Как только Чжоу Мо закончил задавать вопросы, из-за угла появился Чжан Хуайань. На его лице играла довольная улыбка, и он утвердительно кивнул детективу.
Как только Чжоу Мо закончил задавать вопросы, из-за угла появился Чжан Хуайань. На его лице играла довольная улыбка, и он утвердительно кивнул детективу.
Этот кивок означал, что вина директора Юй Чуня полностью доказана. А улыбка говорила о том, что, к огромному облегчению стража порядка, Ся Ань оказалась ни при чём.
Этот кивок означал, что вина директора Юй Чуня полностью доказана. А улыбка говорила о том, что, к огромному облегчению стража порядка, Ся Ань оказалась ни при чём.
Чжоу Мо молча, одними губами, усмехнулся. По правде говоря, такой исход нисколько его не удивил. Все собранные факты кричали о том, что Ся Ань — невероятно умный и расчётливый противник, который ни за что бы не оставил таких глупых зацепок.
Чжоу Мо молча, одними губами, усмехнулся. По правде говоря, такой исход нисколько его не удивил. Все собранные факты кричали о том, что Ся Ань — невероятно умный и расчётливый противник, который ни за что бы не оставил таких глупых зацепок.
Одна из уборщиц, заметив подошедшего Чжан Хуайаня, пугливо съёжилась. Решив, что детективы пришли их арестовать, она панически взвизгнула:
Одна из уборщиц, заметив подошедшего Чжан Хуайаня, пугливо съёжилась. Решив, что детективы пришли их арестовать, она панически взвизгнула:
— Да откуда вы вообще всё это узнали?!
— Да откуда вы вообще всё это узнали?!
Охранник, сидевший рядом, с раздражением посмотрел на неё:
Охранник, сидевший рядом, с раздражением посмотрел на неё:
— Эх ты, старая калоша, язык без костей...
— Эх ты, старая калоша, язык без костей...
Понимая, что отпираться бессмысленно, старик перевёл уставший взгляд на озадаченного Чжан Хуайаня и вздохнул:
Понимая, что отпираться бессмысленно, старик перевёл уставший взгляд на озадаченного Чжан Хуайаня и вздохнул:
— Ладно, ваша взяла. Раз уж хотите знать, расскажу всё как на духу. Вы, господин детектив, куда толковее всей этой Городской стражи вместе взятой. В общем, в той комнате на верхнем этаже жил один мальчишка. Давно это было, несколько лет назад... Эх, хороший был паренёк. Жаль только, не суждено ему было стать великим гением.
— Ладно, ваша взяла. Раз уж хотите знать, расскажу всё как на духу. Вы, господин детектив, куда толковее всей этой Городской стражи вместе взятой. В общем, в той комнате на верхнем этаже жил один мальчишка. Давно это было, несколько лет назад... Эх, хороший был паренёк. Жаль только, не суждено ему было стать великим гением.
В глазах Чжоу Мо вспыхнул хищный интерес:
В глазах Чжоу Мо вспыхнул хищный интерес:
— Вот как? И что же это за история?
— Вот как? И что же это за история?
Старик неторопливо отпил из облупленной чашки и начал рассказ:
Старик неторопливо отпил из облупленной чашки и начал рассказ:
— Года три-пять назад повадился к нам в музей ходить один пацанёнок. Денег у него отродясь не водилось, да и выглядел он... мягко говоря, жутковато. Приходил всегда под самое закрытие, чтобы просто поглазеть на картины. Сперва директор чуть инфаркт не схватил от его рожи, но потом сообразил, что у мальца настоящий божий дар к рисованию. Сжалился над бедолагой, пристроил уборщиком на полставки, да разрешил жить в той самой каморке. Парень был рад стараться, лишь бы каждый день на шедевры смотреть. Днём дрых, ночью полы драил, а в свободное время стоял перед полотнами, как заворожённый. Мог всю ночь глаз не смыкать. Мы тоже поначалу его внешности пугались до чёртиков, но потом поняли: душа у него светлая, добрая. Подкармливали его иногда, помогали чем могли.
— Года три-пять назад повадился к нам в музей ходить один пацанёнок. Денег у него отродясь не водилось, да и выглядел он... мягко говоря, жутковато. Приходил всегда под самое закрытие, чтобы просто поглазеть на картины. Сперва директор чуть инфаркт не схватил от его рожи, но потом сообразил, что у мальца настоящий божий дар к рисованию. Сжалился над бедолагой, пристроил уборщиком на полставки, да разрешил жить в той самой каморке. Парень был рад стараться, лишь бы каждый день на шедевры смотреть. Днём дрых, ночью полы драил, а в свободное время стоял перед полотнами, как заворожённый. Мог всю ночь глаз не смыкать. Мы тоже поначалу его внешности пугались до чёртиков, но потом поняли: душа у него светлая, добрая. Подкармливали его иногда, помогали чем могли.
Чжоу Мо сочувственно цокнул языком, предчувствуя классическую трагическую развязку:
Чжоу Мо сочувственно цокнул языком, предчувствуя классическую трагическую развязку:
— И тут звучит слово «но», верно?
— И тут звучит слово «но», верно?
Охранник горько усмехнулся и обвёл пальцем своё лицо:
Охранник горько усмехнулся и обвёл пальцем своё лицо:
— Верно. Долгая счастливая жизнь ему не светила. И всё из-за его уродливого лица и проклятого таланта... Директор постоянно твердил, что пацан — самородок, будущий мастер. Дошло до того, что на одной из крупных выставок он втайне повесил несколько его картин. И надо же было такому случиться, что какая-то шишка, большая шишка в искусстве, без памяти влюбилась в эти работы. Потребовал немедленно привести автора. Но стоило этому важному господину увидеть лицо парня, как его малолетняя дочка, стоявшая рядом, зашлась в истерике от ужаса.
— Верно. Долгая счастливая жизнь ему не светила. И всё из-за его уродливого лица и проклятого таланта... Директор постоянно твердил, что пацан — самородок, будущий мастер. Дошло до того, что на одной из крупных выставок он втайне повесил несколько его картин. И надо же было такому случиться, что какая-то шишка, большая шишка в искусстве, без памяти влюбилась в эти работы. Потребовал немедленно привести автора. Но стоило этому важному господину увидеть лицо парня, как его малолетняя дочка, стоявшая рядом, зашлась в истерике от ужаса.
— Пф... — Чжоу Мо с раздражением потёр переносицу. — И большая шишка решила отомстить?
— Пф... — Чжоу Мо с раздражением потёр переносицу. — И большая шишка решила отомстить?
Вторая уборщица злобно сплюнула:
Вторая уборщица злобно сплюнула:
— Да кто мы такие для этих богатеев? Пыль под ногами! Этот ублюдок, чтобы доченьку свою утешить, приказал своей охране избить мальчишку до полусмерти! А потом ещё на весь город раструбил, что парень бездарь и все картины украл!
— Да кто мы такие для этих богатеев? Пыль под ногами! Этот ублюдок, чтобы доченьку свою утешить, приказал своей охране избить мальчишку до полусмерти! А потом ещё на весь город раструбил, что парень бездарь и все картины украл!
Охранник недовольно прикрикнул на старуху:
Охранник недовольно прикрикнул на старуху:
— А ну цыц! Дай договорить.
— А ну цыц! Дай договорить.
Чжоу Мо махнул рукой:
Чжоу Мо махнул рукой:
— Продолжайте. Что стало с парнем?
— Продолжайте. Что стало с парнем?
Старуха, злобно сверкнув глазами на охранника, прошамкала:
Старуха, злобно сверкнув глазами на охранника, прошамкала:
— А что с ним могло стать? Он кроме как малевать по холсту больше ничего в этой жизни не умел. Одно слово богатея — и жизнь мальца была кончена. Он заперся в своей каморке на целую неделю. Ни звука не издавал. А когда мы заставили директора сломать дверь, пацан уже околел... Директор, бездушная скотина, даже взглянуть нам на него не дал. Заявил, что место теперь проклятое, вызвал ремонтников, всё там переделал, и с тех пор комната стала кладовкой.
— А что с ним могло стать? Он кроме как малевать по холсту больше ничего в этой жизни не умел. Одно слово богатея — и жизнь мальца была кончена. Он заперся в своей каморке на целую неделю. Ни звука не издавал. А когда мы заставили директора сломать дверь, пацан уже околел... Директор, бездушная скотина, даже взглянуть нам на него не дал. Заявил, что место теперь проклятое, вызвал ремонтников, всё там переделал, и с тех пор комната стала кладовкой.
Чжоу Мо и Чжан Хуайань обменялись мрачными взглядами. Смерть подростка определённо не была естественной, в этой истории скрывалось двойное дно. Ядро, породившее Монстра из подсознания, наверняка спрятано именно в той запертой комнате. Им оставалось лишь найти этот предмет и уничтожить его.
Чжоу Мо и Чжан Хуайань обменялись мрачными взглядами. Смерть подростка определённо не была естественной, в этой истории скрывалось двойное дно. Ядро, породившее Монстра из подсознания, наверняка спрятано именно в той запертой комнате. Им оставалось лишь найти этот предмет и уничтожить его.
Чжан Хуайань опустил голову, погрузившись в тягостные мысли. А вот Чжоу Мо нахмурился ещё сильнее. Слишком просто. Разве тайная организация вроде «Изначальной Истины» стала бы тратить ресурсы на создание монстра просто забавы ради? Здесь скрывался куда более масштабный замысел.
Чжан Хуайань опустил голову, погрузившись в тягостные мысли. А вот Чжоу Мо нахмурился ещё сильнее. Слишком просто. Разве тайная организация вроде «Изначальной Истины» стала бы тратить ресурсы на создание монстра просто забавы ради? Здесь скрывался куда более масштабный замысел.
Детектив пристально посмотрел на старика:
Детектив пристально посмотрел на старика:
— Вы сказали, его внешность была пугающей. Он был похож на насекомое?
— Вы сказали, его внешность была пугающей. Он был похож на насекомое?
Вся троица напряжённо замолчала, но после недолгих колебаний они синхронно кивнули.
Вся троица напряжённо замолчала, но после недолгих колебаний они синхронно кивнули.
Охранник сокрушённо вздохнул:
Охранник сокрушённо вздохнул:
— Скажу прямо. Малец был вылитый Человек-мотылёк, как вы их в Страже называете. Разве что глаза не такие пучеглазые, как у настоящей моли.
— Скажу прямо. Малец был вылитый Человек-мотылёк, как вы их в Страже называете. Разве что глаза не такие пучеглазые, как у настоящей моли.
Чжан Хуайань побледнел как полотно:
Чжан Хуайань побледнел как полотно:
— Почему вы скрыли эти факты от Городской стражи?!
— Почему вы скрыли эти факты от Городской стражи?!
Старик раздражённо фыркнул:
Старик раздражённо фыркнул:
— А вы сами-то не догадываетесь? Да и лет прошло уже немерено, стариковская память не вечна! Это вы должны помнить! Ведь тогда этим делом занималась та самая длинноногая капитанша из вашего отдела. Если уж она ничего не помнит, то зачем нам было лезть на рожон? А может, она просто замяла дело? Меня вот пару раз носом ткнули, я и вспомнил, а у вас, молодых, с памятью совсем беда?
— А вы сами-то не догадываетесь? Да и лет прошло уже немерено, стариковская память не вечна! Это вы должны помнить! Ведь тогда этим делом занималась та самая длинноногая капитанша из вашего отдела. Если уж она ничего не помнит, то зачем нам было лезть на рожон? А может, она просто замяла дело? Меня вот пару раз носом ткнули, я и вспомнил, а у вас, молодых, с памятью совсем беда?
Лицо Чжан Хуайаня исказилось от боли и отчаяния.
Лицо Чжан Хуайаня исказилось от боли и отчаяния.
«Снова капитан... Как же так...»
«Снова капитан... Как же так...»
Проигнорировав внутренние терзания напарника, Чжоу Мо резко спросил:
Проигнорировав внутренние терзания напарника, Чжоу Мо резко спросил:
— Если вы знали, что внутри находиться опасно и нужно оставаться на солнце, почему не предупредили директора?
— Если вы знали, что внутри находиться опасно и нужно оставаться на солнце, почему не предупредили директора?
Охранник охнул, схватившись за сердце:
Охранник охнул, схватившись за сердце:
— Матерь божья, совсем из ума выжил! Директор же последние два дня почти безвылазно в музее торчит, на воздух не выходит!
— Матерь божья, совсем из ума выжил! Директор же последние два дня почти безвылазно в музее торчит, на воздух не выходит!
У Чжоу Мо внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Именно в такие моменты и происходит непоправимое.
У Чжоу Мо внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Именно в такие моменты и происходит непоправимое.
В ту же секунду над их головами раздался оглушительный звон бьющегося стекла. Огромные острые осколки градом посыпались во внутренний двор, разбиваясь вдребезги в нескольких метрах от них. Все синхронно подняли головы и успели заметить в оконном проёме смазанный силуэт гигантских, пёстрых крыльев мотылька.
В ту же секунду над их головами раздался оглушительный звон бьющегося стекла. Огромные острые осколки градом посыпались во внутренний двор, разбиваясь вдребезги в нескольких метрах от них. Все синхронно подняли головы и успели заметить в оконном проёме смазанный силуэт гигантских, пёстрых крыльев мотылька.
И тут же тишину разорвал истошный, леденящий душу вопль директора Юй Чуня:
И тут же тишину разорвал истошный, леденящий душу вопль директора Юй Чуня:
— Помогите! Ради бога, помогите!— Здесь монстр!
— Помогите! Ради бога, помогите!
— Здесь монстр!
Чжан Хуайань рванулся с места, но Чжоу Мо опередил его. Детектив уже стрелой мчался к главным дверям музея, сжимая в руке ту самую знакомую, увесистую стальную монтировку.
Чжан Хуайань рванулся с места, но Чжоу Мо опередил его. Детектив уже стрелой мчался к главным дверям музея, сжимая в руке ту самую знакомую, увесистую стальную монтировку.

Комментарии

Загрузка...