— Но... но ведь Фэй Юэ правда слишком тонкая... — тихо пролепетала девушка, опустив взор. — Фэй Юэ не боится сломаться сама.
— Но... но ведь Фэй Юэ правда слишком тонкая... — тихо пролепетала девушка, опустив взор. — Фэй Юэ не боится сломаться сама.
Стоило ей вспомнить, как Цзян Юй правил её клинок — бледный, словно полотно, покрытый крупными каплями пота, — как в груди болезненно закололо. Ей до смерти не хотелось снова заставлять его так страдать.
Стоило ей вспомнить, как Цзян Юй правил её клинок — бледный, словно полотно, покрытый крупными каплями пота, — как в груди болезненно закололо. Ей до смерти не хотелось снова заставлять его так страдать.
— Фэй Юэ просто боится... если лезвие сломается во время турнира, господин Юй может пострадать.
— Фэй Юэ просто боится... если лезвие сломается во время турнира, господин Юй может пострадать.
Цзян Юй мягко провел ладонью по её шелковистым волосам, успокаивая.
Цзян Юй мягко провел ладонью по её шелковистым волосам, успокаивая.
Жажда битвы пылала в жилах каждой девы-оружия. Ни одна из них не могла противиться этому всепоглощающему зову, если только её дух не был сломлен, а глубокая неуверенность в себе не заставила замолчать боевые инстинкты. Но по своей природе они оставались невероятно стойкими — сколько бы поражений ни потерпели, огонь внутри никогда не угасал окончательно.
Жажда битвы пылала в жилах каждой девы-оружия. Ни одна из них не могла противиться этому всепоглощающему зову, если только её дух не был сломлен, а глубокая неуверенность в себе не заставила замолчать боевые инстинкты. Но по своей природе они оставались невероятно стойкими — сколько бы поражений ни потерпели, огонь внутри никогда не угасал окончательно.
И всё же, едва речь заходила о состязаниях, взволнованный взгляд Фэй Юэ начинал метаться, выдавая глубину её душевной раны.
И всё же, едва речь заходила о состязаниях, взволнованный взгляд Фэй Юэ начинал метаться, выдавая глубину её душевной раны.
Из обрывков её воспоминаний Цзян Юй понимал: раньше она всей душой рвалась в бой. Но окружающие из раза в раз повторяли одно и то же: «Твой клинок слишком тонок, ты переломишься пополам». Всходы чужих сомнений, взращённые годами пренебрежения, в конце концов отравили её изнутри. А недавнее предательство — когда прежний хозяин выбросил её, стоит лезвию дать трещину, — превратило неуверенность в глубокий, разъедающий комплекс неполноценности.
Из обрывков её воспоминаний Цзян Юй понимал: раньше она всей душой рвалась в бой. Но окружающие из раза в раз повторяли одно и то же: «Твой клинок слишком тонок, ты переломишься пополам». Всходы чужих сомнений, взращённые годами пренебрежения, в конце концов отравили её изнутри. А недавнее предательство — когда прежний хозяин выбросил её, стоит лезвию дать трещину, — превратило неуверенность в глубокий, разъедающий комплекс неполноценности.
Он взглянул на девушку. Её миниатюрные кулачки сжались с такой силой, что побелели костяшки.
Он взглянул на девушку. Её миниатюрные кулачки сжались с такой силой, что побелели костяшки.
— Фэй Юэ, ты веришь мне? — тихо спросил Цзян Юй.
— Фэй Юэ, ты веришь мне? — тихо спросил Цзян Юй.
— Фэй Юэ верит господину Юю! — без колебаний отозвалась она.
— Фэй Юэ верит господину Юю! — без колебаний отозвалась она.
— Тогда завтра на турнире мы заберем первое место. Вместе.
— Тогда завтра на турнире мы заберем первое место. Вместе.
— Но... но ведь Фэй Юэ — просто ни на что не годный хлам...
— Но... но ведь Фэй Юэ — просто ни на что не годный хлам...
Вместо ответа Цзян Юй молча нырнул под одеяло.
Вместо ответа Цзян Юй молча нырнул под одеяло.
Под постельным покрывалом витал пленительный, тонкий аромат молодой девушки. А прямо рядом с ним легла абсолютно обнажённая брюнетка с роскошными длинными волосами.
Под постельным покрывалом витал пленительный, тонкий аромат молодой девушки. А прямо рядом с ним легла абсолютно обнажённая брюнетка с роскошными длинными волосами.
«Уложить в постель красотку с Островов — считай, отдал долг родине!» — ухмыльнулся про себя Цзян Юй.
«Уложить в постель красотку с Островов — считай, отдал долг родине!» — ухмыльнулся про себя Цзян Юй.
— Всё, спать! — скомандовал он.
— Всё, спать! — скомандовал он.
Едва ли не мгновенно позабыв о предстоящих соревнованиях, Фэй Юэ в панике сильнее закрутилась в одеяло, боясь выставить напоказ хоть кусочек обнажённого тела.
Едва ли не мгновенно позабыв о предстоящих соревнованиях, Фэй Юэ в панике сильнее закрутилась в одеяло, боясь выставить напоказ хоть кусочек обнажённого тела.
— А-а?! — пискнула она, широко распахнув глаза. — М-мы будем спать в одной кровати?!
— А-а?! — пискнула она, широко распахнув глаза. — М-мы будем спать в одной кровати?!
— А у нас есть вторая? — изогнул бровь Цзян Юй. — Выбора особо нет.
— А у нас есть вторая? — изогнул бровь Цзян Юй. — Выбора особо нет.
— Но... но, господин Юй, мы ведь ещё не дошли до такого этапа! Мы даже... даже на колесе обозрения ни разу не катались!
— Но... но, господин Юй, мы ведь ещё не дошли до такого этапа! Мы даже... даже на колесе обозрения ни разу не катались!
Однако Цзян Юй уже прижался затылком к подушке и мгновенно провалился в сон. Убедившись, что парень действительно уснул, Фэй Юэ облегчённо перевела дух. Лишь теперь она позволила себе внимательно рассмотреть его лицо в полумраке. Спустя пару минут она аккуратно натянула на него одеяло и, смущённо затаив дыхание, прижалась к его груди.
Однако Цзян Юй уже прижался затылком к подушке и мгновенно провалился в сон. Убедившись, что парень действительно уснул, Фэй Юэ облегчённо перевела дух. Лишь теперь она позволила себе внимательно рассмотреть его лицо в полумраке. Спустя пару минут она аккуратно натянула на него одеяло и, смущённо затаив дыхание, прижалась к его груди.
*
*
Утро наступило быстро. Фэй Юэ поднялась ни свет ни заря.
Утро наступило быстро. Фэй Юэ поднялась ни свет ни заря.
Прошедшая ночь оказалась полна кошмаров: ей постоянно снился какой-то воин, нападавший со спины с мечом и упорно целящийся ей в поясницу. Клинок у него был затупленным, поэтому он тщетно пырял её снова и снова, так и не сумев пробить кожу.
Прошедшая ночь оказалась полна кошмаров: ей постоянно снился какой-то воин, нападавший со спины с мечом и упорно целящийся ей в поясницу. Клинок у него был затупленным, поэтому он тщетно пырял её снова и снова, так и не сумев пробить кожу.
«Почему он всё время метил в поясницу?! — недоумевала она, потирая спину. — Неужели та дева-проклятие оставила во мне такую психологическую травму?»
«Почему он всё время метил в поясницу?! — недоумевала она, потирая спину. — Неужели та дева-проклятие оставила во мне такую психологическую травму?»
К тому моменту, когда она оделась, проснулся и Цзян Юй. Ему тоже снился кошмар: во сне он увлеченно миловался со своей девушкой и уже собирался зайти дальше, как вдруг наткнулся на глухую кирпичную стену.
К тому моменту, когда она оделась, проснулся и Цзян Юй. Ему тоже снился кошмар: во сне он увлеченно миловался со своей девушкой и уже собирался зайти дальше, как вдруг наткнулся на глухую кирпичную стену.
«Если бы моя девушка оказалась ожившей каменной стеной, мне бы оставалось только уйти в монастырь... Ну и жуть!» — содрогнулся он от воспоминаний.
«Если бы моя девушка оказалась ожившей каменной стеной, мне бы оставалось только уйти в монастырь... Ну и жуть!» — содрогнулся он от воспоминаний.
— Господин Юй, вы проснулись! — радостно встретила его Фэй Юэ.
— Господин Юй, вы проснулись! — радостно встретила его Фэй Юэ.
Одевшись и приведя себя в порядок, Цзян Юй вместе с ней отправился к арене соревнований «Золотой Залив».
Одевшись и приведя себя в порядок, Цзян Юй вместе с ней отправился к арене соревнований «Золотой Залив».
*
*
У стойки регистрации арены соревнований дев-оружия «Золотой Залив» выстроилась внушительная очередь. Дева-оружия стояли плечом к плечу со своими владельцами, дожидаясь череди внести свои имена в списки участников.
У стойки регистрации арены соревнований дев-оружия «Золотой Залив» выстроилась внушительная очередь. Дева-оружия стояли плечом к плечу со своими владельцами, дожидаясь череди внести свои имена в списки участников.
Фэй Юэ заметила, как некоторые пары, окончив регистрацию, направлялись вовсе не к трибунам, а в сторону густой рощицы неподалёку. Потянув Цзян Юя за рукав, она указала пальчиком на деревья:
Фэй Юэ заметила, как некоторые пары, окончив регистрацию, направлялись вовсе не к трибунам, а в сторону густой рощицы неподалёку. Потянув Цзян Юя за рукав, она указала пальчиком на деревья:
— Хозяин, почему они после регистрации идут туда, а не на арену?
— Хозяин, почему они после регистрации идут туда, а не на арену?
Цзян Юй проследил за её взглядом и едва удержался от горькой ухмылки, качнув головой: «Эх, наивное дитя...»
Цзян Юй проследил за её взглядом и едва удержался от горькой ухмылки, качнув головой: «Эх, наивное дитя...»
— Они там... уединились, чтобы тайком перекусить, — сбивчиво пояснил он.
— Они там... уединились, чтобы тайком перекусить, — сбивчиво пояснил он.
Глаза Фэй Юэ моментально засияли восторженным блеском:
Глаза Фэй Юэ моментально засияли восторженным блеском:
— В роще дают что-то вкусное?! Фэй Юэ тоже хочет тайком перекусить с господином Юем!
— В роще дают что-то вкусное?! Фэй Юэ тоже хочет тайком перекусить с господином Юем!
Стоявшие неподалёку участники очереди моментально повернули головы. Их взгляды прямо-таки кричали: «Ну ты и жнец, парень, она же совсем дитя!»
Стоявшие неподалёку участники очереди моментально повернули головы. Их взгляды прямо-таки кричали: «Ну ты и жнец, парень, она же совсем дитя!»
Цзян Юй потерял дар речи.
Цзян Юй потерял дар речи.
«Дурочка, "кушать" там собрались тебя!» — мысленно вздохнул он. Похоже, Фэй Юэ была слишком неопытна и совершенно не понимала намёков взрослого мира.
«Дурочка, "кушать" там собрались тебя!» — мысленно вздохнул он. Похоже, Фэй Юэ была слишком неопытна и совершенно не понимала намёков взрослого мира.
Вскоре подошла их очередь.
Вскоре подошла их очередь.
— Пусть ваша дева-оружие примет истинную форму, — сухо произнёс регистратор за стойкой.
— Пусть ваша дева-оружие примет истинную форму, — сухо произнёс регистратор за стойкой.
Цзян Юй сжал ладонь Фэй Юэ, и в то же мгновение в его руке вспыхнула тёмным стальным блеском чёрная утигатана.
Цзян Юй сжал ладонь Фэй Юэ, и в то же мгновение в его руке вспыхнула тёмным стальным блеском чёрная утигатана.
Служащий начал вносить данные в бланки, но, внимательнее присмотревшись к клинку, удивлённо замер. Толщина лезвия оказалась значительно меньше нормы.
Служащий начал вносить данные в бланки, но, внимательнее присмотревшись к клинку, удивлённо замер. Толщина лезвия оказалась значительно меньше нормы.
— У вашей утигатаны слишком тонкое лезвие. Она же переломится при первом же сильном ударе! Вы уверены, что хотите выставлять её на бой?
— У вашей утигатаны слишком тонкое лезвие. Она же переломится при первом же сильном ударе! Вы уверены, что хотите выставлять её на бой?
— Абсолютно, — кивнул Цзян Юй.
— Абсолютно, — кивнул Цзян Юй.
— Я обязан предупредить: если во время боя клинок сломается или боец получит увечья из-за поломки, организаторы не несут никакой ответственности и компенсаций не выплачивают!
— Я обязан предупредить: если во время боя клинок сломается или боец получит увечья из-за поломки, организаторы не несут никакой ответственности и компенсаций не выплачивают!
— Я знаю.
— Я знаю.
Регистратор вздохнул. Он сделал более чем прозрачный намёк, но парень упорствовал. Похоже, перед ним был очередной эгоистичный хозяин, совершенно не берегущий своё оружие.
Регистратор вздохнул. Он сделал более чем прозрачный намёк, но парень упорствовал. Похоже, перед ним был очередной эгоистичный хозяин, совершенно не берегущий своё оружие.
Посмотрев на вернувшую человеческий облик Фэй Юэ, он мягче добавил:
Посмотрев на вернувшую человеческий облик Фэй Юэ, он мягче добавил:
— Девушка, если ты не хочешь выходить на арену, мы можем аннулировать заявку прямо сейчас.
— Девушка, если ты не хочешь выходить на арену, мы можем аннулировать заявку прямо сейчас.
Фэй Юэ замерла, с тревогой взглянув на профиль Цзян Юя. Из-за страха сломаться и навредить ему её сердце сжалось, но, увидав твёрдость в его глазах, она уверенно кивнула:
Фэй Юэ замерла, с тревогой взглянув на профиль Цзян Юя. Из-за страха сломаться и навредить ему её сердце сжалось, но, увидав твёрдость в его глазах, она уверенно кивнула:
— Фэй Юэ хочет участвовать.
— Фэй Юэ хочет участвовать.
Качнув головой, служащий вручил им жетон с номером. Провожая взглядом уходящую пару, он лишь пробормотал себе под нос: «С таким тонким лезвием рваться на арену... С ума сошли из-за денег! Хоть бы клинок цел остался...»
Качнув головой, служащий вручил им жетон с номером. Провожая взглядом уходящую пару, он лишь пробормотал себе под нос: «С таким тонким лезвием рваться на арену... С ума сошли из-за денег! Хоть бы клинок цел остался...»
*
*
В зоне отдыха Цзян Юй и Фэй Юэ сели рядом на скамью, дожидаясь начала турнира.
В зоне отдыха Цзян Юй и Фэй Юэ сели рядом на скамью, дожидаясь начала турнира.
— Так это ты тот самый умник, который потащил клинок с бумажным лезвием на арену? — раздался вальяжный голос.
— Так это ты тот самый умник, который потащил клинок с бумажным лезвием на арену? — раздался вальяжный голос.
Цзян Юй поднял взгляд. Перед ними стоял блондин в строгом костюме с крашеными в яркий жёлтый цвет волосами, а за его спиной возвышалась эффектная дева-оружие — высокая, статная, с точёными чертами лица и зрелой грацией.
Цзян Юй поднял взгляд. Перед ними стоял блондин в строгом костюме с крашеными в яркий жёлтый цвет волосами, а за его спиной возвышалась эффектная дева-оружие — высокая, статная, с точёными чертами лица и зрелой грацией.
Вокруг сразу же зашептались:
Вокруг сразу же зашептались:
— Это же Ян Чэнь! Капитан первой команды молодёжки из Клуба «Волки» города Линьхая!
— Это же Ян Чэнь! Капитан первой команды молодёжки из Клуба «Волки» города Линьхая!
— Говорят, его вот-вот переведут в основной состав!
— Говорят, его вот-вот переведут в основной состав!
— А девушка за ним — это же Копьё Драконьей Чешуи!
— А девушка за ним — это же Копьё Драконьей Чешуи!
Цзян Юй перевёл взгляд на спутницу блондина, и перед его взором тут же всплыла полупрозрачная панель характеристик:
Цзян Юй перевёл взгляд на спутницу блондина, и перед его взором тут же всплыла полупрозрачная панель характеристик:
[Драконья Чешуя (Боевая мощь: 211)]
[Драконья Чешуя (Боевая мощь: 211)]
[Тип: Длинное копьё]
[Тип: Длинное копьё]
[Контракт: Ян Чэнь]
[Контракт: Ян Чэнь]
[Потенциал: B]
[Потенциал: B]
[Материал: Высокоуглеродистая сталь]
[Материал: Высокоуглеродистая сталь]
[Характеристики:]
[Характеристики:]
[Острота: 30]
[Острота: 30]
[Твёрдость: 35]
[Твёрдость: 35]
[Гибкость: 45]
[Гибкость: 45]
[Дальность: 68]
[Дальность: 68]
«Боевая мощь перевалила за двести одиннадцать... С такими показателями уже можно выступать на городском чемпионате!» — оценил Цзян Юй.
«Боевая мощь перевалила за двести одиннадцать... С такими показателями уже можно выступать на городском чемпионате!» — оценил Цзян Юй.
Характеристики копья отличались редким балансом: показатель гибкости в сорок пять единиц гарантировал превосходную амортизацию и изгиб древка без риска поломки, а радиус атаки в шестьдесят восемь метров делал её опасной как в ближнем, так и в дальнем бою. Неудивительно, что Ян Чэнь считался кандидатом в основной состав «Волков» — держать бойца с таким оружием в молодёжке было явным расточительством.
Характеристики копья отличались редким балансом: показатель гибкости в сорок пять единиц гарантировал превосходную амортизацию и изгиб древка без риска поломки, а радиус атаки в шестьдесят восемь метров делал её опасной как в ближнем, так и в дальнем бою. Неудивительно, что Ян Чэнь считался кандидатом в основной состав «Волков» — держать бойца с таким оружием в молодёжке было явным расточительством.
Заметив пристальный взгляд Цзян Юя, Ян Чэнь сделал шаг в сторону, заслоняя собой девушку. Его отношение к незнакомцу стало ещё более прохладным.
Заметив пристальный взгляд Цзян Юя, Ян Чэнь сделал шаг в сторону, заслоняя собой девушку. Его отношение к незнакомцу стало ещё более прохладным.
— Я видел твою утигатану у стойки. Её толщина не лезет ни в какие ворота! — строго произнёс он. — Такое лезвие переломится от малейшего щелчка. Настоятельно советую тебе сняться с соревнований.
— Я видел твою утигатану у стойки. Её толщина не лезет ни в какие ворота! — строго произнёс он. — Такое лезвие переломится от малейшего щелчка. Настоятельно советую тебе сняться с соревнований.
Фэй Юэ понурила голову.
Фэй Юэ понурила голову.
Ей всё это было слишком хорошо знакомо. Давным-давно она тоже мечтала выйти на арену, но каждый повторял лишь одно: «Твой клинок слишком тонок, ты моментально сломаешься». А затем ей показывали, что происходит со сломанными девами-оружиями: их либо выбрасывали хозяева, оставляя медленно угасать в одиночестве, либо отправляли в плавильную печь, стирая их существование навсегда.
Ей всё это было слишком хорошо знакомо. Давным-давно она тоже мечтала выйти на арену, но каждый повторял лишь одно: «Твой клинок слишком тонок, ты моментально сломаешься». А затем ей показывали, что происходит со сломанными девами-оружиями: их либо выбрасывали хозяева, оставляя медленно угасать в одиночестве, либо отправляли в плавильную печь, стирая их существование навсегда.
Драконья Чешуя присела рядом с Фэй Юэ и мягко произнесла:
Драконья Чешуя присела рядом с Фэй Юэ и мягко произнесла:
— Ты и сама должна понимать свои изъяны. Твой кузнец наверняка говорил тебе, что ты не создана для битв.
— Ты и сама должна понимать свои изъяны. Твой кузнец наверняка говорил тебе, что ты не создана для битв.
Она с участием посмотрела на застывшую девушку и добавила:
Она с участием посмотрела на застывшую девушку и добавила:
— Тем более ты не готова к реальному полю боя. На состязаниях вам придётся столкнуться с тварями, выбравшимися из Подземелья. Неужели ты хочешь подвергнуть своего хозяина смертельной опасности?.. Теперь ты понимаешь, как должна поступить?
— Тем более ты не готова к реальному полю боя. На состязаниях вам придётся столкнуться с тварями, выбравшимися из Подземелья. Неужели ты хочешь подвергнуть своего хозяина смертельной опасности?.. Теперь ты понимаешь, как должна поступить?

Комментарии

Загрузка...