Из-за событий минувшей ночи Ю Цзяньцзюнь с самого ранла сидел в чайном уголке на балконе своей комнаты. Было видно, как он легко постукивает пальцами по журнальному столику, а в голове у него беспрестанно крутились несколько ключевых моментов, о которых вчера рассказывала учительница Сяо Юй.
Первое: Сяо Юй общается с одноклассниками. В реальности этого нет, но есть в телефоне.
Второе: хорошо ли Сяо Юй спит? Нет.
Третье: уговоры самому забрать телефон Сяо Юй. Учительница Сяо Юй препятствовала тому, чтобы Сяо Юй связывалась с одноклассниками.
По идее, самым быстрым способом решить проблему был прямой вопрос к Сяо Юй.
Однако он не смел слишком много расспрашивать Сяо Юй. Он и так был должен матери Сяо Юй жизнь, из-за чего не мог в полной мере осуществлять свои родительские права. Ему оставалось лишь молча утешать себя тем, что раз Сяо Юй скрывает всё от него, значит, на то у неё есть свои причины.
Вспомнив странный, не укладывающийся в голове уход из школы, странные слова учительницы, вчерашние беспричинные слёзы Сяо Юй и её попытки обмануть его, Ю Цзяньцзюнь мысленно сопоставил всё воедино и тут же пришёл к крайне дурному предположению. Чтобы проверить эту догадку, ему оставалось только отправиться в школу.
Подумав об этом, Ю Цзяньцзюнь даже не успел попрощаться с Сяо Юй и Сяо Юйлинь. Он сразу вышел из дома, сел в машину и поехал в школу.
В последние дни в городе Хэ стояла пасмурная и дождливая погода. Когда он добрался до школы, дождь всё ещё моросил.
Заглянув внутрь через огромные школьные ворота, он не заметил ни единого следа человеческой активности на просторной территории и среди зданий кампуса. Эта опустошённая атмосфера заставила Ю Цзяньцзюня ощутить внезапный холод.
Как раз когда Ю Цзяньцзюнь собрался войти через школьные ворота, чтобы проверить, дежурит ли там кто-нибудь, вдруг раздался голос:
— Ты кто такой?
Ю Цзяньцзюнь огляделся по сторонам, но не смог разглядеть ни души.
До чего ж жутко! И это среди бела дня!
— И надо же было отрастить такие большущие глаза. Я здесь.
Раздался резкий скрежещущий звук. Чёрное тонированное стекло будки охранника сдвинулось вправо, открывая сухощавого маленького старичка.
— Уважаемый дедушка, прошу прощения, тысяча извинений, у вас стекло слишком тёмное, я вас и не разглядел.
У Ю Цзяньцзюня было дело, в котором требовалась помощь, поэтому он поднял правую руку к линии волос и извиняюще кивнул пожилому сторожу.
— Дедушка, позвольте у вас кое-что спросить. Моя девочка учится в этой школе. С чего это вдруг школа объявила о временном прекращении занятий?
Ю Цзяньцзюню посчастливилось найти человека, у которого можно было всё узнать, и он торопливо задал вопрос.
Услышав это, сидевший в караульном помещении старичок достал из ящика стола пачку сигарет и протянул Ю Цзяньцзюню одну.
— Сынок, тебе лучше не совать нос в здешние дела. Я и сам ничего не знаю. Ну объявили перерыв в учебе, и ладно — отведи девочку куда-нибудь развеяться, глядишь, в следующем месяце занятия снова начнутся.
Уловив в словах сторожа скрытый подтекст, но заметив при этом нежелание распространяться о чём-либо, кроме самого факта приостановки занятий, Ю Цзяньцзюнь был вынужден выложить всё начистоту:
— Если честно, в последнее время моя девочка ведёт себя крайне странно. Дома она совсем не похожа на себя прежнюю, а вчера так и вовсе просидела весь день дома в слезах. Сделайте милость, сжальтесь, расскажите, что в конце концов произошло в школе.
Старик затянулся пару раз сигаретой, яростно бросил окурок на землю и растоптал его.
— Парень, мои познания весьма ограничены, к тому же на меня наложено табу о молчании, и по идее мне вообще не положено с тобой разговаривать. Сперва ответь мне: если ты узнаешь об этом деле, то умрёшь. Всё равно захочешь послушать?
— Дедушка, рассказывайте.
— Если вдаваться в подробности, история эта долгая. Началось всё около месяца назад. В то время в женском общежитии школы внезапно кто-то умер. И что самое странное — на теле погибшей не было ни единой раны. Она вот так просто взяла и умерла безо всякой причины.
Заметив, что на лице Ю Цзяньцзюня нет и тени страха, привратник продолжил рассказ:
— Из-за гибели всего одного человека дело бы не дошло до закрытия всей школы. Но тогда соседки той девушки по комнате наотрез отказались продолжать жить в том общежитии, и колледж начал перераспределять жильцов по другим комнатам.
Угадай, что было потом? Все соседки той девочки погибли, причём в один и тот же день. Ровно на десятый день после смерти первой девушки скончались все пять её соседок. К тому моменту руководство колледжа решило, что разразилась какая-то эпидемия. Девушек из тех пяти общежитий целиком перевели на один этаж для карантина, доложили в медицинское ведомство города Хэ и направили врачей для их осмотра.
— И что потом? Они тоже все умерли? — встревоженно спросил Ю Цзяньцзюнь.
— Куда ты спешишь, старик никуда не денется.
Сторож снова вытащил из пачки сигарету и протянул Ю Цзяньцзюню, а получив отказ, засунул её прямо в рот. В его взгляде промелькнула отрешенность, словно он заново переживал события тех двух дней.
— На этот раз погибли не все: из двадцати пяти студентов шестнадцать умерли, одиннадцать или двенадцать врачей и медсестер скончались один за другим, да еще пятеро находились вне тех пяти общежитий. Позднее городские власти тоже не смогли оставаться в стороне и приказали приостановить занятия, чтобы расследовать причины.
Сторож бросил на землю недокуренную сигарету и раздавил её ботинком.
— Знаешь что? Мне, старому дураку, пошел уже шестьдесят седьмой год, но я сроду не видел, чтобы столько народу умирало разом.
Ю Цзяньцзюнь посмотрел на старика-сторожа: время оставило глубокие бороздки на его лице. Глаза давно помутнели, и в них едва заметно отражался свет ламп из караулки. На этом моменте старик не смог сдержать чувств.
— Дедушка, а причину-то выяснили?
Старик утёр слезящиеся уголки глаз и продолжил:
— Молодой человек, все мы знаем, что такое вирусы — они разрушают органы тела, вызывая патологии и приводя к разным симптомам. Но, согласно результатам осмотра тогдашней бригады врачей, тела не подверглись ни малейшему разрушению. Включая внутренние органы и мозг! Нигде ничего.
Более того, судя по рассказам наших школьных учителей, все шестнадцать погибших девочек были близкими подругами тех пятерых студенток, что переселились в другие комнаты. А выжившие девять девочек со всеми ними были в натянутых отношениях. Разве стала бы заразная болезнь выбирать людей по вкусу? К тому же тех девчат потом изолировали, да и парочка других из иных общежитий тоже пострадала.
Тут старик уже не смог сдерживать рвавшуюся наружу боль, и из его глаз рекой полились слёзы. Ю Цзяньцзюнь поспешно вытащил из кармана бумажные салфетки, развернул их и протянул ему.
— Дедушка, что же вы имеете в виду?
— Ничего особенного. Просто мне довелось услышать одно предположение: те, кто действительно знал причину смерти, уже мертвы. Выжили лишь такие, как мы, знающие лишь верхушку айсберга. То, что старик до сих пор жив — лучшее тому доказательство. Послушай моего совета, лучше больше не копай в этом направлении. Если у твоей дочери та же ситуация, просто как следует побудь с ней какое-то время, не ввязывайся в это сам.
Сторож взял протянутую Ю Цзяньцзюнем салфетку, чувствуя, что парень в общем-то неплохой, и напоследок всё же попытался его предостеречь.
— Исключено! Я скорее умру, чем позволю Сяо Юй умереть!
Бросив эти слова, Ю Цзяньцзюнь, узнавший всю предысторию от начала и до конца, вышел за ворота.
Помимо того, что число погибших превзошло его худшие ожидания, слова привратника и учительницы Сяо Юй в один голос подтверждали его собственные выводы. Скрытность Сяо Юй окончательно убедила его в том, что девочка оказалась в смертельной ловушке, а правду она скрывала лишь из нежелания тянуть его за собой на дно.

Комментарии

Загрузка...