]
Глава 44: «Снаружи поместья.»
Выскочив из дома, Чжао Умянь тут же зарылся в снег. Под защитой метели и белых одежд он замер, чутко прислушиваясь к каждому звуку.
Цель была достигнута, но он не смел расслабляться.
Он пролежал неподвижно добрую четверть часа, и лишь убедившись, что тревоги нет, начал медленно ползти прочь. Снег валил стеной; со стороны заметить его было невозможно.
Добравшись до места их засады, он увидел лишь белую пелену. Гуань Юньшу нигде не было видно.
Сердце его екнуло. Он понимал: если бы ее обнаружили, колокол бы уже звонил, но тревога за напарницу все равно сдавила грудь. Лишь когда чья-то нежная, припорошенная снегом рука осторожно ткнула его в бок, он выдохнул.
Он потянулся к месту, где под снегом должна была прятаться сова, но случайно накрыл ладонью вторую руку Гуань Юньшу. Теплая, мягкая и нежная кожа под его пальцами заставила обоих замереть. Они не смели издать ни звука. Тепло ладоней мгновенно растопило снег между ними, и от этого внезапного влажного холода они оба, как по команде, отпрянули друг от друга.
В полном молчании они начали выбираться наружу. По внутреннему двору им пришлось ползти на животах, и так же они покидали его.
Они действовали предельно осторожно, и когда наконец перемахнули через внешнюю стену поместья, на горизонте уже брезжил рассвет.
Отыскав по памяти свои спрятанные вещи, они молча накинули соломенные плащи и бамбуковые шляпы. Не теряя ни секунды, они пустились прочь, петляя по переулкам Тайюаня, скрываясь в тенях зданий. Чжао Умянь уступал монахине в скорости, но та незаметно подстраивалась под его темп.
Лишь отбежав на добрую сотню метров, они остановились в глухом тупике. Сбросив мокрые накидки, оба наконец перевели дух.
Чжао Умянь сел прямо в снег, привалившись к стене, и жадно глотал холодный воздух. Вылазка в поместье, хоть и прошла без боя, вымотала его морально – груз ответственности за возможную блокаду города давил не хуже скалы.
Только сейчас он почувствовал, что его одежда промокла насквозь – то ли от растаявшего снега, то ли от пота.
Гуань Юньшу тоже прислонилась к стене, но не позволила себе такой вольности, как сидение на земле. Она вытряхнула сову из-за пазухи прямо к ногам Чжао Умяня. Видимо, пока он был в доме, она боялась, что птица выдаст их, и держала ее при себе... А в итоге Чжао Умянь по ошибке схватил ее за руку.
Снежная сова колобком покатилась по сугробу, даже не проснувшись. Она и понятия не имела, какие страсти кипели вокруг нее.
Гуань Юньшу сердито вскинула брови. И эта птица, и ее хозяин были словно специально созданы, чтобы злить порядочных монахинь. Ни с того ни с сего ее потрогал мужчина... За всю жизнь она и пальцем ни к кому не прикасалась. Даже ее техника «Беспыльной руки» была основана на бесконтактных ударах.
Она не была мужененавистницей, просто строго следовала своим обетам. У нее была своя мера вещей: убийство врага она грехом не считала, а вот духовную чистоту блюла свято – иначе не переживала бы так из-за роли «жены» Чжао Умяня.
Впрочем, винить его было не в чем – чистая случайность.
Она глубоко вдохнула, стараясь вернуть самообладание, и, сделав вид, что ничего не произошло, спросила:
— Ну как?
— А? — Чжао Умянь поднял голову. Вспомнив эпизод в снегу, он усмехнулся. — Признаться, я немного занервничал. Наши отношения ведь еще не дошли до того, чтобы держаться за руки. Но, честно говоря, кожа у тебя очень приятная...
Гуань Юньшу на миг лишилась дара речи. Ее лицо залила краска стыда и негодования. Она сжала кулаки и физически оборвала его откровения.
Бум! Бум! Бум!
— Эй! За что ты меня бьешь?
— Ты прекрасно знаешь, что я не об этом спрашивала! Ты нарочно меня злишь!
— Буддисты ведь не должны лгать. Раз это случилось, делать вид, будто ничего не было – разве это не «ложь» на духовном уровне?
У Гуань Юньшу дернулся глаз. Этот человек всегда видел ее насквозь.
— Ты просто невыносимый болтун!
— Я просто не привык лгать самому себе.
Она замерла, разозлившись еще сильнее: он посмел вернуть ей ее же собственные слова.
— Значит, ты специально об этом заговорил? — Ледяным тоном спросила она.
Чжао Умянь промолчал.

Комментарии

Загрузка...