Сказав это, Чэнь Лифэй сунул руки в карманы и ленивой, расхлябанной походкой вышел из класса.
Линь Сыюнь, на мгновение опешив, с чуть расширенными глазами смотрела ему в спину. И лишь когда он скрылся из виду, перевела взгляд на чёрный пакет, который она швырнула в мусорное ведро.
Хуан Тин подошла, посмотрела на Линь Сыюнь, вытащила пакет из ведра и раскрыла его.
Там действительно оказалось несколько листов с тестами по английскому.
Подписанных именем Линь Сыюнь.
Линь Сыюнь мгновенно побледнела.
— И правда твои тесты, — без тени такта завопила Хуан Тин. — Сыюнь, а как твои тесты оказались у Чэнь Лифэя?
Линь Сыюнь поджала губы и незаметно бросила на неё свирепый взгляд. Затем, стараясь звучать естественно, хотя голос всё равно вышел немного деревянным, объяснила:
— Чэнь Лифэй недавно пристал ко мне, чтобы я отдала ему тесты, мол, он исправит мне грамматические ошибки и подберёт слова посложнее. Я сначала отказывалась, но он не отставал. Мне это надоело, вот я и отдала, — она попыталась изобразить равнодушие. — Если бы он не напомнил, я бы и сама забыла.
Чжоу Цзянцзюнь только презрительно хмыкнул.
С самого начала всё было не так. Это Линь Сыюнь специально строила из себя страдалицу перед Чэнь Лифэем.
Жаловалась, что не успевает за программой, что учитель проверяет тесты невнимательно, и она даже не знает, где ошибается.
У Чэнь Лифэя от этого сердце кровью обливалось. Кудахтал вокруг неё, как наседка.
Долго уговаривал, чтобы она отдавала ему домашку, а он будет искать её ошибки и объяснять, как правильно.
Каждый день Чэнь Лифэй сначала делал свои уроки, а потом тщательно проверял её задания.
Часто засиживался до часа-двух ночи.
А в семь утра — уже утреннее чтение в школе.
И ему ещё надо было выйти на двадцать минут раньше, чтобы дождаться её и отдать завтрак.
Слушая, как Линь Сыюнь нагло врёт, Чжоу Цзянцзюнь чувствовал себя так, будто дерьма наелся. Он закатил глаза, вышел из класса от греха подальше, чтобы не видеть её.
Убедившись, что Чэнь Лифэй и Чжоу Цзянцзюнь ушли, одноклассники снова уставились на Линь Сыюнь. Та густо покраснела и, пытаясь сохранить лицо, добавила:
— Молодец, что сегодня наконец-то додумался. Я ему раз восемьсот говорила не носить мне завтраки, хоть одно человеческое слово до него дошло.
***
О том, что произошло в классе, Чэнь Лифэй не знал и знать не хотел.
Он поднялся на крышу, уселся на пожарный гидрант и захотел выкурить сигарету. И тут же вспомнил, что он старшеклассник и ещё не умеет курить.
В голове мелькнула мысль: а когда он вообще начал курить?
Кажется, после окончания университета. Линь Сыюнь наконец-то согласилась на свадьбу, но затребовала огромный выкуп. Чэнь Лифэй тогда изрядно поседел от забот, из-за стресса не спал ночами и именно тогда научился курить.
Вспоминая прошлое, он нахмурился.
Ему до сих пор с трудом верилось, что всё это перерождение — не сон.
2014 год казался одновременно далёким и знакомым, как и его восемнадцатилетнее тело.
Вернувшись к жизни, Чэнь Лифэй хотел только одного.
Он хотел сделать всего две вещи:
Ценить время, проведённое с родителями и друзьями.
И хорошо заработать.
Думая о деньгах, Чэнь Лифэй чувствовал досаду.
Он отлично учился, был умным, соображал быстро. В прошлой жизни у него было столько шансов взлететь до небес.
Но каждый раз он отказывался от них ради Линь Сыюнь.
Сдал пустые бланки на гаокао, отказался от повышения квалификации, от высокооплачиваемой работы, от инвестиций на пике трендов.
Поэтому всю жизнь он был посредственностью. Изо всех сил накопил 500 000, но этих денег не хватило даже на то, чтобы купить себе право прожить хотя бы ещё один день.
Чэнь Лифэй глубоко вдохнул и, глядя с крыши учебного корпуса, поклялся.
В этой жизни семья и друзья будут здоровы, а денег он заработает достаточно.
А что касается Линь Сыюнь...
Пусть катится ко всем чертям.
Он, твою мать, переродился.
Кто вообще будет бегать за ней после такого?
Невезуха.
Сейчас главное — сдать гаокао. С его оценками университет Цинбэй — не проблема.
А после экзаменов он откроет брокерский счёт. 2014 год — отличное время. Он помнил несколько акций, а ещё виртуальную валюту...
— Сынок, только не делай глупостей, папка ждёт, что ты будешь кормить его в старости!
Удар левым хуком в плечо вырвал Чэнь Лифэя из раздумий.
Он обернулся и увидел Чжоу Цзянцзюня. Тот стоял в обнимку с Хань Юэ и с насмешливым презрением смотрел на него.
— Ты можешь быть хоть немного мужиком? Линь Сыюнь сказала пару слов, а ты побежал на крышу вешаться? Я тебя столько лет растил, и ради чего?
— Да пошёл ты, — Чэнь Лифэй шагнул к ним, обхватил Хань Юэ за плечо и пригнул его вниз. — Твой батя осматривает свои владения, а ты, необразованный, ни хрена не понимаешь.
Из них троих Чэнь Лифэй учился лучше всех, за ним шёл Чжоу Цзянцзюнь. А вот Хань Юэ был двоечником, каких поискать. Кроме видеоигр, заставить его сосредоточиться на книге хотя бы на десять минут было равносильно пытке.
Но Чэнь Лифэй помнил, что перед окончанием школы к Хань Юэ приходил менеджер профессиональной киберспортивной команды.
Хань Юэ тогда загорелся, но родители наотрез запретили ему уходить, заставив учиться. В итоге с его оценками он смог поступить только в частное ПТУ, но и его не закончил, перебиваясь бустингом аккаунтов и игрой за деньги.
Играл Хань Юэ шикарно. За те годы в киберспорте он успел неплохо заработать.
Он даже говорил Чэнь Лифэю, что планирует купить небольшую квартирку в Хайши, найти добрую жену и прожить тихую, спокойную жизнь — мол, в этом нет ничего плохого.
А потом нарвался на мошенников.
За три коротких месяца у него выманили все 600 000, которые он копил годами, да ещё и заставили влезть в долги по микрозаймам на миллион.
И Хань Юэ просто спрыгнул с моста в реку.
Родители Хань Юэ, и так слабые здоровьем, не выдержали удара и слегли. Чэнь Лифэй хотел дать им немного денег, но Линь Сыюнь закатила жуткий скандал.
Орала, что он собственную семью еле-еле тянет.
А сам лезет деньги чужим людям раздавать.
Называла его ничтожеством.
А потом взяла каждую копейку, которую он зарабатывал кровью и потом, и отдала своему ненаглядному, чтобы кормить чужого сына.
Какая же дерьмовая жизнь.
Глядя на живого и здорового Хань Юэ, Чэнь Лифэй, как последний слабак, почувствовал, что в носу щиплет.
Стараясь, чтобы друзья ничего не заметили, он спросил:
— Скоро выпускной. У вас какие планы?
Чжоу Цзянцзюнь поднял руку и быстро провёл по волосам ото лба к затылку:
— Я покрашу эту штуковину в зелёный!
— И ещё кое-что! — Чжоу Цзянцзюнь с загадочным видом достал из кармана школьной формы сигарету и сально ухмыльнулся. — Зацените, какая охрененная штука!
Хань Юэ только открыл рот, чтобы сказать «охренеть», как Чэнь Лифэй выхватил сигарету у Чжоу Цзянцзюня, переломил её пополам и разорвал.
Лицо Чжоу Цзянцзюня мгновенно вытянулось.
— Эй, ты чё творишь?! Я её с таким трудом у бати свистнул...
Чэнь Лифэй шагнул к нему и яростно прошипел:
— Если не хочешь в тридцать лет лежать в больнице, утыканный трубками, и ждать смерти, если не хочешь, чтобы твой отец в шестьдесят горбатился на стройке ради твоих счетов и ему перебило ноги арматурой, не смей, твою мать, притрагиваться к этому дерьму!

Комментарии

Загрузка...