Цинь Гуанлинь медленно приподнялся. Сейчас атмосфера разительно отличалась от той, что царила на прогулочном судне: он чувствовал себя совершенно непринужденно, без прежнего напряжения, оставалось лишь легкое замирание сердца.
Глядя на чистенькое личико Хэ Фан, он тоже закрыл глаза и подался вперед. Никаких покалываний, похожих на удар током, в первый раз он не ощутил – только нежный, мягкий аромат.
Задержавшись так на пару секунд, Цинь Гуанлинь отпрянул назад и, открыв глаза, посмотрел на этого маленького ангела перед собой.
Встретившись с ней, понял: краше людей не бывает.
Так вот каково это – чувствовать влюбленность. Настолько прекрасное ощущение, что ради нее хочется свернуть горы.
Хэ Фан медленно приоткрыла глаза и осоловело заморгала, глядя на него.
«Всё?»
— А? — Цинь Гуанлинь опешил. — Мало?
«...» Хэ Фан тоже замерла. — То есть... разве мужчинам такое не от природы дано?
??
Цинь Гуанлинь слегка растерялся. — Дано что?
Она вдруг надулась, приподнялась и в упор уставилась на него:
— Ты меня обманываешь.
— С чего бы мне тебя обманывать? — Удивился Цинь Гуанлинь.
«...»
Хэ Фан приподняла подбородок, задумалась, а потом вдруг улыбнулась:
— Ладно, ты бы не стал.
С этими словами она снова рухнула на подушку. — Ты просто еще не освоился, совсем зеленый.
— Я вообще-то на два года старше тебя, — возмутился Цинь Гуанлинь. — В каком смысле «не освоился»?
— В этот раз я тебя научу. — Хэ Фан развеселилась еще больше, зажала рот рукой и потерла его. — Ой, мамочка, весь день улыбаюсь, аж губы болят.
Цинь Гуанлинь закатил глаза:
— Ну так не улыбайся. Чего смешного-то?
— Потому что ты – мой парень, я тебя вижу и сразу радуюсь. — Из-за прижатой к лицу ладони голос Хэ Фан звучал глуховато.
Услышав это, он почувствовал, как сердце пропустило удар, а затем подумал, что и впрямь так: сам ведь тоже радуется, когда видит Хэ Фан. — Тогда терпи и не улыбайся.
— Не могу сдержаться, так и тянет. — Хэ Фан пару раз перекатилась по кровати. — Перестань быть таким дурашкой и смешить меня.
— Никакой я не дурашка, — нахмурился Цинь Гуанлинь, а затем, подумав, взял со стола кружку. — Выпей горячей воды, полегчает.
Хэ Фан приподнялась, приняла из его рук чашку и сделала пару глотков. — В другой раз доучу тебя, а сегодня больше не смеши меня.
— Это ты давай прекращай хихикать без причины. — Он забрал кружку, вернул ее на письменный стол, подсел ближе и посмотрел на нее. — Дурашка тут только ты.
— Обними меня. — Хэ Фан раскинула руки.
— Ерунда какая-то... — замялся Цинь Гуанлинь. Сейчас она лежала плашмя, и чтобы обнять ее, пришлось бы навалиться сверху, что выглядело неловко.
— Живее, ложись. — Она потянула его за руку.
Колеблясь, Цинь Гуанлинь лег рядом, и Хэ Фан тут же прижалась к нему, устраиваясь поудобнее. Закрыв глаза, она пробормотала:
— Я немного отдохну, если усну – разбуди меня около восьми.
— Хорошо. — Рука, висевшая в воздухе, медленно опустилась, неуверенно коснувшись спины девушки, и его зажатое тело постепенно расслабилось.
Хэ Фан поерзала, забавно прильнув к нему, словно котенок:
— Вот так. И не двигайся.
Цинь Гуанлинь опустил взгляд на ее макушку, и на душе понемногу воцарился покой. Нос улавливал едва уловимый, манящий аромат – то ли шампуня, то ли геля для душа, но пахло потрясающе.
Ощущение мягкого, благоухающего тельца в объятиях было невероятно приятным, и в нем проснулся сильный импульс сжать руки покрепче – он невольно чуть сильнее прижал ее к себе, сокращая расстояние между ними.
Хэ Фан недовольно хмыкнула и потерлась носиком о его грудь. Цинь Гуанлинь тут же замер, боясь шевельнуться, пока в тихой спальне разливалось сладкое, томительное марево.
Надо же, это, наверное, и называется «нежное тепло в объятиях»... — тихо думал он, чувствуя, как тело реагирует на близость. Ощущая неловкость, он заставил себя насильно переключить мысли на что-нибудь другое.
Так... Хэ Фан учится на филфаке и сама пишет романы. Люди творческих профессий внешне могут казаться обычными, но в глубине души они все тонко чувствующие, сложные и страстные натуры.
Его собственная живопись тоже относится к творчеству, пускай и ближе к высокому искусству, но характер у него от этого ничуть не проще, чем у остальных. Самое заметное – он одиночка, не выносит шумных компаний, не любит крутиться в светских кругах и суетиться, предпочитая уединение для размышлений и работы. Таких мало кто понимает, пожалуй, это можно назвать одиночеством.
Стоило двум таким схожим натурам сойтись, как между ними произошла удивительная химическая реакция, оттого и отношения развиваются так стремительно... Цинь Гуанлинь решил, что разгадал истину, и это объяснение звучало более чем разумно. Иначе просто невозможно было объяснить столь быстрый прогресс: на одной лишь взаимной симпатии они бы точно не зашли так далеко, хотя еще за ужином ему начало казаться, что они уже настоящая семья.
Дыхание Хэ Фан постепенно выровнялось, судя по всему, она крепко спала: денек выдался на редкость утомительным.
Цинь Гуанлинь бережно поглаживал ее по спине, раздумывая над тем, как им быть дальше.
Судя по нынешним темпам, не за горами и следующий шаг, так что пора строить планы на будущее – и как можно скорее подыскать стабильную работу.
Пока в его голове роились мысли о завтрашнем дне, тишину внезапно нарушил мелодичный тренькающий звук – завибрировал телефон. Он аккуратно взял гаджет, перевел его в беззвучный режим и лишь после этого разблокировал, чтобы проверить сообщение. Писал Сунь Вэнь, университетский сосед по комнате.
Сунь Вэнь: Старик Лин, ты сейчас в поисках работы?
Лесная Идиллия: Хочу найти что-то стабильное. Предлагаешь местечко?
Сунь Вэнь: Какое совпадение! Студия, где я сейчас работаю, как раз набирает людей, и я случайно увидел твой пост о настроении. Не хочешь попробовать?
Лесная Идиллия: Что за студия?
Сунь Вэнь: Комиксами занимаемся. Контора небольшая, но выпускают сплошные хиты, перспективы отличные, так что подумай.
Лесная Идиллия: Я в комиксах не особо силен. Это типа лайн-арта или набросков?
Сунь Вэнь: Я нахожусь на покраске и постпродакшене. Можешь попробовать себя в иллюстрациях или скетчах, завтра выйду на смену – пришлю примеры.
Лесная Идиллия: Ладно, спасибо за наводку. Где находится ваша студия? Завтра загляну глянуть, заодно пообедаем вместе.
Сунь Вэнь: Без проблем, жди, сейчас скину адрес.
Пара слов – и всё решено. Цинь Гуанлинь отложил телефон, снова обнял Хэ Фан и принялся обдумывать завтрашние дела.
— Который час? — Хэ Фан неизвестно когда проснулась и, не открывая глаз, тихо спросила его.
Он взглянул на наручные часы:
— Всего половина восьмого, поспи еще.
— Как здорово, — ее тонкие ручки обвились вокруг его талии, притягивая ближе. — Можно еще немного поваляться в обнимку.
— И правда, здорово, — согласился Цинь Гуанлинь, поглаживая ее по спине.
— Тебе удобно меня обнимать? — Не открывая глаз, Хэ Фан свернулась калачиком у него на груди, не делая попыток шевельнуться.
— ...Удобно, мне очень нравится. — Цинь Гуанлинь прижал ее к себе чуть крепче.
— И мне очень нравится быть у тебя в объятиях.
Почувствовав его движение, она легонько заерзала, устраиваясь так, чтобы их тела соприкасались еще плотнее, позволяя ему обнять ее сильнее.
— Перестань ерзать. — Цинь Гуанлинь смутился: от таких невинных прикосновений его тело снова выдало нежелательную реакцию.
— М? — Хэ Фан словно бы догадалась о чем-то и от неожиданного неудобства еще раз качнулась из стороны в сторону.
— Ты... — Цинь Гуанлинь густо покраснел. Наряды нынче легкие, так что спрятать что-либо не представлялось возможным.
Хэ Фан подняла голову и взглянула на него. Спустя мгновение, догадавшись, в чем дело, она лукаво улыбнулась, спрятала лицо обратно ему на грудь, но вести себя стала послушно – больше ни единым движением не выдавая своего присутствия.
Цинь Гуанлинь с пылающими щеками отвернулся, но мягкое тепло прильнувшего к нему тела никуда не делось, и унять волнение никак не удавалось.
— Прекращай думать о всяких глупостях, — пробормотала она, зарывшись лицом в его рубашку.
— Я и не думал! — Оскорбился Цинь Гуанлинь. Разве такие вещи зависели от его воли?
— Еще раз посмеешь думать о пошлятине – укушу до крови, — пригрозила она шепотом.
«...»

Комментарии

Загрузка...