устремились взгляды — любопытные, насмешливые, равнодушные.
Никто не собирался ей помогать.
Фэн Дун отвела взгляд, посмотрела на Ни Жун и произнесла холодным, тихим голосом:
— Тетя, у меня есть стипендия.
— К тому же дом в Дучэне переоформлен на вас.
Ни Жун сощурила глаза, в её голосе зазвучали ядовитые нотки:
— Ишь ты, крылья отрастила? А не боишься, что я растрезвоню о твоих делишках в школе? Пусть твои одноклассники узнают, с кем имеют дело...
Лицо Фэн Дун онемело от холода. Она тихо выдохнула, и в сухом воздухе тут же заклубилось облачко пара.
— Тетя, у меня сейчас урок.
— Урок? — Ни Жун вцепилась ей в руку. — Вэй Цзычжэнь черным по белому написала мне расписку: все деньги за твое содержание перешли к нам. У меня есть договор! Что, хочешь сама туда загреметь, чтобы посмотреть, как сейчас живут твои родители?
На последних словах голос Ни Жун невольно дрогнул.
Фэн Дун смотрела на неё ясными, четкими глазами, не отводя взгляда. Красивая, тихая, она почему-то заставила Ни Жун почувствовать необъяснимую тревогу.
Фэн Дун опустила глаза и двинулась вперед. Ни Жун на мгновение ослабила хватку, но тут же опомнилась и бесцеремонно сжала её руку. Ни Жун привыкла к тяжелому труду, у неё была невероятная сила. Она прижала Фэн Дун в углу коридора.
Девушка остановилась. Её взгляд скользнул по шумному входу в класс, а затем задержался на учительской в конце коридора.
Ни Жун во весь голос закричала:
— Ладно, посмотрим! Я прямо сейчас вызову полицию, пусть они посмотрят, что написано в этом договоре!
Шум поднялся немалый. Из соседних классов начали выглядывать ученики. Многие уже слышали о новенькой — красивая, танцует замечательно, позапрошлом году получила золотую медаль на премии G, даже у Чжао Юйнань, чей портрет висел на доске почета, была лишь бронза.
Прекрасное всегда должно упасть с пьедестала, чтобы вызвать восторг. Такова уж самая вульгарная человеческая натура.
Дыхание Фэн Дун участилось, воздух в горле казался ледяным. В этот момент в конце коридора вдруг показалась фигура.
Все взгляды, устремленные на неё, мгновенно переместились в сторону.
Там стоял Чэнь Бэйчжи. Капюшон его толстовки был натянут на голову, спиной он опирался на дверной косяк учительской. Он поднял руку и не спеша постучал три раза.
Когда Фэн Дун подняла голову, их взгляды встретились.
Закатное солнце падало на собранные в хвост волосы девушки, освещая её изящную белоснежную шею. Её лицо оставалось спокойным, в этом спокойствии сквозил холод — никаких признаков обиды или горечи.
— Вызываете полицию? Там внутри есть телефон, — он перевел взгляд на Ни Жун и слегка склонил голову, указывая на дверь.
Толпа, прильнувшая к стеклам, мгновенно притихла и разбежалась, словно стая птиц.
Вскоре дверь учительской открылась, и оттуда выглянул куратор Ли Чжи. Его толстые очки блеснули, он огляделся:
— В чем дело?
Неизвестно, услышал ли он шум или три стука вынудили его выйти.
Боевой пыл Ни Жун тут же угас, пальцы, сжимавшие руку Фэн Дун, разжались.
Сигарета в руке Чэнь Бэйчжи дотлевала. Он спрятал руку в карман, прижал язык к нёбу, лениво усмехнулся и развернулся, уходя прочь.
Вид у него был такой, будто он досмотрел представление до конца.
Ни Жун перевела взгляд и поспешила в учительскую — «разбираться» с «черным по белому» на бумаге.
Фэн Дун стояла на месте. Холодный ветер проникал под шарф, пробирая до самых костей.
Только сейчас она ощутила холод, коротко кашлянула и, развернувшись, вернулась в класс.
Ожидаемо, на ней скрестились сотни взглядов.
Фэн Дун села на свое место и достала тетрадь.
Когда она опустила голову, перед глазами всё ещё стояли те темные, острые глаза в лучах заката.
Словно он видел всё насквозь и при этом не спеша наслаждался представлением.
В нем чувствовалась какая-то злая искорка, способная в одно мгновение всколыхнуть чужие эмоции.
Она открыла колпачок ручки, чтобы решить задачу. Досчитала до конца, сверила ответ — неверно.
Последним уроком была самоподготовка. На улице стемнело, в классе почти никого не осталось. Фэн Дун выключила свет и вышла.
В школе при Пекинском университете был отдельный танцевальный зал для утренних и вечерних тренировок. Недавно школа готовилась к международному выступлению, и почти все танцоры подали заявки. Скоро должен был начаться отбор, поэтому зал был полон.
Зал был просторным, верхний свет горел очень ярко. Когда Фэн Дун вошла, несколько девушек в тренировочных костюмах разминались у станка.
Девушки в этом возрасте следили за собой: тренировочные костюмы были подогнаны под фигуру — кто-то укоротил подол, чтобы подчеркнуть поясницу, кто-то пришил изящные бретельки из мелкого жемчуга.
Когда Фэн Дун вышла из раздевалки, она увидела в центре зала девушку.
Волосы уложены в высокую прическу, яркая, красивая, окруженная свитой.
Это была та самая девчонка, которая вчера прикуривала Чэнь Бэйчжи.
Чжао Юйнань.
Мимо Фэн Дун прошли ученицы, переговариваясь вполголоса:
— Разве Чжао Юйнань не собиралась бросать танцы? А теперь снова вернулась.
— Почему?
— Не знаю, может, просто передумала.
— Не похоже.
Вокруг Чжао Юйнань стояло несколько пакетов с молочным чаем, который она с улыбкой раздавала окружающим.
— Это от А-Чжи, для всех. Заказала без сахара.
Танцоры обычно следили за весом, так что она проявила предусмотрительность.
Фэн Дун подошла к станку для разминки. Когда она меняла ногу, к ней подошла Чжао Юйнань с чашкой чая.
— Ты та самая новенькая? Говорят, ты очень сильна — золотая медаль G! Учительница Шэнь только о тебе и говорит.
Учительница Шэнь вела у них танцы.
Фэн Дун опустила ресницы:
— В позапрошлом году было мало участников.
Чжао Юйнань участвовала в прошлом году.
Она улыбнулась и протянула чай. Когда она встретилась взглядом с Фэн Дун, её рука дрогнула, а на лице появилось едва уловимое, трудноскрываемое выражение.
Фэн Дун подняла глаза:
— Спасибо.
Чжао Юйнань отпустила стаканчик, прошла несколько шагов и снова обернулась.
Девушка стояла, перевязывая распустившийся хвост — на запястье у неё была резинка для волос.
Холодная.
Тихая.
Беззащитная.

Комментарии

Загрузка...