На экране возникла волчья морда.
На экране возникла волчья морда.
Алая, наводящая ужас — с обнажёнными оскаленными клыками и глазами, вспыхивавшими багровым огнём.
Алая, наводящая ужас — с обнажёнными оскаленными клыками и глазами, вспыхивавшими багровым огнём.
[Оборотень].
[Оборотень].
Палец Су Мо на мгновение замер над экраном, после чего юноша с абсолютно бесстрастным лицом перевернул панель обратно.
Палец Су Мо на мгновение замер над экраном, после чего юноша с абсолютно бесстрастным лицом перевернул панель обратно.
Оборотень — именно так.
Оборотень — именно так.
Ему досталась карта Оборотня.
Ему досталась карта Оборотня.
Ни хорошо, ни плохо.
Ни хорошо, ни плохо.
Однако Су Мо отлично понимал: в сеттинге «Горгулья и Могильщик» команда оборотней находится в заведомо невыгодном положении.
Однако Су Мо отлично понимал: в сеттинге «Горгулья и Могильщик» команда оборотней находится в заведомо невыгодном положении.
И главная проблема здесь одна — Горгулья и рядовые оборотни не видят друг друга. Горгулья понятия не имеет, кто из участников является его тремя соратниками, а волчата не знают, на каком месте восседает их Босс.
И главная проблема здесь одна — Горгулья и рядовые оборотни не видят друг друга. Горгулья понятия не имеет, кто из участников является его тремя соратниками, а волчата не знают, на каком месте восседает их Босс.
Что это значит?
Что это значит?
А то, что во время дневного голосования команда оборотней запросто может устроить кровавую междоусобицу. Заигравшись в штурмовиков, рядовые оборотни способны ненароком отправить на убой собственного лидера. А Горгулья, направляя голоса против неугодных, может с лёгкостью сливать собственных же сородичей.
А то, что во время дневного голосования команда оборотней запросто может устроить кровавую междоусобицу. Заигравшись в штурмовиков, рядовые оборотни способны ненароком отправить на убой собственного лидера. А Горгулья, направляя голоса против неугодных, может с лёгкостью сливать собственных же сородичей.
Старина К только что приводил самый классический пример: Горгулья, помогая настоящему Пророку созывать голоса, один за другим выбивает трёх оборотней, так и не успев их проверить. А бедным волчатам остаётся лишь с ума сходить от непонимания!
Старина К только что приводил самый классический пример: Горгулья, помогая настоящему Пророку созывать голоса, один за другим выбивает трёх оборотней, так и не успев их проверить. А бедным волчатам остаётся лишь с ума сходить от непонимания!
При этой мысли губы Су Мо тронула едва заметная усмешка.
При этой мысли губы Су Мо тронула едва заметная усмешка.
Впрочем... Как-никак, это глобальный финал «Рагнарёка», азиатский турнир. Люди, собравшиеся за этим столом — отнюдь не новички. Горгулья не будет настолько глупа, а рядовые оборотни явно способны распознать своего лидера. Главный плюс игр высокого уровня заключается в том, что каждое действие игроков оставляет логический след: Горгулья непременно попытается подать сигнал, а волчата будут искать своего Босса в каждой произнесённой фразе. Если не совершать глупых ошибок, то даже с таким раскладом можно играть и побеждать.
Впрочем... Как-никак, это глобальный финал «Рагнарёка», азиатский турнир. Люди, собравшиеся за этим столом — отнюдь не новички. Горгулья не будет настолько глупа, а рядовые оборотни явно способны распознать своего лидера. Главный плюс игр высокого уровня заключается в том, что каждое действие игроков оставляет логический след: Горгулья непременно попытается подать сигнал, а волчата будут искать своего Босса в каждой произнесённой фразе. Если не совершать глупых ошибок, то даже с таким раскладом можно играть и побеждать.
Он невозмутимо поднял голову и медленно обвёл взглядом стол.
Он невозмутимо поднял голову и медленно обвёл взглядом стол.
«Время читать физиогномику».
«Время читать физиогномику».
Первые несколько секунд после просмотра карты — самый искренний момент для любого игрока. Как бы филигранно ты ни контролировал свои эмоции, в то мгновение, когда ты узнаёшь свою роль, инстинктивная реакция всё равно промелькнёт хотя бы на миг.
Первые несколько секунд после просмотра карты — самый искренний момент для любого игрока. Как бы филигранно ты ни контролировал свои эмоции, в то мгновение, когда ты узнаёшь свою роль, инстинктивная реакция всё равно промелькнёт хотя бы на миг.
Первым делом взгляд Су Мо упал на Гу Бэйчэня под номером 3.
Первым делом взгляд Су Мо упал на Гу Бэйчэня под номером 3.
Посмотрев свою карту, тот перевернул экран, скрестил пальцы на столе и слегка откинулся на спинку кресла. На его лице застыла полуулыбка. В его глазах не было ни напряжения, характерного для игрока с активной картой «бога», ни агрессивного азарта оборотня. Даже ритм его дыхания ничуть не изменился. Затем он приподнял веки и встретился взглядом с Су Мо.
Посмотрев свою карту, тот перевернул экран, скрестил пальцы на столе и слегка откинулся на спинку кресла. На его лице застыла полуулыбка. В его глазах не было ни напряжения, характерного для игрока с активной картой «бога», ни агрессивного азарта оборотня. Даже ритм его дыхания ничуть не изменился. Затем он приподнял веки и встретился взглядом с Су Мо.
Гу Бэйчэнь улыбнулся.
Гу Бэйчэнь улыбнулся.
Улыбка была едва ощутимой — настолько мимолётной, что её можно было и не заметить. Впрочем, он смотрел так на любого человека за этим столом.
Улыбка была едва ощутимой — настолько мимолётной, что её можно было и не заметить. Впрочем, он смотрел так на любого человека за этим столом.
Су Мо отвёл взгляд. Не из страха — просто сейчас не имело никакого смысла вступать с Гу Бэйчэнем в долгие «гляделки». Профессионалы такого уровня обладают ужасающей чувствительностью, и задержанный хотя бы на полсекунды взгляд мог выдать ему ценную информацию.
Су Мо отвёл взгляд. Не из страха — просто сейчас не имело никакого смысла вступать с Гу Бэйчэнем в долгие «гляделки». Профессионалы такого уровня обладают ужасающей чувствительностью, и задержанный хотя бы на полсекунды взгляд мог выдать ему ценную информацию.
Тогда Су Мо перевёл взор на номер 6.
Тогда Су Мо перевёл взор на номер 6.
Реакция Е Ланьсинь оказалась куда интереснее. Переворачивала она экран не торопясь. Затем незажжённая тонкая сигарета в её правой руке ловко повернулась между пальцами, а губы тронула лёгкая ухмылка. Подняв глаза, она обвела взглядом участников и вновь посмотрела на свой лежащий экраном вниз планшет — похоже, роль её не особо впечатлила.
Реакция Е Ланьсинь оказалась куда интереснее. Переворачивала она экран не торопясь. Затем незажжённая тонкая сигарета в её правой руке ловко повернулась между пальцами, а губы тронула лёгкая ухмылка. Подняв глаза, она обвела взглядом участников и вновь посмотрела на свой лежащий экраном вниз планшет — похоже, роль её не особо впечатлила.
«И что, блин? Всего-то?» — словно читалось на её лице.
«И что, блин? Всего-то?» — словно читалось на её лице.
Су Мо отвёл взгляд и слегка качнул головой.
Су Мо отвёл взгляд и слегка качнул головой.
Да уж, кругом одни мастера. Что касается контроля эмоций после раздачи: Гу Бэйчэнь превратил своё лицо в тихую гладь пруда, а Е Ланьсинь умело замаскировала истинную реакцию лишними движениями. Остальные же игроки за столом кто хмурил брови, кто облизывал губы, а у кого-то после просмотра карты глаза и вовсе забегали по залу. Но всё это мелкие детали. Физиогномика в первом раунде даёт слишком мало пищи для размышлений, особенно в матче такого уровня, где каждый актёрствует и скрывает свои карты. Никого не раскусить насквозь.
Да уж, кругом одни мастера. Что касается контроля эмоций после раздачи: Гу Бэйчэнь превратил своё лицо в тихую гладь пруда, а Е Ланьсинь умело замаскировала истинную реакцию лишними движениями. Остальные же игроки за столом кто хмурил брови, кто облизывал губы, а у кого-то после просмотра карты глаза и вовсе забегали по залу. Но всё это мелкие детали. Физиогномика в первом раунде даёт слишком мало пищи для размышлений, особенно в матче такого уровня, где каждый актёрствует и скрывает свои карты. Никого не раскусить насквозь.
Впрочем, не страшно.
Впрочем, не страшно.
Пусть оборотни и не видят своего Босса, зато они встречаются с двумя другими соратниками. Стоит наступить ночи, и первым делом нужно будет выяснить, кто твои союзники. Зная сородичей в лицо, понимаешь, как взаимодействовать, какие подавать знаки, когда идти в атаку, а когда притвориться овечкой и уйти в глубокую тень. Что же касается позиции Босса — его можно вычислить и днём, внимательно слушая речи. Спешить некуда.
Пусть оборотни и не видят своего Босса, зато они встречаются с двумя другими соратниками. Стоит наступить ночи, и первым делом нужно будет выяснить, кто твои союзники. Зная сородичей в лицо, понимаешь, как взаимодействовать, какие подавать знаки, когда идти в атаку, а когда притвориться овечкой и уйти в глубокую тень. Что же касается позиции Босса — его можно вычислить и днём, внимательно слушая речи. Спешить некуда.
— Фаза ознакомления с ролями завершена, — раздался ровный голос Су Нянь. — Наступает ночь. Просьба всем закрыть глаза.
— Фаза ознакомления с ролями завершена, — раздался ровный голос Су Нянь. — Наступает ночь. Просьба всем закрыть глаза.
Едва прозвучали эти слова, как Су Мо почувствовал, будто из-за спинки кресла выдвинулось нечто странное. Не успел он даже обернуться, как по обоим щекам разлилось ледяное прикосновение. Механизм сработал стремительно: проползя от подбородка до самого лба, не прошло и двух секунд, как всё его лицо оказалось полностью закрыто.
Едва прозвучали эти слова, как Су Мо почувствовал, будто из-за спинки кресла выдвинулось нечто странное. Не успел он даже обернуться, как по обоим щекам разлилось ледяное прикосновение. Механизм сработал стремительно: проползя от подбородка до самого лба, не прошло и двух секунд, как всё его лицо оказалось полностью закрыто.
Маска. Полнолицевая глухая маска.
Маска. Полнолицевая глухая маска.
Су Мо попытался открыть глаза, но не смог: внутренняя поверхность накладки плотно прилегала к векам, заставляя держать их закрытыми. Сердце юноши на мгновение ёкнуло, но тут же успокоилось. Шумоизоляция и светонепроницаемость этой маски оказались куда серьёзнее, чем он предполагал. Полное отключение зрения и слуха! Это означало, что во время ночной фазы ни один игрок не сможет получить дополнительную информацию ни одним из способов. Ни подсмотреть, ни подслушать, ни даже уловить смену ритма дыхания соседа по столу, чтобы понять, что происходит на поле.
Су Мо попытался открыть глаза, но не смог: внутренняя поверхность накладки плотно прилегала к векам, заставляя держать их закрытыми. Сердце юноши на мгновение ёкнуло, но тут же успокоилось. Шумоизоляция и светонепроницаемость этой маски оказались куда серьёзнее, чем он предполагал. Полное отключение зрения и слуха! Это означало, что во время ночной фазы ни один игрок не сможет получить дополнительную информацию ни одним из способов. Ни подсмотреть, ни подслушать, ни даже уловить смену ритма дыхания соседа по столу, чтобы понять, что происходит на поле.
Абсолютная честность. И абсолютное, давящее чувство изоляции! В темноте оставалось лишь ждать.
Абсолютная честность. И абсолютное, давящее чувство изоляции! В темноте оставалось лишь ждать.
— Горгулья, откройте глаза. Пожалуйста, выберите игрока, чью роль вы хотите проверить... Горгулья, закройте глаза!
— Горгулья, откройте глаза. Пожалуйста, выберите игрока, чью роль вы хотите проверить... Горгулья, закройте глаза!
— Оборотни, откройте глаза. Узнайте своих соратников и совершите ночной ход.
— Оборотни, откройте глаза. Узнайте своих соратников и совершите ночной ход.
В тот же миг маска, закрывавшая лицо, соскользнула прочь. Су Мо разлепил веки.
В тот же миг маска, закрывавшая лицо, соскользнула прочь. Су Мо разлепил веки.
Первым, кого он увидел, была Е Ланьсинь под номером 6. Заметив, что Су Мо снял маску, она слегка приподняла бровь и сдержанно усмехнулась, молча приветствуя соратника.
Первым, кого он увидел, была Е Ланьсинь под номером 6. Заметив, что Су Мо снял маску, она слегка приподняла бровь и сдержанно усмехнулась, молча приветствуя соратника.
Затем Су Мо повернулся в другую сторону — к коренастому круглолицему парню под номером 9.
Затем Су Мо повернулся в другую сторону — к коренастому круглолицему парню под номером 9.
Чэнь Дашэн.
Чэнь Дашэн.
Старина К упоминал его имя во время представления игроков. Третье место в отборочном туре Азиатского региона. Типичный эмоциональный игрок: когда пойман кураж — прёт напролом, словно бог войны, а стоит сдать нервам — способен заболтать сам себя и улететь в общую волчью яму.
Старина К упоминал его имя во время представления игроков. Третье место в отборочном туре Азиатского региона. Типичный эмоциональный игрок: когда пойман кураж — прёт напролом, словно бог войны, а стоит сдать нервам — способен заболтать сам себя и улететь в общую волчью яму.
Сейчас Чэнь Дашэн таращил на Су Мо свои круглые глаза. Его рот от удивления слегка приоткрылся, а кадык судорожно дёрнулся.
Сейчас Чэнь Дашэн таращил на Су Мо свои круглые глаза. Его рот от удивления слегка приоткрылся, а кадык судорожно дёрнулся.
«Дьявол! Какого черта именно он?!»
«Дьявол! Какого черта именно он?!»
В мозгу Чэнь Дашэна за эти пару секунд пронеслась целая буря эмоций: от дикого шока до полного неверия, и наконец — к неизбежному смирению с реальностью. Ведь ещё перед началом игры, на глазах у трёхсот миллионов зрителей по всему миру, он вовсю насмехался над номером 8! Называл его уайлдкард-игроком, блатным сосунком и пушечным мясом, которое вылетит в первом же раунде.
В мозгу Чэнь Дашэна за эти пару секунд пронеслась целая буря эмоций: от дикого шока до полного неверия, и наконец — к неизбежному смирению с реальностью. Ведь ещё перед началом игры, на глазах у трёхсот миллионов зрителей по всему миру, он вовсю насмехался над номером 8! Называл его уайлдкард-игроком, блатным сосунком и пушечным мясом, которое вылетит в первом же раунде.
И что в итоге? Стоило снять маску, как этот недотёпа, которого он только что поливал грязью, оказался... мать его, его же собственным напарником?!
И что в итоге? Стоило снять маску, как этот недотёпа, которого он только что поливал грязью, оказался... мать его, его же собственным напарником?!
Вот уж поистине ирония судьбы!
Вот уж поистине ирония судьбы!
А главное — Чэнь Дашэн всем сердцем презирал Су Мо. За две секунды выражение его лица сменилось десяток раз, пока он с огромным трудом не подавил неловкость и не заставил себя выглядеть невозмутимым.
А главное — Чэнь Дашэн всем сердцем презирал Су Мо. За две секунды выражение его лица сменилось десяток раз, пока он с огромным трудом не подавил неловкость и не заставил себя выглядеть невозмутимым.
Е Ланьсинь наблюдала за этой ценой молча. Лишь переложила незажжённую сигарету в другую руку и подняла указательный палец, указывая в определённую точку на столе.
Е Ланьсинь наблюдала за этой ценой молча. Лишь переложила незажжённую сигарету в другую руку и подняла указательный палец, указывая в определённую точку на столе.
Позиция номер 4.
Позиция номер 4.
Е Ланьсинь дважды качнула пальцем в сторону четвёртого игрока, после чего опустила руку. Ей показалось, что после просмотра карты состояние четвёртого выглядело подозрительно.
Е Ланьсинь дважды качнула пальцем в сторону четвёртого игрока, после чего опустила руку. Ей показалось, что после просмотра карты состояние четвёртого выглядело подозрительно.
Су Мо проследил за её жестом. На четвёртом месте сидел высокий худощавый мужчина, чьё лицо всё ещё было плотно закрыто маской, не позволяя разглядеть ни единой эмоции.
Су Мо проследил за её жестом. На четвёртом месте сидел высокий худощавый мужчина, чьё лицо всё ещё было плотно закрыто маской, не позволяя разглядеть ни единой эмоции.
Взгляды Су Мо и Е Ланьсинь пересеклись. Ни один из них не произнёс ни слова, но возникшего между ними мгновенного взаимопонимания вполне хватило для передачи мысли. Намерение Е Ланьсинь читалось предельно чётко: судя по реакциям, четвёртый — активная роль, «бог». Режем четвёртого.
Взгляды Су Мо и Е Ланьсинь пересеклись. Ни один из них не произнёс ни слова, но возникшего между ними мгновенного взаимопонимания вполне хватило для передачи мысли. Намерение Е Ланьсинь читалось предельно чётко: судя по реакциям, четвёртый — активная роль, «бог». Режем четвёртого.
Су Мо кивнул.
Су Мо кивнул.
Таковы правила турнира «Рагнарёк»: даже без масок ночное общение разрешено исключительно жестами. Произносить слова запрещено — всё идёт в эфирный монтаж, а общение на пальцах выглядит для зрителей куда зрелищнее. Су Мо не совсем понимал эстетику подобного шоу, но деваться было некуда — таковы правила.
Таковы правила турнира «Рагнарёк»: даже без масок ночное общение разрешено исключительно жестами. Произносить слова запрещено — всё идёт в эфирный монтаж, а общение на пальцах выглядит для зрителей куда зрелищнее. Су Мо не совсем понимал эстетику подобного шоу, но деваться было некуда — таковы правила.
Чэнь Дашэн с недоумённым видом закрутил пальцем у виска, изображая вопрос: «Ты-то откуда знаешь? Неужто физиогномист хренов? С чего вдруг четвёртый — "бог"?»
Чэнь Дашэн с недоумённым видом закрутил пальцем у виска, изображая вопрос: «Ты-то откуда знаешь? Неужто физиогномист хренов? С чего вдруг четвёртый — "бог"?»
Е Ланьсинь повернулась к Чэнь Дашэну, протянула правую руку ладонью вверх и сделала приглашающий жест: «Может, сам выберешь жертву?»
Е Ланьсинь повернулась к Чэнь Дашэну, протянула правую руку ладонью вверх и сделала приглашающий жест: «Может, сам выберешь жертву?»
Чэнь Дашэн обомлел, а его смущение мгновенно сменилось раздражением. Он закатил глаза и беспомощно развёл руками — мол, сдаюсь, иду за вами. Раз уж вы двое всё решили, что я ещё могу сказать?
Чэнь Дашэн обомлел, а его смущение мгновенно сменилось раздражением. Он закатил глаза и беспомощно развёл руками — мол, сдаюсь, иду за вами. Раз уж вы двое всё решили, что я ещё могу сказать?
За считанные секунды жертва ночной атаки была утверждена.
За считанные секунды жертва ночной атаки была утверждена.
Затем Е Ланьсинь слегка постучала пальцами по нескольким номерам: «Что касается агрессивного блефа с ролью Пророка — решим завтра, исходя из порядка выступлений».
Затем Е Ланьсинь слегка постучала пальцами по нескольким номерам: «Что касается агрессивного блефа с ролью Пророка — решим завтра, исходя из порядка выступлений».
Чэнь Дашэн махнул рукой, тыкнул пальцем себе в грудь и жестом изобразил прыжок Пророка: «Я буду блефовать! Слушайте мою речь и речь настоящего Пророка. Посчитаете, что я хорош — идите со мной в атаку; решите, что я несу ахинею — уходите в глубокую тень и подигрывайте мирным. На ваше усмотрение».
Чэнь Дашэн махнул рукой, тыкнул пальцем себе в грудь и жестом изобразил прыжок Пророка: «Я буду блефовать! Слушайте мою речь и речь настоящего Пророка. Посчитаете, что я хорош — идите со мной в атаку; решите, что я несу ахинею — уходите в глубокую тень и подигрывайте мирным. На ваше усмотрение».
Е Ланьсинь пару секунд пристально смотрела на него, слегка нахмурившись, а затем кивнула. Делать нечего, только так. Чэнь Дашэн — эмоциональный игрок, и урон от его речи полностью зависит от куража. Но так или иначе, его добровольный порыв вызвался блефовать куда лучше, чем если заставлять того, кто этого категорически не хочет.
Е Ланьсинь пару секунд пристально смотрела на него, слегка нахмурившись, а затем кивнула. Делать нечего, только так. Чэнь Дашэн — эмоциональный игрок, и урон от его речи полностью зависит от куража. Но так или иначе, его добровольный порыв вызвался блефовать куда лучше, чем если заставлять того, кто этого категорически не хочет.
Су Мо молча наблюдал за этой картиной, сохраняя безучастный вид, но в голове уже просчитывал совсем иное. Он прекрасно понимал, почему Е Ланьсинь хотела сначала узнать порядок выступлений, прежде чем распределять роли для блефа. Дело было не в лишней осторожности, а в том, что рядовые оборотни и Горгулья не знают друг друга.
Су Мо молча наблюдал за этой картиной, сохраняя безучастный вид, но в голове уже просчитывал совсем иное. Он прекрасно понимал, почему Е Ланьсинь хотела сначала узнать порядок выступлений, прежде чем распределять роли для блефа. Дело было не в лишней осторожности, а в том, что рядовые оборотни и Горгулья не знают друг друга.
А что, если завтра Горгулья окажется в очереди выступлений раньше волчат? Что, если Горгулья, желая дать знать сородичам о своей позиции, намеренно выскочит с блефом Пророка и подаст знак? Если Горгулья уже откроет карту, а Чэнь Дашэн следом выпрыгнет с той же ролью — это будет означать, что сразу два оборотня с головой выдадут себя, подарив мирным жителям сразу две волчьих тушки. Е Ланьсинь хотела дождаться распределения мест именно для того, чтобы оставить пространство для манёвра их Боссу. Если Босс заберёт роль Пророка в первых номерах, волчата в хвосте очереди попросту закроют рты и сыграют на подхвате.
А что, если завтра Горгулья окажется в очереди выступлений раньше волчат? Что, если Горгулья, желая дать знать сородичам о своей позиции, намеренно выскочит с блефом Пророка и подаст знак? Если Горгулья уже откроет карту, а Чэнь Дашэн следом выпрыгнет с той же ролью — это будет означать, что сразу два оборотня с головой выдадут себя, подарив мирным жителям сразу две волчьих тушки. Е Ланьсинь хотела дождаться распределения мест именно для того, чтобы оставить пространство для манёвра их Боссу. Если Босс заберёт роль Пророка в первых номерах, волчата в хвосте очереди попросту закроют рты и сыграют на подхвате.
Естественно, для этого требуется навык чтеца. Ведь кто-то из мирных жильцов также может притвориться Горгульей, чтобы выманить волков на чистую воду.
Естественно, для этого требуется навык чтеца. Ведь кто-то из мирных жильцов также может притвориться Горгульей, чтобы выманить волков на чистую воду.
Неужели Чэнь Дашэн этого не понимает? Понимает, просто ему терпит крах как хочется проявить себя. Тем более, сейчас он явно чувствует уверенность в своих силах.
Неужели Чэнь Дашэн этого не понимает? Понимает, просто ему терпит крах как хочется проявить себя. Тем более, сейчас он явно чувствует уверенность в своих силах.
Су Мо отвёл взгляд от лица Чэнь Дашэна и опустил веки. Жертва выбрана, стратегия на утро намечена. Остаётся лишь дождаться рассвета, выслушать речи и... одержать победу в этой партии.
Су Мо отвёл взгляд от лица Чэнь Дашэна и опустил веки. Жертва выбрана, стратегия на утро намечена. Остаётся лишь дождаться рассвета, выслушать речи и... одержать победу в этой партии.
— Оборотни, закройте глаза.
— Оборотни, закройте глаза.
Маска снова сомкнулась, и тьма вместе с гробовой тишиной вновь поглотила Су Мо.
Маска снова сомкнулась, и тьма вместе с гробовой тишиной вновь поглотила Су Мо.
— Ведьма, откройте глаза. Эту ночь не пережил данный игрок... Желаете использовать противоядие? Желаете применить яд?
— Ведьма, откройте глаза. Эту ночь не пережил данный игрок... Желаете использовать противоядие? Желаете применить яд?
— Пророк, откройте глаза. Выберите игрока для проверки.
— Пророк, откройте глаза. Выберите игрока для проверки.
Все ночные действия участников были завершены.
Все ночные действия участников были завершены.
— Наступил рассвет! Откройте глаза!
— Наступил рассвет! Откройте глаза!
Маски разъехались в стороны. Освещение студии сменилось с полумрака на слепящий белый свет, заставив Су Мо слегка зажмуриться.
Маски разъехались в стороны. Освещение студии сменилось с полумрака на слепящий белый свет, заставив Су Мо слегка зажмуриться.

Комментарии

Загрузка...