— Чэнь Хуань? Чэнь Хуань?
Голос пробивался сквозь гул. Линь Чжунюэ раздражённо нахмурилась: свидание вслепую, похоже, оказалось ошибкой. По крайней мере, кандидат не внушал доверия.
Чэнь Хуань вздрогнул и резко распахнул глаза. Свист ветра, сухой треск автоматной очереди и жалобный скулёж тигрёнка — всё это разом оборвалось, сменившись приглушённым гулом ресторана. Однако рука сама собой метнулась к груди, туда, куда ударила пуля.
— Простите, директор Линь, — хрипло выдавил он, когда к нему вернулся дар речи. — Мне нужно в уборную.
Не дожидаясь ответа, он вскочил, едва не опрокинув стул. Первые три шага вышли дергаными, пьяными, но затем Чэнь Хуань силой воли заставил себя выпрямиться и чеканить шаг.
Линь Чжунюэ проводила его задумчивым взглядом. Акулы бизнеса всегда подмечают детали, а она была из лучших. За какие-то пару минут тон и осанка парня изменились до неузнаваемости. Такое нельзя просто списать на волнение.
Опять проблемы у семьи Чэнь?
«Директор Линь?» — мысленно повторила она и усмехнулась. Ещё недавно он обращался к ней куда мягче.
Скандал с «подменёнными наследниками» в семье Чэнь уже несколько раз врывался в топы новостей. Чэнь Хуань оказался в самом эпицентре бури, так что его нервозность была объяснима. Но, судя по реакции парня... Линь Чжунюэ неспешно пригубила кофе. Уж не затащила ли его сюда родня обманом? Вряд ли он так расклеился только из-за семейных дрязг.
К тому же, пусть она и воспитывала осиротевшую племянницу, до брачных афер пока не опустилась. Вспомнив, какими параноиками стали родители после гибели брата с невесткой, и как всё больше замыкалась в себе племянница, Линь Чжунюэ ощутила глухую беспомощность.
Оставалось лишь надеяться, что её план сработает.
***
В туалете Чэнь Хуань оперся обеими руками о мраморную раковину и уставился в зеркало. На него смотрело знакомое, но пугающе молодое лицо.
— Я... вернулся?
Чтобы убедиться в собственном безумии, он рванул пуговицы пиджака, небрежно задрал ворот футболки и уставился на грудь. Кожа была чистой, гладкой. Ни входного отверстия, ни крови. Фантомная боль от пули медленно таяла.
В тишине уборной внезапно заорал дурацкий, кричливый рингтон. Чэнь Хуань вздрогнул и запоздало сообразил: у него в кармане телефон.
Сбросив вызов, он уставился на экран. Три цифры. Год.
Третье октября, 2017 год.
Семь лет назад.
Словно насмехаясь над ним, смартфон коротко завибрировал, выдав пуш-уведомление от новостного приложения:
— Вэнь Цинжань официально подтвердил участие в первом реалити-шоу! Эксклюзив!
Твою мать. Если это чья-то шутка, то на редкость паршивая.
Чэнь Хуань тяжело вздохнул и по привычке хлопнул себя по правому бедру, туда, где в кармане армейских штанов всегда лежала пачка сигарет. Попутно он попытался вспомнить, не заносило ли его в последнее время в храм Юнхэгун — молить богов о чуде.
Вроде бы нет. База спасения диких животных находилась в глухомани. Вдобавок браконьеры в последнее время совсем озверели, будто решили выполнить годовую норму за месяц. Об отпуске и храмах оставалось только мечтать. Да и какую мольбу нужно было вознести, чтобы небеса отмотали время на семь лет назад?
Хуань вздохнул ещё тяжелее. Пальцы скользнули не по грубой ткани кармана, а по гладкой шерсти дорогого костюма. Точно. Он же вернулся.
В те времена, когда ему было двадцать два. Свежий выпускник университета. Ещё не полевой спасатель, не таскавший тигрят по грязи. На ладонях ни единой мозоли, на теле — ни одного шрама. И курить он от стресса пока не начал.
Впрочем, всё это было лишь вопросом времени.
Он снова посмотрел в зеркало. Молодое, красивое лицо. И ни следа той угрюмой усталости, что въедается под кожу после долгих лет каторжного труда.
Если память не изменяет, именно в это время Вэнь Цинжань — ну, или Чэнь Цинжань, как кому больше нравится — официально перевёл свои документы в семью Чэнь.
Настоящий наследник вернулся в родные пенаты. А значит, фальшивку — Чэнь Хуаня, которого перепутали в роддоме — закономерно вышвырнули на мороз.
Воспоминания потянули за собой остальное. Стало ясно, кто ждёт его за столиком в зале. Линь Чжунюэ. Очередная кандидатка, которую семья Чэнь подсунула ему для свидания вслепую.
В прошлой жизни всё было точно так же.
К моменту, когда настоящего сына нашли, приемные родители Цинжаня уже умерли, и парень доучился в университете только благодаря компенсации за их гибель. Чэнь Хуань не раз думал: может, из-за неловкости перед этой ситуацией Чэни не выставили его за дверь сразу и без выходного пособия? Свидание вслепую было попыткой устроить его судьбу. Сплавить в надёжные руки, чтобы он не остался совсем один, оказавшись за порогом.
Рационально. Вполне разумно.
Головой Чэнь Хуань всё понимал, но вот гордость тогда взбунтовалась. За одну ночь он превратился в круглого сироту. На словах — кивал, на деле — не оценил. Как тупой щенок, не умеющий даже огрызаться, он гордо заявил, что подачки Чэней ему не нужны.
Деньги, машина, недвижимость — всё осталось в особняке. Он просто исчез с радаров.
Вспоминая об этом сейчас, Чэнь Хуань скривился от фантомной боли, но уже не в груди, а в кошельке. Знал бы — хоть банковские карты прихватил. Жил он тогда на широкую ногу, но кое-какие сбережения всё же имелись. Откуда ему было знать, что реальная жизнь и суровый быт так быстро сотрут с него весь лоск, превратив в помятого работягу?
Теперь-то он усвоил железобетонный урок: человек не должен, да и просто не имеет права, менять деньги на уязвлённое эго.
За семь лет обида давно перегорела. Особых сожалений у него не осталось. Но вот так, без предупреждения, оказаться отброшенным в прошлое, прямо посреди идиотского свидания — это всё-таки сбивало с толку.
В заповеднике спасатели месяцами сидели в лесу. Все «женщины», с которыми он общался, ходили на четырёх лапах. О мирских желаниях как-то забываешь. Честно говоря, если бы не постоянная болтовня коллег в лагере, он бы всерьёз опасался, что разучится говорить.
А вот Линь Чжунюэ он помнил. Бывший агент, которая в юном возрасте открыла собственное развлекательное агентство и пробилась наверх.
Её единственным «минусом» (если это можно так назвать) был пятилетний ребёнок на руках. Но Чэнь Хуань знал правду. Девочка была её племянницей. Родители погибли в аварии, а старики-бабушка с дедушкой почему-то обвинили во всём внучку, постоянно изводя её упрёками. Линь Чжунюэ не выдержала и забрала ребёнка к себе.
Но было поздно. У девочки уже развилась клиническая депрессия. Она ни с кем не разговаривала, кроме тети, и категорически не подпускала к себе психотерапевтов.
Именно поэтому Линь Чжунюэ сейчас сидела в ресторане. Психиатр посоветовал ей найти специалиста, готового на фиктивный брак. План был прост: врач живёт с ними под одной крышей, притворяется членом семьи и постепенно лечит ребёнка изнутри.
Чэнь Хуань по бумагам идеально подходил. Но была одна маленькая проблема: специалист из него был как из собачьего хвоста сито.
В университете он только и делал, что строил теории, почему у его отца, Чэнь Цзиншаня, протекает крыша. В их кругах таких «выпускников» хватало — дипломы покупались ради престижа. Как тот друг-врач у одного богатея, который вечно оттягивал выпуск, умел выписывать только таблетки от простуды, но справку о стажировке всё равно получил. Чэнь Хуань до сих пор подозревал, что Чэнь Чжи тогда просто подставил того бедолагу.
Дзинь!
Только он собрался с мыслями и потянулся к ручке двери, как в голове раздался механический звук — обязательный атрибут любого уважающего себя перерожденца. Прямо перед глазами вспыхнул полупрозрачный высокотехнологичный экран.
Чэнь Хуань прищурился и недоверчиво хмыкнул:
— Система?

Комментарии

Загрузка...