Резкий, едкий запах больничной хлорки. Распирающая боль во всём теле, опутанном трубками, не дающими пошевелиться. Мутное, тяжёлое сознание.
Вот и всё, что сейчас чувствовал Чэнь Лифэй.
Он медленно открыл глаза и увидел по ту сторону больничной койки женщину.
Его жена, Линь Сыюнь.
Она не появлялась в больнице уже несколько дней. Чэнь Лифэй просто смотрел на неё.
— Лифэй, мне нужно тебе кое-что сказать.
Чэнь Лифэй собрал последние силы:
— Говори.
Линь Сыюнь сидела на краю кровати, глядя на него:
— Ты болеешь уже год, лечишься больше полугода. У нас дома правда больше не осталось денег.
Чэнь Лифэй сразу понял, к чему она клонит.
Но чем ближе человек к смерти, тем сильнее в нём жажда жизни.
Чэнь Лифэй произнёс:
— Раньше... когда продали квартиру родителей, разве мы не купили квартиру в хорошем школьном округе для Наньнань?..
На лице Линь Сыюнь мелькнуло неестественное выражение.
— Наньнань мертва, но квартира есть квартира. Рынок сейчас на подъёме. Предлагаешь всё продать и вбухать в больницу? Ладно бы это помогало, но врачи сами сказали, что толку мало, можно только искусственно поддерживать жизнь. Ты обязательно хочешь спустить все сбережения, что мы копили всю жизнь?
— Ты хоть раз подумал, как я буду жить дальше?
В ушах Чэнь Лифэя зазвенело.
— Разве у нас нет... больше полумиллиона на счету?..
Деньги на лечение за эти полгода — это в основном пожертвования от компании и часть наследства родителей. А все сбережения, нажитые в браке, находились у Линь Сыюнь.
Линь Сыюнь встала.
— Думаешь, полмиллиона — это много? Лифэй, времена изменились. Сейчас на эти деньги даже машину нормальную не купишь. Неужели ты не можешь оставить мне хоть что-то?
— Чэнь Лифэй, умоляю, не будь таким эгоистом. Если бы ты не давил на меня тогда, я бы не вышла за тебя так рано... Я стала твоей женой, как ты и хотел. Раз ты любишь меня, то должен думать обо мне. Сделай так, чтобы мне жилось лучше. Разве нет?
— Я уже сказала врачам, что мы отказываемся от следующего курса лечения. Лифэй, у меня просто нет выбора. Тебя уже не спасти, а у меня впереди целая жизнь. Я не могу расплачиваться за тебя до конца своих дней.
— Прости, Лифэй. Я позабочусь о твоих похоронах.
Сказав это, Линь Сыюнь, больше не взглянув на Чэнь Лифэя, развернулась и вышла из палаты.
Чэнь Лифэй открыл рот, чтобы окликнуть её, но из-за дикой боли в горле не смог издать ни звука.
Его жизнь в тридцать девять лет была приговорена к смерти.
И палачом стала его подруга детства, с которой они знали друг друга больше тридцати лет, и жена, с которой они прожили в браке пятнадцать.
***
31 декабря 2035 года в 16:54 Чэнь Лифэй умер в Первой народной больнице Хайши, в палате номер 32.
Он не дожил до рассвета нового года. Не дожил до своих сорока.
Перед смертью рядом с Чэнь Лифэем не было ни одного родственника.
Мать умерла пять лет назад, отец — три года назад. Даже его единственная дочь, Наньнань, два года назад погибла в автокатастрофе.
Его единственная родственница, жена Линь Сыюнь, не пришла.
Душа Чэнь Лифэя была полна сожалений. Он не хотел покидать этот мир, не хотел прощаться со своей прекрасной жизнью, не хотел отпускать... Линь Сыюнь, которая отняла у него жизнь.
Его душа, полная горечи, витала в воздухе, охраняя собственное тело, ожидая, когда Линь Сыюнь придёт забрать его.
Линь Сыюнь всё-таки пришла. Спустя четыре часа после его смерти.
Но вместе с ней пришёл человек, которого Чэнь Лифэй не хотел бы видеть ни разу в жизни.
Мэн Сяохуэй.
Чэнь Лифэй смотрел на них покрасневшими глазами.
На Линь Сыюнь сегодня было светло-бежевое платье со складками на талии, подчёркивающее её и без того почти идеальную фигуру.
Безупречный макияж, распущенные по плечам волосы, идеально уложенные волнами, добавляли ей очарования.
Едва уловимый аромат её духов ударил в нос Чэнь Лифэю, и он нахмурился.
А Мэн Сяохуэй, одетый в строгий костюм, держал Линь Сыюнь за руку.
— Сыюнь, мёртвых не вернёшь. Не убивайся так, — утешал её Мэн Сяохуэй.
Линь Сыюнь криво усмехнулась, бросила последний взгляд на тело Чэнь Лифэя, отвернулась и вздохнула.
— У меня сейчас всё смешалось. С одной стороны, я рада, что он умер и так и не узнал, что та квартира записана на твоего сына. С другой — немного жаль. Чэнь Лифэй вообще-то был неплохим человеком. По крайней мере, ко мне относился хорошо.
Мэн Сяохуэй обнял Линь Сыюнь:
— Я буду относиться к тебе ещё лучше.
Линь Сыюнь кокетливо ударила его в грудь.
— А к кому же ещё? Мне стоило таких трудов уговорить его отца продать квартиру! И как только мы получили деньги, я сразу же купила твоему сыну жильё в хорошем районе. И те полмиллиона, что мы накопили в браке, я тоже отдала вам с сыном. Я отдала тебе всё, что у меня было. Так что теперь ты обязан всю жизнь заботиться обо мне, понял?
Душа Чэнь Лифэя задрожала...
Чэнь Лифэй был категорически против продажи родительской квартиры. К тому времени мать уже умерла, отец остался один. Видя, что Чэнь Лифэй непреклонен, Линь Сыюнь втайне пошла к его отцу и стала плакаться на безденежье. Чтобы не разрушать брак сына, отец сам предложил переехать в дом престарелых, продал квартиру и сразу же перевёл деньги Линь Сыюнь.
В итоге отец случайно оступился и утонул в пруду при доме престарелых.
Когда Чэнь Лифэй примчался туда, тело отца уже так распухло, что его было не узнать.
А Линь Сыюнь тянула его за руку, торопя уйти и говоря, что это омерзительное зрелище.
Чэнь Лифэй и представить не мог, что Линь Сыюнь пустила эти деньги на квартиру для сына Мэн Сяохуэя!
Она же клялась, что покупает её для их дочери Наньнань!
А потом, когда Наньнань погибла в аварии, убитый горем Чэнь Лифэй даже не вспоминал о той квартире.
А затем... ему поставили диагноз: рак печени на последней стадии...
И только сейчас Чэнь Лифэй узнал всю правду!
Ему так хотелось схватить Линь Сыюнь за грудки и потребовать ответа, но он не мог до неё дотронуться. Ему оставалось лишь беспомощно смотреть, как она целуется с Мэн Сяохуэем прямо перед его неостывшим телом...
Огромный стыд и гнев захлестнули Чэнь Лифэя. Его бесплотная душа издала беззвучный крик, и он начал терять сознание.
Он чувствовал, как его душа медленно растворяется, чтобы собраться где-то в другом месте.
Воспоминания всей жизни хлынули в его разум, смешиваясь с бесконечным раскаянием и ненавистью.
Линь Сыюнь... Мэн Сяохуэй...
Если бы он мог прожить жизнь заново.
Если бы у него был шанс выбрать другой путь.
Если бы...
Внезапно возникло сильное чувство невесомости. Сердце Чэнь Лифэя словно сжала чья-то безжалостная рука. Он резко проснулся, сел и начал жадно хватать ртом воздух!
Раздался скрип.
Дверь спальни открылась.
Раздался голос матери, Ань Сюэ, с ласковой улыбкой:
— Солнце на западе встало? Наш король сонь по выходным проснулся в такую рань? Как раз вовремя. Твой папа купил твои любимые яйца в соевом соусе и жареные пельмени. Поешь, а потом можешь доспать.
Чэнь Лифэй неверяще потёр глаза.
Но сколько бы он ни тёр, фигура Ань Сюэ не исчезала.
— Сколько раз тебе повторять, не три глаза! Если мешают, умойся, приложи горячее полотенце.
Чэнь Лифэй не отрывая глаз смотрел на Ань Сюэ. Он встал с кровати, сделал два шага вперёд и крепко обнял её.
— Мам! — голос Чэнь Лифэя дрогнул. — Я... я так сильно по тебе скучал!

Комментарии

Загрузка...