Эх... Только не бейте, я боюсь боли... Я сейчас же пойду искать веревку. Тан Лэй изначально был трусом, а когда увидел, насколько У Шуан силен в драке, он уже давно наложил в штаны от страха — разве смел он после этого помышлять о сопротивлении?
Этот парень, ссутулившись, принялся шарить по двору в поисках веревки.
Тулан, зажав руками лодыжку, взревел: Мелкий, если у тебя есть хоть капля мозгов, живо давай нам уйти, а не то, как выберемся, я тебя, мать твою, прикончу!
Прикончишь меня? Чем? Слюной, что ли? Если бы слюной можно было убивать, то поздравляю, ты только что добился желаемого, — с издевкой произнес У Шуан.
Ты... — Тулан мгновенно лишился дар речи.
Что ты, а? Вы, ублюдки, похищение, нападение с холодным оружием, да еще и покушение на честь связанной вами девушки — только этих пунктов с лихвой хватит, чтобы вы, ублюдки, чалились от звонка до звонка. И еще прикончить меня? Идиоты!
У Шуан умел отчитывать людей так, что кровь закипала!
Ты, щенок, подожди, мой главарь тебе этого не простит, Банда Свирепого Тигра тебе этого не простит!
Жди своей смерти... — Тулан свирепо уставился на У Шуана, готовый в любую секунду броститься и разорвать его на куски.
Ты пересмотрел фильмов про бандитов, да? Банда Свирепого Тигра, главарь, не простит... Вы-то сами что из себя представляете?
Что-то не верится мне, что при светлом дне и чистом небе несколько таких ничтожеств, как вы, смогут мне хоть что-то сделать.
Лучше потрать побольше сил на раздумья о своей будущей тюремной жизни, — У Шуан не испытывал ни малейшего страха.
В этот момент Тан Лэй, нанявший похитителей, неизвестно где раздобыл несколько обрывков гнилой пеньковой веревки и дрожащим голосом произнес: Б... брат, веревку нашел.
Чего застыл? Свяжи этих двоих ублюдков, — приказал У Шуан.
А? С... связать... их? Б... брат, я, я боюсь... Тан Лэй изначально был трусом, и на этот риск он пошел лишь потому, что был влюблен в похищенную девушку.
По идее, любить девушку не преступление, но беда в том, что девушка его не любила и отвергла. Этот парень затаил обиду из-за ревности, после чего и раскошелился на этих так называемых людишек из низов, устроив весь этот балаган.
Ты их боишься? А меня ты не боишься? Тебе что, тоже ноги переломать, чтобы до тебя дошло человеческое слово?
Хотя У Шуан толком не разобрался во всей этой истории, ему крайне не нравилось то, чем занимались эти люди, — даже вызывало сильнейшее отвращение.
Поэтому и к Тан Лэю у него не было никаких симпатий.
Нет, только не ломайте мне ноги, брат, я ужасно боюсь боли! Связываю, я уже связываю! — с этими словами он подошел с веревкой к лежавшему без сознания Э Луну и туго-натуго скрутил этого парня.
Закончив с Э Луном, парень с веревкой в руках дрожащей походкой приблизился к Тулану и аккуратным носком ботинка отфутболила в сторону оброненный Туланом кинжал.
Глядя на стонущего от боли Тулана, он заискивающе задрожал: Ту... брат Тулан, т... ты только не вини меня, э... это тот громила заставил меня вас связать! Если бы я не связал, он... он переломал бы мне ноги!
Брат Тулан, не сердись на меня, ладно? Я завяжу посильнее... тьфу, послабее, я совсем не буду натягивать, честно, правда не буду!
Тот еще подлец этот Тан Лэй: на словах обещал не затягивать, а сам, улучив момент, пока Тулан не смотрит, в три счета накрепко опутал Тулана веревками.
Щенок, ты, мать твою, смеешь обманывать отца! Ты же говорил, что не будешь затягивать?!
Увидев, как туго этот парень его спеленал, Тулан понял, что его провели, и тут же взбесился.
Брат Тулан, не гневайся, я ведь выполняю приказ, будь снисходителен, смилуйся.
Скользкий же тип этот Тан Лэй — он в один миг перевел всю злость на У Шуана.
Покончив с теми двумя, Тан Лэй почтительно подошел к У Шуану и, опустив голову, пробормотал: Босс, это все моя вина, меня попутал бес, и я сотворил такое.
С учетом того, как сильно я содействовал, пощади меня, я... я боюсь, я не хочу в тюрьму! Я просто любил ее, а заполучить не мог, вот в помутнении рассудка и наделал глупостей, вы... — Тан Лэй принялся строить из себя жертву.
Руки за голову, встань ровно! — У Шуан испытывал к нему глубочайшее отвращение. Думать, что парой пустых фраз удастся заставить его отпустить негодяя, было просто смешно.
А? Б... брат, ты...
У Шуан церемониться не собирался. Заметив, что тот снова собирается молоть чепуху, он одним ударом ноги свалил парня на землю и оставшейся веревкой в два счета скрутил и его.
В этот момент запыхавшийся Гао Юйчэн прибежал на место, крича: Сяо Шуан! Сяо Шуан, ты где? Как ты там?
У Шуан поспешно отозвался: Дядя Гао, я здесь! Не переживайте, я в порядке, один негодяй сбежал, но остальных я поймал.
Идя на голос, Гао Юйчэн ввалился во двор, спотыкаясь на ходу. Одной рукой он опирался о дверной косяк, а другой придерживал поясницу: Эх, и правда старость — не радость, совсем рассыпался... Так грохнулся, чуть душу не выпустил... Еле-еле отдышался, пока смог подняться.
Дядя Гао, вы целы? За меня не беспокойтесь, я всех этих ублюдков связал, останется только дождаться полицию и передать их им.
Я... Ой, черт! — У Шуан вдруг вспомнил, что, увлекшись противостоянием с этой шайкой, совершенно забыл о похищенной девушке, которая все еще находилась в том ветхом домишке.
Сделав несколько стремительных шагов, У Шуан влетел внутрь ветхой хижины. При свете стоявшей на столе свечи он увидел: на старой продавленной кровати сидела девушка с растрепанными волосами — ее руки и ноги были связаны, а рот заклеен сколчем. С испуганным видом она смотрела на стоявшего перед ней У Шуана.

Комментарии

Загрузка...