Проснувшись на следующее утро, Чжоу Мо с ужасом обнаружил, что его черепная коробка занята упитанным чёрным лебедем.
Проснувшись на следующее утро, Чжоу Мо с ужасом обнаружил, что его черепная коробка занята упитанным чёрным лебедем.
Вернее будет сказать, не занята, а безнадежно закупорена. Птица застряла.
Вернее будет сказать, не занята, а безнадежно закупорена. Птица застряла.
Если бы этот лебедь имел хоть каплю нормальности в своем облике, то Чжоу Мо со стороны напоминал бы человека в забавном карнавальном головном уборе. Но увы, это был стопроцентный монстр из подсознания.
Если бы этот лебедь имел хоть каплю нормальности в своем облике, то Чжоу Мо со стороны напоминал бы человека в забавном карнавальном головном уборе. Но увы, это был стопроцентный монстр из подсознания.
— Так, слушайте мою команду! На счет «три» тянем все вместе!
— Так, слушайте мою команду! На счет «три» тянем все вместе!
— Собачий Мозг, кончай ржать! Сфокусируйся на контроле именно этой особи! Мы уничтожили основной источник, лебедей осталось раз-два и обчелся, их нужно беречь как зеницу ока!
— Собачий Мозг, кончай ржать! Сфокусируйся на контроле именно этой особи! Мы уничтожили основной источник, лебедей осталось раз-два и обчелся, их нужно беречь как зеницу ока!
Чжоу Мо лежал плашмя на столе с максимально серьезным выражением лица, в то время как из его пустых глазниц торчали перепончатые птичьи лапы.
Чжоу Мо лежал плашмя на столе с максимально серьезным выражением лица, в то время как из его пустых глазниц торчали перепончатые птичьи лапы.
Над его головой зависли четыре мозга, обмотав свои зрительные нервы и щупальца вокруг лебединой шеи. Картина была неописуемо сюрреалистичной и абсурдной, но шесть плавающих в воздухе глазных яблок явно излучали с трудом сдерживаемое веселье.
Над его головой зависли четыре мозга, обмотав свои зрительные нервы и щупальца вокруг лебединой шеи. Картина была неописуемо сюрреалистичной и абсурдной, но шесть плавающих в воздухе глазных яблок явно излучали с трудом сдерживаемое веселье.
— Раз! Два! Три! Тянем!
— Раз! Два! Три! Тянем!
Чпок!
Чпок!
От резкого рывка Чжоу Мо отлетел назад и больно приземлился на пятую точку. Совместными усилиями мозги наконец-то извлекли полупридушенную птицу из его головы.
От резкого рывка Чжоу Мо отлетел назад и больно приземлился на пятую точку. Совместными усилиями мозги наконец-то извлекли полупридушенную птицу из его головы.
Чжоу Мо потер макушку и скривился от фантомной боли:
Чжоу Мо потер макушку и скривился от фантомной боли:
— Кто бы мог подумать, что, будучи лишенным мозга, я смогу на собственной шкуре познать всю прелесть мигрени и давления в черепе.
— Кто бы мог подумать, что, будучи лишенным мозга, я смогу на собственной шкуре познать всю прелесть мигрени и давления в черепе.
Освобожденная птица, громко хлопая крыльями, вырвалась из захвата. Собачий Мозг перевел её в спящий режим и безжалостно вышвырнул в открытое окно, потеряв к ней всякий интерес.
Освобожденная птица, громко хлопая крыльями, вырвалась из захвата. Собачий Мозг перевел её в спящий режим и безжалостно вышвырнул в открытое окно, потеряв к ней всякий интерес.
Однако именно в этот момент взгляд Чжоу Мо зацепился за странную деталь: за Собачьим Мозгом неотступно, словно привязанные, следовали несколько крошечных, щебечущих птенцов чёрного лебедя.
Однако именно в этот момент взгляд Чжоу Мо зацепился за странную деталь: за Собачьим Мозгом неотступно, словно привязанные, следовали несколько крошечных, щебечущих птенцов чёрного лебедя.
— Стоп!
— Стоп!
— А это ещё что за пернатый детский сад?
— А это ещё что за пернатый детский сад?
— Мы же разбили статую вдребезги! Откуда взялась эта мелюзга?
— Мы же разбили статую вдребезги! Откуда взялась эта мелюзга?
Чжоу Мо уставился на питомцев своими пустыми глазницами, словно пытаясь прожечь в них дыру от возмущения.
Чжоу Мо уставился на питомцев своими пустыми глазницами, словно пытаясь прожечь в них дыру от возмущения.
Слова Чжоу Мо стали сигналом для остальных мозгов. И правда!
Слова Чжоу Мо стали сигналом для остальных мозгов. И правда!
Откуда взялся этот свежий выводок?
Откуда взялся этот свежий выводок?
Десяток подозрительных взглядов мгновенно скрестился на Собачьем Мозге. Только сейчас все обратили внимание на неприметную деталь: к его слизистой оболочке намертво прилип небольшой каменный осколок.
Десяток подозрительных взглядов мгновенно скрестился на Собачьем Мозге. Только сейчас все обратили внимание на неприметную деталь: к его слизистой оболочке намертво прилип небольшой каменный осколок.
Мозг-Доктор и Брат-Мозг, не сговариваясь, метнулись к Собачьему Мозгу с двух сторон и придавили его к столу.
Мозг-Доктор и Брат-Мозг, не сговариваясь, метнулись к Собачьему Мозгу с двух сторон и придавили его к столу.
Чжоу Мо подошел ближе, аккуратно отлепил странный фрагмент и поднес к свету. Его глаза бы округлились от удивления, будь они на месте: осколок оказался той самой печатью-клеймом, вырезанной на основании разбитой статуи!
Чжоу Мо подошел ближе, аккуратно отлепил странный фрагмент и поднес к свету. Его глаза бы округлились от удивления, будь они на месте: осколок оказался той самой печатью-клеймом, вырезанной на основании разбитой статуи!
Чжоу Мо с недоумением уставился на пойманного с поличным:
Чжоу Мо с недоумением уставился на пойманного с поличным:
— Только не говори мне, что этот жалкий обломок и есть истинное ядро монстра?
— Только не говори мне, что этот жалкий обломок и есть истинное ядро монстра?
Поняв, что отпираться бессмысленно, Собачий Мозг виновато покачал глазом: «И да, и нет. Технически, это ключевой узел формирования. Но из-за уничтожения основной массы статуи скорость генерации новых особей упала до критического минимума».
Поняв, что отпираться бессмысленно, Собачий Мозг виновато покачал глазом: «И да, и нет. Технически, это ключевой узел формирования. Но из-за уничтожения основной массы статуи скорость генерации новых особей упала до критического минимума».
Чжоу Мо задумчиво потер подбородок, глядя на двух суетящихся птенцов:
Чжоу Мо задумчиво потер подбородок, глядя на двух суетящихся птенцов:
— Получается, за ночь появились только эти двое?
— Получается, за ночь появились только эти двое?
Собачий Мозг подтверждающе моргнул: «Именно. О массовом производстве теперь можно забыть».
Собачий Мозг подтверждающе моргнул: «Именно. О массовом производстве теперь можно забыть».
Собачий Мозг уставился на осколок в руках хозяина полным мольбы взглядом. Чжоу Мо готов был поклясться, что увидел в этом студенистом глазу слезы умиления и отчаяния.
Собачий Мозг уставился на осколок в руках хозяина полным мольбы взглядом. Чжоу Мо готов был поклясться, что увидел в этом студенистом глазу слезы умиления и отчаяния.
Повертев печать в руках, Чжоу Мо со вздохом вернул её владельцу:
Повертев печать в руках, Чжоу Мо со вздохом вернул её владельцу:
— Забирай, так уж и быть. Но у меня есть одно жесткое условие: общая популяция этой пернатой братии не должна превышать тридцать голов.
— Забирай, так уж и быть. Но у меня есть одно жесткое условие: общая популяция этой пернатой братии не должна превышать тридцать голов.
Собачий Мозг затрясся от радости, неистово моргая: «Этого с головой хватит! Мой текущий предел контроля — не более пятнадцати единиц!»
Собачий Мозг затрясся от радости, неистово моргая: «Этого с головой хватит! Мой текущий предел контроля — не более пятнадцати единиц!»
Чжоу Мо легонько щелкнул его по глазу:
Чжоу Мо легонько щелкнул его по глазу:
— Тогда держи лимит в двадцать особей. Все излишки немедленно пускать в расход, понял?
— Тогда держи лимит в двадцать особей. Все излишки немедленно пускать в расход, понял?
Остальные мозги не имели ничего против такого расклада. Вчера они в полной мере оценили тактическое превосходство контроля над воздушным пространством. В комбинации с техникой пересадки глаз Брата-Мозга это превращалось в ультимативное оружие разведки.
Остальные мозги не имели ничего против такого расклада. Вчера они в полной мере оценили тактическое превосходство контроля над воздушным пространством. В комбинации с техникой пересадки глаз Брата-Мозга это превращалось в ультимативное оружие разведки.
Куда важнее было то, что лебеди обладали достаточной грузоподъемностью, чтобы транспортировать мозги по воздуху. Чемодан не всегда уместно таскать с собой, а наличие собственной авиации открывало перед отрядом возможности для проведения комплексных операций на земле, воде и в воздухе.
Куда важнее было то, что лебеди обладали достаточной грузоподъемностью, чтобы транспортировать мозги по воздуху. Чемодан не всегда уместно таскать с собой, а наличие собственной авиации открывало перед отрядом возможности для проведения комплексных операций на земле, воде и в воздухе.
На фоне таких колоссальных тактических преимуществ посредственные боевые характеристики лебедей отходили на десятый план.
На фоне таких колоссальных тактических преимуществ посредственные боевые характеристики лебедей отходили на десятый план.
Но Чжоу Мо беспокоили не столько лебеди, сколько природа самой печати. Он тяжело вздохнул, осознав масштаб проблемы:
Но Чжоу Мо беспокоили не столько лебеди, сколько природа самой печати. Он тяжело вздохнул, осознав масштаб проблемы:
— Похоже, в будущем, сталкиваясь с монстрами из подсознания беглого типа, придется проявлять маниакальную дотошность. Уничтожать их носители нужно так, чтобы не оставалось даже пыли.
— Похоже, в будущем, сталкиваясь с монстрами из подсознания беглого типа, придется проявлять маниакальную дотошность. Уничтожать их носители нужно так, чтобы не оставалось даже пыли.
После плотного завтрака, приготовленного заботливыми ложноножками Мёртвого Мозга, раздался звонок от Лю Сяньлуна.
После плотного завтрака, приготовленного заботливыми ложноножками Мёртвого Мозга, раздался звонок от Лю Сяньлуна.
— Пожар в порту ликвидирован. Твой склад выгорел дотла, остался лишь пепел. Никаких следов или улик найти невозможно.
— Пожар в порту ликвидирован. Твой склад выгорел дотла, остался лишь пепел. Никаких следов или улик найти невозможно.
Чжоу Мо непонимающе нахмурился:
Чжоу Мо непонимающе нахмурился:
— Я тут ни при чем. Просто некоторые вещи не уничтожить иначе как всепожирающим пламенем. В целях личной безопасности советую тебе временно избегать этого района.
— Я тут ни при чем. Просто некоторые вещи не уничтожить иначе как всепожирающим пламенем. В целях личной безопасности советую тебе временно избегать этого района.
Услышав объяснение, Лю Сяньлун на другом конце провода заметно расслабился:
Услышав объяснение, Лю Сяньлун на другом конце провода заметно расслабился:
— Вот и славно. Твоя безопасность сейчас в приоритете.
— Вот и славно. Твоя безопасность сейчас в приоритете.
— Ах да, Хань Цо передал мне вещь, которую ты искал. Желаешь, чтобы я доставил её тебе лично?
— Ах да, Хань Цо передал мне вещь, которую ты искал. Желаешь, чтобы я доставил её тебе лично?
Чжоу Мо удивленно вскинул брови:
Чжоу Мо удивленно вскинул брови:
— С какой стати посылка оказалась у тебя?
— С какой стати посылка оказалась у тебя?
Лю Сяньлун неловко рассмеялся, пытаясь сгладить ситуацию:
Лю Сяньлун неловко рассмеялся, пытаясь сгладить ситуацию:
— Ну... транспортировка шла по логистическим каналам Корпорации «Священный Дракон», вот её и выгрузили на моей территории. Я могу выехать прямо сейчас.
— Ну... транспортировка шла по логистическим каналам Корпорации «Священный Дракон», вот её и выгрузили на моей территории. Я могу выехать прямо сейчас.
Чжоу Мо поспешил отклонить предложение:
Чжоу Мо поспешил отклонить предложение:
— Не стоит. Мне сейчас совершенно ни к чему привлекать к себе лишнее внимание.
— Не стоит. Мне сейчас совершенно ни к чему привлекать к себе лишнее внимание.
Лю Сяньлун прочистил горло:
Лю Сяньлун прочистил горло:
— В таком случае давай пересечемся на нейтральной территории. У меня есть к тебе важный разговор.
— В таком случае давай пересечемся на нейтральной территории. У меня есть к тебе важный разговор.
Немного поразмыслив, Чжоу Мо согласился:
Немного поразмыслив, Чжоу Мо согласился:
— Хорошо, назначай место.
— Хорошо, назначай место.
Спустя полчаса езды Чжоу Мо припарковал мотоцикл у входа в респектабельную сигарную комнату, оформленную в классическом стиле. Не успел он толком открыть тяжелую дубовую дверь, как на пороге вырос сияющий Сяо Дэн.
Спустя полчаса езды Чжоу Мо припарковал мотоцикл у входа в респектабельную сигарную комнату, оформленную в классическом стиле. Не успел он толком открыть тяжелую дубовую дверь, как на пороге вырос сияющий Сяо Дэн.
Секретарь расплылся в приветственной улыбке:
Секретарь расплылся в приветственной улыбке:
— Рад снова видеть вас, господин детектив!
— Рад снова видеть вас, господин детектив!
Чжоу Мо ответил сдержанным кивком, но Сяо Дэн уже суетился, указывая дорогу к закрытой VIP-кабине в глубине зала:
Чжоу Мо ответил сдержанным кивком, но Сяо Дэн уже суетился, указывая дорогу к закрытой VIP-кабине в глубине зала:
— Босс ожидает вас там. Желаете освежиться напитками с дороги?
— Босс ожидает вас там. Желаете освежиться напитками с дороги?
Видя такую услужливость, Чжоу Мо не нашел в себе сил отказаться:
Видя такую услужливость, Чжоу Мо не нашел в себе сил отказаться:
— Кока-колу со льдом, пожалуйста. Смотрю, тебя перевели в штат?
— Кока-колу со льдом, пожалуйста. Смотрю, тебя перевели в штат?
— Если бы! — радостно отмахнулся Сяо Дэн. — До официального зачисления ещё три месяца стажировки тянуть, но зато я избавился от этих изматывающих ночных дежурств!
— Если бы! — радостно отмахнулся Сяо Дэн. — До официального зачисления ещё три месяца стажировки тянуть, но зато я избавился от этих изматывающих ночных дежурств!
С этими словами он словно фокусник извлек из-за спины запотевшую бутылку ледяной колы:
С этими словами он словно фокусник извлек из-за спины запотевшую бутылку ледяной колы:
— Предпочитаете пить из горла, или прикажете подать хрустальный бокал на ваш вкус?
— Предпочитаете пить из горла, или прикажете подать хрустальный бокал на ваш вкус?
Чжоу Мо впал в ступор на несколько секунд, прежде чем неуверенно забрал бутылку:
Чжоу Мо впал в ступор на несколько секунд, прежде чем неуверенно забрал бутылку:
— Обойдемся без бокала, спасибо.
— Обойдемся без бокала, спасибо.
Сяо Дэн почтительно поклонился:
Сяо Дэн почтительно поклонился:
— Приятного времяпрепровождения!
— Приятного времяпрепровождения!
Чжоу Мо, чувствуя себя немного не в своей тарелке под таким напором сервиса, сжимая в руке чемоданчик, направился к кабине. У него в голове не укладывалось: этот Сяо Дэн приставлен секретарем к нему лично или всё-таки к Лю Сяньлуну?
Чжоу Мо, чувствуя себя немного не в своей тарелке под таким напором сервиса, сжимая в руке чемоданчик, направился к кабине. У него в голове не укладывалось: этот Сяо Дэн приставлен секретарем к нему лично или всё-таки к Лю Сяньлуну?
Как только за Чжоу Мо закрылась дверь, Сяо Дэн с облегченным выдохом перехватил у проходящего мимо официанта фартук, достал из кармана припасенную заранее замшевую тряпку и баночку дорогого автомобильного воска. Напевая веселый мотивчик, он выскочил на улицу и принялся с энтузиазмом полировать мотоцикл.
Как только за Чжоу Мо закрылась дверь, Сяо Дэн с облегченным выдохом перехватил у проходящего мимо официанта фартук, достал из кармана припасенную заранее замшевую тряпку и баночку дорогого автомобильного воска. Напевая веселый мотивчик, он выскочил на улицу и принялся с энтузиазмом полировать мотоцикл.
— Как удачно, что я стирал записи с камер наблюдения на портовых воротах и успел заметить, что младший босс обзавелся новеньким байком. Какой же я всё-таки молодец!
— Как удачно, что я стирал записи с камер наблюдения на портовых воротах и успел заметить, что младший босс обзавелся новеньким байком. Какой же я всё-таки молодец!
Стоило Чжоу Мо войти в уютную полутемную кабину, как лицо Лю Сяньлуна озарилось широкой улыбкой:
Стоило Чжоу Мо войти в уютную полутемную кабину, как лицо Лю Сяньлуна озарилось широкой улыбкой:
— Добрался? Как насчет совместного обеда?
— Добрался? Как насчет совместного обеда?
Чжоу Мо, у которого от светских бесед начинала ныть фантомная головная боль, прервал излияния взмахом руки:
Чжоу Мо, у которого от светских бесед начинала ныть фантомная головная боль, прервал излияния взмахом руки:
— Давай перейдем сразу к делу, без прелюдий.
— Давай перейдем сразу к делу, без прелюдий.
Лю Сяньлун ничуть не обиделся на резкость. Добродушно усмехнувшись, он извлек из-под стола изящную деревянную шкатулку, обитую бархатом. Внутри покоился старинный, слегка потертый фарфоровый флакончик из белого полупрозрачного материала.
Лю Сяньлун ничуть не обиделся на резкость. Добродушно усмехнувшись, он извлек из-под стола изящную деревянную шкатулку, обитую бархатом. Внутри покоился старинный, слегка потертый фарфоровый флакончик из белого полупрозрачного материала.
— Вот то, что ты просил раздобыть Хань Цо. Я приглашал независимого эксперта-антиквара: вещь подлинная, старой эпохи, и главное — печать на горлышке не повреждена.
— Вот то, что ты просил раздобыть Хань Цо. Я приглашал независимого эксперта-антиквара: вещь подлинная, старой эпохи, и главное — печать на горлышке не повреждена.
Чжоу Мо с облегчением выдохнул и бережно отодвинул шкатулку ближе к себе.
Чжоу Мо с облегчением выдохнул и бережно отодвинул шкатулку ближе к себе.
Получив османтусовое масло, он приобрел мощный рычаг давления, чтобы развязать язык Ся Хуацяну. Существовал немалый шанс выудить ценнейшие крупицы информации непосредственно из уст Ли Цуйлянь, паразитирующей на старике.
Получив османтусовое масло, он приобрел мощный рычаг давления, чтобы развязать язык Ся Хуацяну. Существовал немалый шанс выудить ценнейшие крупицы информации непосредственно из уст Ли Цуйлянь, паразитирующей на старике.
Для Чжоу Мо ценность этого маленького флакончика в тысячи раз превосходила его рыночную стоимость.
Для Чжоу Мо ценность этого маленького флакончика в тысячи раз превосходила его рыночную стоимость.
Надежно спрятав флакон, Чжоу Мо вперил тяжелый взгляд в собеседника:
Надежно спрятав флакон, Чжоу Мо вперил тяжелый взгляд в собеседника:
— Благодарю. Так что за тема не терпела отлагательств?
— Благодарю. Так что за тема не терпела отлагательств?
Взгляд Лю Сяньлуна мгновенно посуровел, потеряв остатки добродушия:
Взгляд Лю Сяньлуна мгновенно посуровел, потеряв остатки добродушия:
— Что бы ты сейчас ни планировал, действуй с максимальной осмотрительностью. Не дай бог им найти хоть малейшую зацепку против тебя.
— Что бы ты сейчас ни планировал, действуй с максимальной осмотрительностью. Не дай бог им найти хоть малейшую зацепку против тебя.
— Из столицы нагрянула инспекция. Последние двое суток они буквально перерывают весь город Хэюань вверх дном. Личный состав Городской стражи ходит по струнке и трясётся от страха. Я уверен на сто процентов, что рано или поздно их ищейки возьмут твой след, и тогда у тебя начнутся серьезные неприятности.
— Из столицы нагрянула инспекция. Последние двое суток они буквально перерывают весь город Хэюань вверх дном. Личный состав Городской стражи ходит по струнке и трясётся от страха. Я уверен на сто процентов, что рано или поздно их ищейки возьмут твой след, и тогда у тебя начнутся серьезные неприятности.
Чжоу Мо уже сбился со счета, в который раз выслушивая подобные предостережения, но интонации Лю Сяньлуна давали понять: ситуация накалилась до предела.
Чжоу Мо уже сбился со счета, в который раз выслушивая подобные предостережения, но интонации Лю Сяньлуна давали понять: ситуация накалилась до предела.
Лю Сяньлун тяжело вздохнул:
Лю Сяньлун тяжело вздохнул:
— Чэнь Сю просила передать тебе это неофициально. Ты слишком ярко светишься в последнее время. Учитывая хроническую некомпетентность Стражи в прошлом, твоя поразительная статистика раскрываемости выглядит аномально.
— Чэнь Сю просила передать тебе это неофициально. Ты слишком ярко светишься в последнее время. Учитывая хроническую некомпетентность Стражи в прошлом, твоя поразительная статистика раскрываемости выглядит аномально.
— До высшего руководства дошли слухи, что вы с Ся Ань находитесь в сговоре и намеренно фабрикуете дела для улучшения показателей. Судя по настроению Чэнь Сю, инспекторы всерьез намерены аннулировать твою лицензию детектива-стажёра.
— До высшего руководства дошли слухи, что вы с Ся Ань находитесь в сговоре и намеренно фабрикуете дела для улучшения показателей. Судя по настроению Чэнь Сю, инспекторы всерьез намерены аннулировать твою лицензию детектива-стажёра.
Брови Чжоу Мо сошлись на переносице. И хотя сама по себе профессия детектива не вызывала у него священного трепета, удостоверение было ключом, открывающим многие двери, не говоря уже о щедрых премиальных, от которых он не собирался отказываться.
Брови Чжоу Мо сошлись на переносице. И хотя сама по себе профессия детектива не вызывала у него священного трепета, удостоверение было ключом, открывающим многие двери, не говоря уже о щедрых премиальных, от которых он не собирался отказываться.
— Но абсурд ситуации в том, что мы с Ся Ань никогда не действовали заодно!
— Но абсурд ситуации в том, что мы с Ся Ань никогда не действовали заодно!
Лю Сяньлун покачал головой:
Лю Сяньлун покачал головой:
— Цитирую Чэнь Сю: столичные инспекторы не верят ни единому слову и не доверяют никому. Они опираются исключительно на факты, которые могут потрогать руками.
— Цитирую Чэнь Сю: столичные инспекторы не верят ни единому слову и не доверяют никому. Они опираются исключительно на факты, которые могут потрогать руками.
— Более того, они проявили нездоровый интерес к уголовному делу твоего брата. Официальное заключение, выданное местным отделением Стражи, показалось им неубедительным. Они придут к тебе с допросом, это вопрос времени. Готовься к худшему.
— Более того, они проявили нездоровый интерес к уголовному делу твоего брата. Официальное заключение, выданное местным отделением Стражи, показалось им неубедительным. Они придут к тебе с допросом, это вопрос времени. Готовься к худшему.
С одной стороны, ситуация не казалась критической, но и пускать её на самотек было нельзя. Чжоу Мо всегда тщательно подчищал за собой хвосты, так что доказать его причастность к инцидентам будет непросто. Главная угроза заключалась в потере статуса детектива.
С одной стороны, ситуация не казалась критической, но и пускать её на самотек было нельзя. Чжоу Мо всегда тщательно подчищал за собой хвосты, так что доказать его причастность к инцидентам будет непросто. Главная угроза заключалась в потере статуса детектива.
Чжоу Мо погрузился в долгое молчание, массируя пальцами переносицу, после чего глухо произнес:
Чжоу Мо погрузился в долгое молчание, массируя пальцами переносицу, после чего глухо произнес:
— Поздно пить боржоми. Могу поспорить, они уже ведут по мне негласную разработку.
— Поздно пить боржоми. Могу поспорить, они уже ведут по мне негласную разработку.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...