Чжан Хуайань задумчиво почесал затылок и глуповато хихикнул:
Чжан Хуайань задумчиво почесал затылок и глуповато хихикнул:
— Вроде бы в этом есть смысл...
— Вроде бы в этом есть смысл...
Сидящий внутри черепа Чжоу Мо Собачий Мозг нервно содрогнулся. Если посмотреть на них со стороны, то еще неизвестно, кто из них выглядел как настоящий злодей, плетущий интриги...
Сидящий внутри черепа Чжоу Мо Собачий Мозг нервно содрогнулся. Если посмотреть на них со стороны, то еще неизвестно, кто из них выглядел как настоящий злодей, плетущий интриги...
Однако факты были налицо: тень подозрений, падающая на Ся Ань, становилась всё гуще и темнее с каждой минутой.
Однако факты были налицо: тень подозрений, падающая на Ся Ань, становилась всё гуще и темнее с каждой минутой.
Её категоричный отказ допускать кого-либо к расследованию пропажи данных вопил лишь об одном: она намерена похоронить это дело, сфабриковав идеальный "висяк".
Её категоричный отказ допускать кого-либо к расследованию пропажи данных вопил лишь об одном: она намерена похоронить это дело, сфабриковав идеальный "висяк".
Но как бы то ни было, успешная вербовка Чжан Хуайаня была для Чжоу Мо настоящим подарком небес. Удостоверение офицера Городской стражи служило безупречным пропуском, легитимизируя любые их шаги в расследовании дела Лю Тянью.
Но как бы то ни было, успешная вербовка Чжан Хуайаня была для Чжоу Мо настоящим подарком небес. Удостоверение офицера Городской стражи служило безупречным пропуском, легитимизируя любые их шаги в расследовании дела Лю Тянью.
Чжоу Мо выдержал небольшую паузу, имитируя напряженную работу мысли.
Чжоу Мо выдержал небольшую паузу, имитируя напряженную работу мысли.
— А ты вообще в курсе деталей по этим украденным файлам? Нам ведь нужна хоть какая-то зацепка, вектор движения, так сказать.
— А ты вообще в курсе деталей по этим украденным файлам? Нам ведь нужна хоть какая-то зацепка, вектор движения, так сказать.
Чжан Хуайань без промедления отрицательно замотал головой.
Чжан Хуайань без промедления отрицательно замотал головой.
— Без понятия.
— Без понятия.
— С того самого момента, как капитан забрала дело себе, никакого реального расследования не велось. Все материалы лежат в её сейфе, и у меня нет к ним доступа.
— С того самого момента, как капитан забрала дело себе, никакого реального расследования не велось. Все материалы лежат в её сейфе, и у меня нет к ним доступа.
Чжоу Мо недовольно цокнул языком. Масштабы гнили в этом отделе превосходили все его ожидания.
Чжоу Мо недовольно цокнул языком. Масштабы гнили в этом отделе превосходили все его ожидания.
— И как мы, по-твоему, должны искать то, не зная что? Только не говори, что ты собираешься заявиться к ней и в лоб попросить почитать досье?
— И как мы, по-твоему, должны искать то, не зная что? Только не говори, что ты собираешься заявиться к ней и в лоб попросить почитать досье?
Чжан Хуайань выпятил грудь с видом мученика за идею.
Чжан Хуайань выпятил грудь с видом мученика за идею.
— Исключено. Наша операция должна оставаться в строжайшем секрете от капитана. Но я знаю обходной путь: я просто попрошу копию материалов у своей мамы. В конце концов, это она изначально поручила расследование Ся Ань.
— Исключено. Наша операция должна оставаться в строжайшем секрете от капитана. Но я знаю обходной путь: я просто попрошу копию материалов у своей мамы. В конце концов, это она изначально поручила расследование Ся Ань.
На лице Чжоу Мо отразилось крайнее недоумение.
На лице Чжоу Мо отразилось крайнее недоумение.
— Твоей мамы?
— Твоей мамы?
Чжан Хуайань неловко поскреб макушку, густо покраснев.
Чжан Хуайань неловко поскреб макушку, густо покраснев.
— Ну да... Вообще-то, ты с ней уже знаком. Директор Чэнь Сю — это моя мать.
— Ну да... Вообще-то, ты с ней уже знаком. Директор Чэнь Сю — это моя мать.
— А капитан Ся Ань — её младшая сестра, моя тётя. Если быть точным, мы с капитаном почти как брат и сестра. Только её протащили в Стражу по блату, по спецнабору, а я потом и кровью заслужил свое место, сдав все экзамены сам!
— А капитан Ся Ань — её младшая сестра, моя тётя. Если быть точным, мы с капитаном почти как брат и сестра. Только её протащили в Стражу по блату, по спецнабору, а я потом и кровью заслужил свое место, сдав все экзамены сам!
Вот это поворот!
Вот это поворот!
Теперь чудовищная неэффективность и бардак в Городской страже объяснялись до смешного просто — классический семейный подряд. Каким чудом этот наивный идеалист смог "сам" сдать экзамены, было уже второстепенным вопросом, поэтому Чжоу Мо лишь вежливо хмыкнул, изображая почтение:
Теперь чудовищная неэффективность и бардак в Городской страже объяснялись до смешного просто — классический семейный подряд. Каким чудом этот наивный идеалист смог "сам" сдать экзамены, было уже второстепенным вопросом, поэтому Чжоу Мо лишь вежливо хмыкнул, изображая почтение:
— Весьма похвально. Ты молодец.
— Весьма похвально. Ты молодец.
Чжан Хуайань серьезно закивал, гордый собой.
Чжан Хуайань серьезно закивал, гордый собой.
— А то!
— А то!
Собачий Мозг внутри черепа еле сдержался, чтобы не выпустить ментальный щупалец и не влепить этому хвастуну звонкую пощечину.
Собачий Мозг внутри черепа еле сдержался, чтобы не выпустить ментальный щупалец и не влепить этому хвастуну звонкую пощечину.
У Чжоу Мо тоже дернулась щека.
У Чжоу Мо тоже дернулась щека.
— И ты еще смеешь этим гордиться...
— И ты еще смеешь этим гордиться...
Пропустив сарказм мимо ушей, Чжан Хуайань деловито продолжил:
Пропустив сарказм мимо ушей, Чжан Хуайань деловито продолжил:
— Забрать досье у мамы сегодня точно не выйдет. Она уехала на важное совещание в мэрию и вернется не скоро. Придется подождать до завтра. Но раз уж мы выбрались из дома, давай пока займемся Музеем искусств.
— Забрать досье у мамы сегодня точно не выйдет. Она уехала на важное совещание в мэрию и вернется не скоро. Придется подождать до завтра. Но раз уж мы выбрались из дома, давай пока займемся Музеем искусств.
Произнеся это, Чжан Хуайань бросил на Чжоу Мо быстрый, оценивающий взгляд.
Произнеся это, Чжан Хуайань бросил на Чжоу Мо быстрый, оценивающий взгляд.
Чжоу Мо лишь устало выдохнул, смирившись с судьбой.
Чжоу Мо лишь устало выдохнул, смирившись с судьбой.
— Ладно. Освежи мне память, что там стряслось?
— Ладно. Освежи мне память, что там стряслось?
Чжан Хуайань, плавно ведя машину по оживленным улицам, начал пересказывать жутковатую фабулу о Человеке-мотыльке, терроризирующем выставку. При этом он не переставал искоса наблюдать за реакцией своего новоиспеченного напарника.
Чжан Хуайань, плавно ведя машину по оживленным улицам, начал пересказывать жутковатую фабулу о Человеке-мотыльке, терроризирующем выставку. При этом он не переставал искоса наблюдать за реакцией своего новоиспеченного напарника.
Им двигал юношеский максимализм: он отчаянно пытался понять, является ли Чжоу Мо гениальным сыщиком, или просто шарлатаном, которому дьявольски везет. В конце концов, Чжан Хуайань был старше на два года, и, несмотря на свой праведный нрав, чувство профессиональной ревности было ему не чуждо. Ему было обидно чувствовать себя глупее этого парня.
Им двигал юношеский максимализм: он отчаянно пытался понять, является ли Чжоу Мо гениальным сыщиком, или просто шарлатаном, которому дьявольски везет. В конце концов, Чжан Хуайань был старше на два года, и, несмотря на свой праведный нрав, чувство профессиональной ревности было ему не чуждо. Ему было обидно чувствовать себя глупее этого парня.
— Дело о Человеке-мотыльке... В прессе официально подтвердили только одну жертву, чтобы не сеять панику, но на самом деле трупов уже три.
— Дело о Человеке-мотыльке... В прессе официально подтвердили только одну жертву, чтобы не сеять панику, но на самом деле трупов уже три.
— Первым разорвали уборщика Музея. Судя по показаниям охранника, во время ночной смены он увидел краем глаза, как с потолка спикировала гигантская бабочка. Тварь схватила старика и утащила под купол крыши, где и прикончила.
— Первым разорвали уборщика Музея. Судя по показаниям охранника, во время ночной смены он увидел краем глаза, как с потолка спикировала гигантская бабочка. Тварь схватила старика и утащила под купол крыши, где и прикончила.
— Вторая жертва — патрульный охранник. Свидетелей инцидента нет. Опорный пункт зафиксировал лишь его предсмертные крики по рации: он истошно вопил, что его преследует исполинский мотылек.
— Вторая жертва — патрульный охранник. Свидетелей инцидента нет. Опорный пункт зафиксировал лишь его предсмертные крики по рации: он истошно вопил, что его преследует исполинский мотылек.
— Третьим стал неудачливый грабитель, проникший в здание за картинами. Его подельник божился на допросе, что видел, как огромная человекоподобная тварь с крыльями мотылька спикировала из мрака, схватила его напарника и насадила на декоративный шпиль крыши.
— Третьим стал неудачливый грабитель, проникший в здание за картинами. Его подельник божился на допросе, что видел, как огромная человекоподобная тварь с крыльями мотылька спикировала из мрака, схватила его напарника и насадила на декоративный шпиль крыши.
— Все три убийства произошли глубокой ночью. Пока что эксперты Городской стражи не нашли ровным счетом ничего, кроме луж крови и разорванной одежды. Эти твари появляются из ниоткуда и исчезают в никуда. И, что самое скверное, в этот раз мы имеем дело с дикой мутацией, а не с человеческим фактором.
— Все три убийства произошли глубокой ночью. Пока что эксперты Городской стражи не нашли ровным счетом ничего, кроме луж крови и разорванной одежды. Эти твари появляются из ниоткуда и исчезают в никуда. И, что самое скверное, в этот раз мы имеем дело с дикой мутацией, а не с человеческим фактором.
Чжоу Мо непонимающе нахмурился.
Чжоу Мо непонимающе нахмурился.
— В смысле "не с человеческим фактором"? Поясни.
— В смысле "не с человеческим фактором"? Поясни.
Чжан Хуайань осекся, сообразив, что Чжоу Мо еще плавает в теории. Он поспешно заговорил тоном лектора:
Чжан Хуайань осекся, сообразив, что Чжоу Мо еще плавает в теории. Он поспешно заговорил тоном лектора:
— Видишь ли, не все Монстры из подсознания нуждаются в живом человеке-носителе. Существуют особые, свободно блуждающие аномалии. Механизм их зарождения до конца не изучен, поэтому их сложнее всего уничтожить.
— Видишь ли, не все Монстры из подсознания нуждаются в живом человеке-носителе. Существуют особые, свободно блуждающие аномалии. Механизм их зарождения до конца не изучен, поэтому их сложнее всего уничтожить.
Значит, дикие Монстры из подсознания тоже существуют?
Значит, дикие Монстры из подсознания тоже существуют?
Чжоу Мо задумчиво потер подбородок.
Чжоу Мо задумчиво потер подбородок.
— И откуда же берется эта "дикая" дрянь?
— И откуда же берется эта "дикая" дрянь?
Чжан Хуайань поскреб макушку, вспоминая вызубренные конспекты:
Чжан Хуайань поскреб макушку, вспоминая вызубренные конспекты:
— Если верить фундаментальным исследованиям профессора Лю Тянью, подобные твари всё равно рождаются из концентрации чудовищных человеческих желаний, страхов или одержимости.
— Если верить фундаментальным исследованиям профессора Лю Тянью, подобные твари всё равно рождаются из концентрации чудовищных человеческих желаний, страхов или одержимости.
— Только они не вселяются в мозг, а привязываются к материальному объекту, пропитанному сильным символизмом. Проблема в том, что угадать, к какой именно вещи присосалась тварь, почти невозможно. А уж понять, какой триггер заставляет её материализоваться — тем более.
— Только они не вселяются в мозг, а привязываются к материальному объекту, пропитанному сильным символизмом. Проблема в том, что угадать, к какой именно вещи присосалась тварь, почти невозможно. А уж понять, какой триггер заставляет её материализоваться — тем более.
— Ох... Поэтому, когда наши патрули прибывают на место бойни, монстр уже успевает испариться. Поверь, это не мы такие бездарности. С бродячими аномалиями не научились бороться даже лучшие умы мира, это глобальная проблема.
— Ох... Поэтому, когда наши патрули прибывают на место бойни, монстр уже успевает испариться. Поверь, это не мы такие бездарности. С бродячими аномалиями не научились бороться даже лучшие умы мира, это глобальная проблема.
Чжоу Мо пренебрежительно фыркнул себе под нос.
Чжоу Мо пренебрежительно фыркнул себе под нос.
— Да понял я, понял. Я же не обвиняю вас в некомпетентности.
— Да понял я, понял. Я же не обвиняю вас в некомпетентности.
Вскоре автомобиль мягко затормозил на асфальтированной парковке перед величественным, окутанным вечерним сумраком зданием Музея искусств. Выключив зажигание, Чжан Хуайань незаметно перевел дух.
Вскоре автомобиль мягко затормозил на асфальтированной парковке перед величественным, окутанным вечерним сумраком зданием Музея искусств. Выключив зажигание, Чжан Хуайань незаметно перевел дух.
«Ничего особенного в нем нет...»
«Ничего особенного в нем нет...»
«Обычный парень. Я вывалил на него всю секретную сводку, а он даже бровью не повел. Видимо, тоже ни черта не понимает в этом деле».
«Обычный парень. Я вывалил на него всю секретную сводку, а он даже бровью не повел. Видимо, тоже ни черта не понимает в этом деле».
Губы Чжан Хуайаня тронула по-детски наивная, самодовольная улыбка. Оказывается, он не так уж и плох на фоне этого расхваленного новичка!
Губы Чжан Хуайаня тронула по-детски наивная, самодовольная улыбка. Оказывается, он не так уж и плох на фоне этого расхваленного новичка!
Выбравшись из салона, полицейский по привычке скосил глаза на напарника, ожидая увидеть на его лице растерянность. Но то, что он увидел, заставило кровь застыть в его жилах.
Выбравшись из салона, полицейский по привычке скосил глаза на напарника, ожидая увидеть на его лице растерянность. Но то, что он увидел, заставило кровь застыть в его жилах.
Лицо Чжоу Мо, обращенное к монументальному фасаду галереи, исказилось в хищной, маниакальной гримасе. Его губы расползлись в безумном оскале, обнажая зубы, а черные стекла солнцезащитных очков придавали ему сходство с демоном, вырвавшимся из преисподней.
Лицо Чжоу Мо, обращенное к монументальному фасаду галереи, исказилось в хищной, маниакальной гримасе. Его губы расползлись в безумном оскале, обнажая зубы, а черные стекла солнцезащитных очков придавали ему сходство с демоном, вырвавшимся из преисподней.
Непостижимый первобытный ужас сковал горло Чжан Хуайаня. Инстинкт выживания, вбитый в него тренировками второго дяди, сейчас вопил благим матом: от стоящего рядом существа исходит смертельная угроза.
Непостижимый первобытный ужас сковал горло Чжан Хуайаня. Инстинкт выживания, вбитый в него тренировками второго дяди, сейчас вопил благим матом: от стоящего рядом существа исходит смертельная угроза.
С трудом сглотнув тугой ком в горле, он дрожащим голосом выдавил:
С трудом сглотнув тугой ком в горле, он дрожащим голосом выдавил:
— Т-ты... что с тобой?
— Т-ты... что с тобой?
Чжоу Мо медленно прикрыл глаза и с наслаждением втянул носом сырой, холодный воздух парковки, словно гурман, вдыхающий аромат изысканного блюда.
Чжоу Мо медленно прикрыл глаза и с наслаждением втянул носом сырой, холодный воздух парковки, словно гурман, вдыхающий аромат изысканного блюда.
— Ничего. Просто предвкушаю веселье. Здесь пахнет крайне занимательно.
— Ничего. Просто предвкушаю веселье. Здесь пахнет крайне занимательно.
В этот самый момент Чжоу Мо наконец-то осознал истинную природу сил Собачьего Мозга. Это была прямолинейная, грубая сила, унаследованная от безжалостного охотника Чжан Шо. Но если оригинал выслеживал людей, то сейчас мишенью было нечто иное.
В этот самый момент Чжоу Мо наконец-то осознал истинную природу сил Собачьего Мозга. Это была прямолинейная, грубая сила, унаследованная от безжалостного охотника Чжан Шо. Но если оригинал выслеживал людей, то сейчас мишенью было нечто иное.
Монстры из подсознания!
Монстры из подсознания!
Стоя на продуваемой ветрами парковке, он отчетливо, до рези в носоглотке, ощущал тошнотворный, гнилостный "запах" аномалии.
Стоя на продуваемой ветрами парковке, он отчетливо, до рези в носоглотке, ощущал тошнотворный, гнилостный "запах" аномалии.
Это был запах дичи.
Это был запах дичи.
И судя по густоте этого мерзкого смрада, дичи здесь было предостаточно.
И судя по густоте этого мерзкого смрада, дичи здесь было предостаточно.

Комментарии

Загрузка...