— Что за черт?! Какого дьявола я вижу на экране?!
Мутагути, старший офицер управления огнем, не поверил собственным глазам, впившись взглядом в мерцающий тактический дисплей системы AEGIS. Его пальцы, затянутые в огнестойкие перчатки, замерли над клавиатурой консоли.
Впервые с момента переноса Японского архипелага в этот безумный Новый мир, Морские силы самообороны подверглись прямой атаке баллистическим оружием. В Боевом информационном центре (БИЦ) эскадренного миноносца «Мёко» повисло звенящее, ледяное напряжение. Воздух, прогоняемый через климатические установки, казалось, стал густым, как сироп. Стихли даже приглушенные переговоры по внутренней связи.
Объект, который бортовой компьютер классифицировал как вражескую управляемую ракету, шел по классической параболической траектории. Но физика ее полета ломала все шаблоны, заложенные в базу данных. Будь парабола крутой, баллистической, то, несмотря на медленный старт, на финальном участке ее скорость резко возросла бы за счет гравитационного ускорения и кинетической энергии. Но угол запуска этой твари был неестественно пологим, дуга — растянутой, словно она опиралась на плотные слои атмосферы, а скорость... она даже близко не дотягивала до скорости звука. Мах 0.8, не больше.
Более того, эффективная площадь рассеяния (ЭПР) у этой штуки на фазированных антенных решетках радара SPY-1D была просто чудовищной. Она светилась на мониторах, как рождественская елка в кромешной тьме.
— Это как понимать, командир? — Мутагути сглотнул вязкую слюну. — Они будто сами просят: «сбейте нас»! Никаких средств РЭБ, никакого профиля огибания рельефа. Летит по прямой, как мишень на полигоне.
— Не расслабляться, Мутагути — холодно отозвался капитан, стоящий за креслом оператора. Его лицо в тусклом синем свете мониторов казалось высеченным из камня.
— Может, это ложная цель? Болванка, начиненная маной, чтобы заставить нас вскрыть свои позиции и потратить боекомплект? Или она способна на резкое гиперзвуковое ускорение на терминальном участке подлета? А может, пока мы смотрим на этот маяк, они под шумок запустили еще несколько сверхзвуковых низковысотных ракет или «невидимок», идущих в слепой зоне волн?!
Капитан был прав. Враг, обладающий технологиями, способными удерживать в воздухе дискообразные объекты колоссальной массы в сотни тысяч тонн, игнорируя гравитацию, просто не мог выстрелить одиночной примитивной болванкой, которую так легко перехватить. Законы военной логики подсказывали, что это ловушка.
Опираясь на допущения, что ракета либо ускорится на марше, либо начнет непредсказуемо маневрировать с невозможными перегрузками при сближении, либо где-то в радиоэлектронной тени прячутся другие, более опасные цели, экипаж эсминца «Мёко» задействовал все имеющиеся радары на максимальную мощность излучения. В эфир полетели запросы на самолеты дальнего радиолокационного обнаружения E-767, кружащие в стратосфере. Система Link 16 прокачивала гигабайты данных между кораблями эскадры, прочесывая каждый кубический метр пространства.
Но ничего. Ничего больше не обнаруживалось.
— Ничего, кроме этой одной цели, сэр! Небо чистое! — доложил оператор РЛС, чей голос дрогнул от напряжения.
— Быть того не может... Неужели мы их просто не видим?! Их стелс-технологии основаны на магии, которую наши датчики не считывают?!
Нервы в тесном отсеке БИЦ были натянуты до предела из-за парализующего страха перед невидимой угрозой. Японские моряки прекрасно понимали свою уязвимость. Они находились за тысячи миль от родных берегов. У них не было бездонных арсеналов.
Каждая ракета SM-2 стоила миллионы долларов, и ее невозможно было дозаказать на заводах Земли. Логистический голод дышал им в затылок с самого начала войны. Если этот магический снаряд ударит в палубу «Мёко», триста человек экипажа превратятся в пепел за долю секунды, а Япония потеряет бесценный стратегический актив, восполнить который в этом мире не удастся десятилетиями.
В качестве первой, экстренной меры противодействия капитан принял решение уничтожить хотя бы ту медленную ракету, которую они видели ясно, чтобы исключить риск прорыва.
— Перехват. Режим автосопровождения. Пуск двух зенитных ракет, интервал три секунды. Не дайте ей подойти ближе! — скомандовал капитан.
Данные для перехвата были вычислены боевой системой AEGIS молниеносно и без единой ошибки. Компьютер рассчитал точку встречи в пустом небе. На носовой палубе «Мёко» с глухим металлическим лязгом распахнулись тяжелые бронированные крышки установок вертикального пуска (УВП) Mk 41.
Столб ревущего, ослепительно-желтого пламени взметнулся из шахты едва ли не до самого ходового мостика. Палуба эсминца мелко завибрировала, передавая дрожь в самую глубину корпуса.
Оглушительный, рвущий барабанные перепонки грохот ударил по ушам экипажа, находящегося на верхних постах.
Зенитная управляемая ракета RIM-66 Standard (SM-2) с ревом рванула в синеву затянутого тучами неба. Выйдя из ячейки пусковой установки, она на долю секунды зависла, а затем включила маршевый твердотопливный двигатель и стремительно, с чудовищной перегрузкой набрала скорость, превышающую скорость звука в несколько раз. Всего пара десятков секунд — и научное копье, воплощение инженерного гения человечества, растворилось в вышине, оставив за собой лишь закручивающийся белый инверсионный след.
Для стопроцентной гарантии поражения цели, следуя жестким флотским протоколам противоракетной обороны, вслед за первой тут же, с пронзительным шипением, ушла вторая.
Великое Священное Королевство Крисейлис. Воздушный флот прямого подчинения Священного короля.Флагман «Священный император Гаузер» (Пал-Химера), Центральный командный мостик
Внутри 260-метрового кольцевого линкора царила атмосфера стерильного, пугающего спокойствия. Светящиеся руны на стенах пульсировали в такт биению исполинского мана-реактора, спрятанного глубоко в недрах корабля. Экипаж в жутковатых белых масках работал с эффективностью хорошо смазанного часового механизма.
— Мифическое оружие «Божье пламя», полет нормальный. Стабилизация потоков маны в пределах нормы. Вектор удержан, — монотонно доложила женщина-оператор с пульта контроля вооружений.
На объемном, сотканном из переплетающихся лучей света голографическом дисплее мостика транслировался полет противокорабельного магосветового снаряда. Его чудовищной разрушительной мощи, основанной на принципах аннигиляции материи и фазовых переходов маны, с лихвой хватило бы, чтобы одним ударом пустить на дно любой тяжелый крейсер. Окутанный сияющей, потрескивающей от избытка энергии лазурью, снаряд летел грациозно и неумолимо, словно сама смерть, воплощенная в сгустке света.
— Хе-хе-хе... Мне уже даже по-человечески жаль этих бедолаг, — усмехнулся главнокомандующий личным флотом Аэролит. Из-под его белой парадной полумаски раздался тихий смешок. Он вальяжно откинулся в командирском кресле, пригубив густую бордовую жидкость из хрустального бокала. — Подумать только, варвары решили бросить вызов наследию Империи Равернал. Какая наивность.
— Истинно так, господин командующий, — чопорно, с выверенной дозой подхалимства отозвался капитан Гандлайт, заложив руки за спину. — Они обратятся в атомную пыль, даже не успев осознать, что именно разорвало их жалкие стальные корыта на куски. Впрочем, если вдуматься, принять мгновенную смерть от столь совершенного, божественного супероружия для них, рожденных в грязи и не знающих истинной магии, скорее, великая честь.
Они были абсолютно, непоколебимо уверены в своей победе. Тысячелетиями никто не мог бросить вызов технологиям Равернала. И тут...
— Экстренное сообщение! Контакт на электромагнитном радаре!! — голос офицера-наблюдателя разорвал тишину мостика, словно выстрел. — Противник выпустил два неизвестных физических объекта!! Скорость... боги, скорость более двух махов! Они идут прямо на «Божье пламя» по встречному вектору!! На нашем маго-радаре чисто, сигнатур маны нет, вывести визуализацию цели через магические линзы невозможно!!
— Ч-что ты сказал? — Аэролит поперхнулся вином, бокал со звоном опустился на металлический стол.
Невозможно. Действия врага не поддавались никакой магической или тактической логике, известной в Крисейлисе. Даже если эти дикари каким-то чудом засекли подлет «Божьего пламени» и в панике открыли заградительный зенитный огонь из своих примитивных пушек, между ними еще добрых семьдесят километров! Это дистанция, запредельная для любой мыслимой артиллерии. Выпустить всего два неуправляемых куска железа с такого расстояния и надеяться на попадание — это абсурд. Они не попадут при всем желании, даже если боги вмешаются в траекторию. Напрашивался лишь один невероятный, ломающий картину мира вывод.
— Неужели... они тоже засекли «Божье пламя» на такой дистанции и выпустили... управляемые перехватчики?! — Гандлайт побледнел под маской, его голос потерял всю прежнюю спесь.
— Бред! Сказки для умалишенных! — рявкнул Аэролит, вскакивая с кресла. — Сбить из засады исполинский, неповоротливый деревянный воздушный линкор — это одно, но перехватить крохотное, излучающее помехи ядро «Божьего пламени», летящее почти на скорости звука?! Вычислить его упреждение в пустом небе?! Это физически невозможно! Ни один артефакт на это не способен!
Да, разведка Манэта докладывала, что у Японии есть управляемое оружие, странные летящие стрелы, невидимые для классических маго-радаров. Они знали, что оно бьет точно, быстро и способно разнести в щепки тяжелый небесный корабль вроде «Дарюи». Но способность в реальном времени перехватить малогабаритный магосветовой снаряд требовала от систем наведения противника вычислительных мощностей и характеристик, на порядки превосходящих всё, что им доводилось видеть или читать в древних свитках.
Знай они хоть что-то о цивилизации Земли, об интегральных микросхемах, радиолокации с синтезированной апертурой и эффекте Доплера, они бы предусмотрели такой сценарий. Но в рамках их эзотерической, магической картины мира это было попросту немыслимо.
Тем временем на голографическом экране появились две пульсирующие красные точки, данные с которых передавал древний электромагнитный радар — артефакт, принцип работы которого они понимали лишь наполовину. Со свирепой, неотвратимой скоростью эти точки шли прямо на перехват лазурного сгустка «Божьего пламени».
— До контакта десять секунд!! — оператор вцепился в края пульта, его голос дрожал. — Вектор идеальный! Семь... шесть...
— Н-нет... Не может быть!! Сделайте что-нибудь! Измените траекторию! — закричал капитан.
— Оно не успеет сманеврировать на такой скорости! Три... два... один... Контакт!!
Стремительно приближающиеся красные точки на экране слились с отметкой «Божьего пламени».
Высоко в серых облаках над океаном радиолокационный взрыватель ракеты SM-2 сработал с идеальной миллисекундной точностью.
Направленный взрыв осколочно-фугасной боевой части выбросил в пространство облако раскаленной вольфрамовой шрапнели, летящей навстречу магическому ядру. Кинетическая энергия осколков, помноженная на встречную скорость сближения свыше 3 Махов, разорвала магическую оболочку «Божьего пламени», дестабилизировав процессы удержания маны.
В ту же секунду на тактическом экране «Пал-Химеры» вспыхнул мощный, ослепляющий засвет от детонации.
— Что-о-о?! — выдохнул Аэролит, отшатываясь от экрана.
— Н-невозможно!! Чушь!!! Такого не бывает!! — заорал Гандлайт, ударив кулаком по консоли.
Гордо летевшее мифическое оружие, способное стирать линкоры, разлетелось на куски, так и не достигнув цели, пролившись с небес в кипящий океан жалким дождем безвредных огненных осколков. Командование на мостике затрясло от глубочайшего концептуального шока, но безжалостная реальность войны двадцать первого века не собиралась давать им передышку на рефлексию.
— Вторая ракета противника, прошедшая мимо эпицентра взрыва, скорректировала курс! Она идет прямо на нас!!! — голос оператора, всегда сухого и бесстрастного, теперь сорвался на откровенный панический визг.
— Вычисляю время подлета!!
— Ч-что?! Она не была перехватчиком?! — Аэролит вцепился в подлокотники кресла.
— Вычисление завершено! Контакт примерно через сорок секунд!!! Скорость сближения критическая!
Глаза Аэролита под маской расширились до предела. Неужели это атака на «божественной скорости», свыше 2800 километров в час.
— Это была не просто ракета-перехватчик?! Или она... боги, она сменила цель прямо в воздухе, поняв, что первая уничтожена?! У нее есть собственный разум?!
От чудовищной дальности вражеского оружия, его маневренности и автономности у экипажа перехватило дыхание. Инициатива была вырвана из их рук за какие-то полминуты.
У летающего линкора имелись дальнобойные защитные магические системы, но из-за немыслимой гиперзвуковой скорости подлетающей японской ракеты на их полноценное развертывание и накачку маной просто не оставалось времени. Капитан Гандлайт, сбросив оцепенение, взревел, возвращая себе контроль над ситуацией:
— Подготовить точечную маго-броню! Сфокусировать щит на векторе угрозы!
— Скорость слишком высока, невозможно рассчитать точную точку попадания на корпусе!! — отчаянно крикнул офицер защиты. — Площадь линкора слишком велика, если мы сузим щит и не угадаем — это самоубийство! Она пробьет корпус!
— Черт! — Гандлайт скрипнул зубами. Времени на долгие расчеты не было. — Тогда линкуйте орудия «Атрататес» с маго-электромагнитным радаром! Передайте управление автомату! Как только дистанция сократится до пятисот метров — автоматическое прекращение заградительного огня и экстренное перенаправление всей остаточной маны вперед! Усилить общую лобовую броню до максимума!!! Она будет здесь через двадцать секунд!! Работаем, живо!!
Пальцы операторов вооружения с бешеной скоростью замелькали по парящим в воздухе световым руническим кнопкам, безошибочно вводя сложнейшие команды перераспределения энергии. В недрах корабля надрывно завыли охлаждающие контуры мана-реактора.
— Магические контуры орудий «Атрататес» синхронизированы с радаром! Цель захвачена!
— Ого-о-о-о-онь!!! Залейте небо светом!! — скомандовал капитан.
Небо перед 260-метровым кольцевым линкором заволокло мириадами световых снарядов. Заработали три верхние башни зенитных комплексов «Атрататес» — многоствольных скорострельных маго-пушек, являвшихся абсолютной вершиной систем ближнего радиуса действия в арсенале Древней Империи.
Каждая роторная установка выплевывала по 3000 плазменных зарядов в минуту. Девять тысяч выстрелов в минуту превратились в сплошную, непроницаемую стену ослепительного белого света. Каждый снаряд ярко светился, подобно фосфорному трассеру, порождая настоящий метеоритный дождь, с ревом бьющий навстречу невидимой угрозе.
Синхронизированные с древним маго-электромагнитным радаром, пушки наводились полностью автономно, непрерывно корректируя прицел с учетом сумасшедшей скорости и вектора атакующей цели, создавая перед линкором огненный щит.
— Ну?! Выкусили, варвары?! — истерично крикнул Аэролит.
В их понимании природы просто не существовало объекта, способного физически проскочить через такой шквал плотного заградительного огня. Никто в истории Нового Мира о таком даже не слышал.
Зенитная управляемая ракета SM-2, выпущенная эсминцем «Мёко», неотвратимо, слепо и безжалостно приближалась к воздушному линкору.
От острия её радиопрозрачного керамического обтекателя расходилась плотная конусообразная ударная волна. Из-за колоссального трения о воздух пограничный слой вокруг ракеты раскалялся до критических температур. Поскольку вражеский линкор шёл на высоте всего шестисот метров над водой, где воздух у поверхности моря был максимально плотным и вязким, аэродинамическое сопротивление и нагрев корпуса оказались запредельными — на скорости в три Маха ракета буквально прогрызала приземную атмосферу на пределе прочности конструкции, превратившись в пылающий вольфрамовый дротик, ведомый холодным расчётом микропроцессоров. Ей было плевать на магию. Ей было плевать на богов. Она просто выполняла математический алгоритм убийства.
Из орудийных портов «Священного императора Гаузера» извергался непрерывный ураган световых зарядов. Воздух вокруг линкора дрожал от перепада температур.
Магокомпьютеры орудий «Атрататес» били с грамотным упреждением, математически просчитывая будущую позицию цели — в теории, заложенной их древними создателями, промахнуться было невозможно. Плотность огня поражала воображение.
Это походило на отчаянный, панический заградительный огонь авианосных соединений ВМС США в водах Окинавы во время Второй мировой войны, отбивавших атаки сотен японских камикадзе: попытка достичь абсолютного подавления за счет запредельного «количества» свинца и взрывчатки, льющихся сплошным дождем.
Но японская ракета шла на скорости, выходящей за любые рамки и алгоритмы, заложенные инженерами Равернала. Древние маги-конструкторы Империи, жившие тысячелетия назад, попросту не могли представить, что к такой огромной цели, как их летающий линкор, может подлететь крошечный, маневрирующий объект на гиперзвуковой скорости. В их эпоху воздушных боев тяжелых кораблей главным оружием выступала световая магия, бьющая по прямой, а не умные зенитные снаряды, меняющие траекторию в полете.
Несколько плазменных сгустков чиркнули по корпусу SM-2, оставив глубокие оплавленные борозды, но не задели жизненно важных узлов управления и боевую часть. Ракета прорвала огневой заслон.
А затем автоматика линкора сработала согласно экстренному протоколу выживания.
— Дистанция пятьсот! Орудия «Атрататес» отключены! Мана на максимум, переброс потоков, вся энергия в переднюю полусферу, абсолютная броня активирована!!! — завопил офицер-энергетик.
Воздушный линкор мгновенно окутался непроницаемой, искривляющей пространство пеленой плотного света. Defensive Magic Shield активировался на максимальной мощности, искажая гравитацию вокруг носовой части кольцевого линкора.
— Черт! Не сбили! Держитесь за что-нибудь, приготовиться к удару!! — закричал Гандлайт, вцепившись в поручни командирского пульта.
На их глазах творилось нечто невозможное. Разум отказывался это принимать. Скорее всего, древняя магическая броня линкора спокойно выдержала бы попадание обычного кинетического или осколочно-фугасного зенитного снаряда. Но сама нереальность происходящего, скорость, с которой крошечный мир Крисейлиса был растоптан технологиями чужаков, сковала весь элитный экипаж ледяным, парализующим ужасом.
БА-БА-А-АХ!!
В сером небе прямо по курсу линкора расцвел ослепительный огненный шар.
Оглушительный, сотрясающий кости взрыв сотряс внутренности 260-метрового корабля. Ударная волна от подрыва 62-килограммовой боевой части SM-2, помноженная на кинетическую энергию скорости 3 Маха, врезалась в магический щит. «Священного императора Гаузера» швырнуло в сторону, словно игрушку в штормовом море. Гравитационные компенсаторы взвыли, пытаясь выровнять горизонт. Незакрепленное оборудование и матросов раскидало по мостику.
— А-а-а-а-а!! — впервые в жизни вкусив животный, липкий страх неминуемой смерти, взвыли элитные солдаты Священного императора, барахтаясь на полу.
— Заткнуться всем!! Доложить о повреждениях!! Статус ядра!! — рявкнул капитан Гандлайт, с трудом поднимаясь на ноги и вытирая кровь из разбитой под маской губы.
— Плотность маго-брони упала на 70 процентов!! — крикнул оператор щитов, его руки тряслись над консолью. — Резонанс гасителей! Остальные системы в норме, разгерметизации нет!
— Н-на 70 процентов?! — Гандлайт побелел. Его глаза лихорадочно бегали по сводкам. — Одна атака какой-то зенитной хлопушки снесла столько энергии щита?!
Защитный купол, способный выдерживать прямые попадания тяжелой артиллерии линкоров, практически иссяк. Падение плотности на 70% означало, что кинетический удар был настолько чудовищным, что система потратила на его рассеивание львиную долю всей резервной маны корабля. Со лба капитана градом катился холодный пот.
В голове Гандлайта неоново замигало страшное слово «потопление». Он мотнул головой, отгоняя дурное предчувствие и стараясь мыслить рационально.
— Согласно шкале измерения кинетического урона Метал-Растеля, эквивалент мощности полученного удара составил 357 единиц! — доложил аналитик, глядя на дымящиеся приборы.
— Т-триста пятьдесят семь?! 357?! — Аэролит в шоке схватился за голову. — Что за чудовищная, демоническая мощь?! И это урон всего лишь от их зенитного оружия, предназначенного для сбивания мелких целей?! Если бы это была полноценная корабельная торпеда... Сколько времени потребуется на восстановление брони?!
— Удар выжег почти все буферные резервы конденсаторов! Даже на максимальной мощности маго-реактора империи Равернал потребуется около десяти минут до полного восстановления щита!
Капитан потерял дар речи. Десять минут в современном бою — это вечность. Выходит, следующую массированную атаку их флагман может просто не пережить. Щит схлопнется, и следующая ракета войдет в деревянно-металлическую обшивку корпуса.
— Плохо. Дело дрянь, господин командующий! Нам нужно перехватить инициативу! Бросаем всю огневую мощь на их корабль, пока они не перезарядились!! — решительно скомандовал Гандлайт, понимая, что промедление смерти подобно.
— Цель для «Божьего пламени» — вражеское судно у Вакасакульта, с которого был зафиксирован пуск. Запускать из всех шахт по мере готовности. Залп всеми оставшимися зарядами!!!
— Вас понял! Подготовка к полному залпу «Божьего пламени»!! Открытие всех шахт!
Услышав приказ выпустить весь арсенал невосполнимого, священного реликтового оружия, главнокомандующий Аэролит в панике вмешался, хватая капитана за рукав камзола:
— Капитан Гандлайт, вы в своем уме?! Обязательно ли тратить весь боекомплект?! Это стратегический резерв нации! Неужели один серый корабль противника настолько опасен, что мы должны остаться безоружными?!
— Командующий, посмотрите на приборы, у нас нет времени на дебаты и политические игры! — рявкнул Гандлайт, отбрасывая субординацию.
— Этот корабль у побережья — смертельная, экзистенциальная угроза даже для нас, для венца творения! Очевидно, что варвары тоже вывели в бой свой древний мифический козырь, какую-то реликвию своей цивилизации. Иного рационального объяснения происходящему просто нет. Наша ПВО и щиты выдержат максимум еще одно такое попадание. Второе станет для нас фатальным, мы рухнем в море!! Если вдуматься, они выставили вперед один-единственный корабль против всей нашей эскадры. Надо обладать колоссальной, абсолютной уверенностью в своих силах, чтобы пойти на такое! Мы играем с монстрами!
Гандлайт тяжело перевел дыхание и выпалил прямо в маску Аэролита:
— Если наш линкор собьют, те запасы «Божьего пламени», что аккуратно лежат в стазисе на наших складах, уже никому не помогут!! Враг придет и заберет их! Это вопрос выживания: мы должны обрушить на них всю атакующую мощь, что у нас есть, прямо сейчас! Да и «полный залп» всё равно физически ограничен пропускной способностью нашей архаичной системы управления огнем. Нам нужно бить на поражение, всеми силами, не считаясь с затратами!!
— Я... ясно. Логично. Добро, капитан. Ваша взяла, — ошарашенный жестким напором Гандлайта, Аэролит сдался, отступая на шаг. Его политические интриги поблекли перед лицом реальной смерти.
Подготовка к массированному ракетному пуску продолжилась. Гудение систем наведения наполнило мостик «Пал-Химеры» зловещим гулом.
Эскадренный миноносец «Мёко» (класс Aegis, JMSDF), Боевой информационный центр
В тускло освещенном, пропитанном запахом кофе и озона отсеке БИЦ работа не останавливалась ни на секунду.
— Противник осуществил массированный запуск. Зафиксировано десять ракет. Тепловые сигнатуры идентичны первой. Траектория параболическая, баллистическая, идут на нас. Пеленг тот же, — предельно спокойно, словно зачитывая сводку погоды, доложил от дисплея радара оператор Минамино.
Мутагути за пультом управления корабельным огнем тоже был совершенно невозмутим. Страх первой атаки прошел, уступив место холодному математическому расчету. Вражеские ракеты были быстрыми, но предсказуемыми. Они не использовали постановку помех и шли по высокой траектории, представляя собой идеальные контрастные мишени на фоне неба для сверхчувствительных радаров SPY-1D.
— Похоже, сбавлять обороты они не намерены, командир. Бросают в нас всё, что есть, — заметил Мутагути, быстро пробегая пальцами по клавиатуре, распределяя цели между ячейками УВП.
— Видимо, так. Наверное, их штабисты думают, что это и есть настоящая массированная атака, которая перегрузит нашу систему, — отозвался капитан, не сводя глаз с тактического экрана. — Неужели по первому разу не поняли, что против наших систем наведения их древние болванки всё равно не попадут? Это избиение младенцев.
— Мутагути, — голос капитана стал жестче, — избавь меня от шапкозакидательства на поле боя. Никакой недооценки врага. Если хоть одна из этих маго-штук прорвет оборону, мы ляжем на дно. Работаем по протоколу.
— Виноват, сэр. Сосредоточен.
Капитан на секунду прикрыл глаза, мысленно прокручивая в голове тактическую схему комбинированного удара, разработанную штабом флота еще после боев в Парпальдии. Обычные зенитные ракеты лишь истощали щит летающего диска, но не могли нанести критического структурного урона 260-метровому бронированному левиафану. Нужен был инструмент посерьезнее.
— Уточняю на всякий случай, Мутагути: в ПКР SSM-1B, которые мы загрузили в Нагасаки, точно зашита обновленная программа для работы по воздушным целям?
— Так точно, сэр. В них инженеры экстренно внесли программные изменения, добавив упрощенный алгоритм ПВО для радара головки самонаведения. Датчики теперь ищут радиоконтрастную цель не на фоне волн, а на фоне неба.
(Базовые противокорабельные крылатые ракеты Type-90 / SSM-1B изначально разрабатывались исключительно для уничтожения надводных кораблей. Однако после появления у противника гигантских, низколетящих деревянных воздушных кораблей инженеры Министерства обороны Японии форсированно модернизировали их ПО для возможности стрельбы по воздуху. Новые же ракеты SSM-2 уже штатно дорабатывались под гибридные зенитно-корабельные задачи и наведение через новую спутниковую систему).
Капитан открыл глаза. Его взгляд был непреклонен.
— Хорошо. План следующий: перехватить все десять ракет противника. Очистить небо. Затем — доставить на вражеский воздушный линкор сюрприз. Пуск: две зенитные ракеты SM-2 для окончательного пробития и перегрузки их магического щита, и сразу за ними, с задержкой в две секунды — одна противокорабельная SSM-1B. Она войдет в пробитую брешь.
— Есть, командир! Координаты заложены в системы наведения!
— Начать прямую атаку на главную цель! Потопить эту тарелку!
В древнегреческой мифологии «Эгидой» (Aegis) звался несокрушимый щит, выкованный Гефестом и дарованный верховным богом Зевсом своей любимой дочери, богине мудрости и справедливой войны Афине. Щит, отражающий любые бедствия, вселяющий ужас во врагов и хранящий от зла. И сейчас современный ракетный эсминец, носящий это гордое технологическое имя, готовился продемонстрировать варварам из другого мира свою истинную, карающую суть.
Крышки УВП на носовой и кормовой палубах «Мёко» распахнулись одна за другой с пулеметной скоростью.
В плотных облаках едкого серого дыма и ослепительного пламени стартовых ускорителей зенитные ракеты непрерывным, ревущим потоком рванули в затянутые тучами небеса.
Двенадцать штук. Одна за другой, с интервалом в секунду.
Двенадцать научных копий, воплощение триллионных бюджетов, аэродинамики и микроэлектроники Земли, оставляя за собой густые белые инверсионные следы, за доли секунды растворились в лазури, устремляясь навстречу магическому арсеналу древних богов.
Следом за ними из спаренных наклонных пусковых контейнеров, расположенных в центральной части корабля, за надстройками, вырвался куда более массивный и густой клуб черного дыма.
Эта ракета выходила из трубы медленнее, тяжелее зенитных. Она была явно толще, крупнее и окрашена в тусклый серый цвет. Сбросив стартовый твердотопливный ускоритель, ракета задрала нос, выпустила небольшие стабилизаторы и плавно, с низким турбинным воем начала набирать разгон на маршевой тяге реактивного двигателя.
Тяжелая противокорабельная ракета Сил самообороны (модифицированная Type 90 / SSM-1B), несущая в себе 260 килограммов взрывчатки и способная одним прямым попаданием переломить пополам и пустить на дно тяжелый броненосный крейсер, легла на смертоносный курс к воздушному линкору противника, летя всего в нескольких метрах над бушующими волнами океана, чтобы скрыться от оптических радаров врага до самой последней секунды.
Великое Священное Королевство Крисейлис. Древнее оружие «Священный император Гаузер» (Пал-Химера).
— Противник произвел множественный пуск! Зафиксировано двенадцать ракет-перехватчиков! Все идут на сближение с нашим «Божьим пламенем»! — истерично закричал оператор радара, срывая голос.
— Проклятье!! Как один-единственный, жалкий железный корабль может одновременно управлять таким роем?! Двенадцать перехватчиков... они явно чертовски уверены в точности своих систем! — капитан Гандлайт ударил кулаком по подлокотнику.
Они сделали всё, что могли в рамках своих технологий. На несовершенном, мерцающем маго-электромагнитном радаре точки вражеских ракет неумолимо, с убийственной математической точностью сближались с выпущенными снарядами «Божьего пламени».
Мозг капитана лихорадочно, на грани паники анализировал ситуацию. В прошлый раз они выпустили на одну цель две ракеты — значит, стопроцентной, абсолютной гарантии попадания у них нет, их технологии тоже не идеальны. Сейчас они пустили двенадцать ракет на десять наших целей. Явно страхуются, боясь промаха или отвлекающих маневров. А то, что не выпустили двадцать или тридцать, скорее всего, красноречиво говорит о техническом пределе пропускной способности их системы управления огнем или банальной экономии драгоценного боекомплекта.
Но боги... какой же запредельный, чудовищный уровень технологий расцвел в этом Северо-Западном мире, пока Крисейлис варился в соку собственного превосходства! Военный король Манэт, этот слепой фанатик, развязавший тотальную войну вслепую, не удосужившись оценить реальную индустриальную мощь врага — просто сказочный, преступный идиот, ведущий нацию на убой!
Капитан Гандлайт со свирепым, бессильным отчаянием сверлил голографический экран взглядом. Командующий Аэролит сидел ни жив ни мертв, вжавшись в кресло и боясь вставить хоть слово в сгустившейся на мостике атмосфере обреченности и ужаса.
На объемном экране, формируемом древними маго-сенсорами, развернулась пугающе завораживающая картина: десять изящных снарядов Равернала, оставляющих за собой густые шлейфы лазурного магического света, неслись вперед, тая в себе разрушительную мощь сжатой аннигиляции. В любой другой день, против любого другого противника этого отсталого мира, это величественное зрелище вызвало бы в груди экипажа распирающую, слепую гордость за свою непобедимую родину.
Но сейчас, памятуя о жестоком уроке прошлого перехвата, у всех высших офицеров на мостике тряслись поджилки от ледяного страха.
Если и этот массированный залп провалится, останется лишь тупо давить врага числом на пределе возможностей охлаждения системы управления огнем, надеясь, что у японцев кончатся эти демонические «перехватчики». Но если собьют и их, других козырей просто не останется. Они станут беззащитной мишенью.
— До контакта... четыре... три... два... один... Сейчас!! Смотрите в оба!!
И недавняя унизительная трагедия повторилась в десятикратном масштабе.
Ослепительная вспышка взрыва осветила серые тучи. Затем, с интервалом в доли секунды — еще одна... и еще одна. Цепная реакция смертоносных фейерверков. Легендарное, священное супероружие уничтожалось одно за другим, лопаясь как мыльные пузыри. Враг снайперски, с безжалостной хирургической точностью поражал крошечные магические ядра, летящие на околозвуковой скорости, вышибая их из неба плотным облаком осколков.
Командующий Аэролит абсолютно пустым, остекленевшим взглядом смотрел на эту сюрреалистичную картину гибели мифа. Полный, безоговорочный крах... Всё их хваленое, невосполнимое «Божье пламя» рассыпалось в прах, пролившись на землю и океан безвредным огненным дождем. Их лишили клыков.
— А... а... а... не... невозможно!! Мы безоружны!! — задыхаясь, прошептал он, хватаясь за воротник униформы.
Их главный стратегический калибр помножили на ноль, стерли из уравнения боя. В воспаленной от стресса голове Гандлайта билась отчаянная мысль о повторном залпе всем, что осталось в трюмах, но сперва надо пережить ответную атаку. Биться с неуязвимым, всевидящим врагом можно лишь надеясь, что у него банально кончатся патроны в пусковых установках. Но чьи склады опустеют быстрее? Кто первым дрогнет в этой войне логистики?
— Противник атакует!! Две оставшиеся из двенадцати ракет прорвали зону перехвата и идут прямо на нас!!! — истошно завопил оператор, выводя на экран две стремительно приближающиеся отметки.
— Твою мать! Орудия «Атрататес» в режим автонаведения!! Перехватите их, или мы покойники!! — сорвался на крик капитан.
— Принято!! Орудия синхронизированы!
Две зенитные ракеты SM-2 неумолимо, по баллистической дуге сокращали дистанцию. Как только они вошли в пятикилометровую зону поражения, скорострельные зенитные маго-пушки линкора с гудящим воем выплюнули сплошную стену плазменного света.
«Две нам точно не пережить. Щит истощен», — пробормотал капитан Гандлайт так тихо, чтобы никто из экипажа не услышал его слов, наполненных могильной обреченностью.
На уцелевшем сегменте электромагнитного радара точки всё приближались. Зенитные маго-пушки поливали их светом, словно из брандспойта, раскаляя атмосферу до предела, но всё шло в молоко.
Почему?! Почему они не попадают?! Это же идеальные алгоритмы древних! Нервы Гандлайта окончательно сдали, хваленая аристократическая выдержка лопнула:
— ПОЧЕМУ?! Почему вы мажете, вашу мать!! Учитывайте маневры уклонения!! Попади! Попади, попади, попади-и-и-и!!! — ревел капитан, колотя кулаками по пульту.
В небе, совсем близко от корабля, сверкнул микроскопический взрыв — один из тысяч плазменных сгустков случайно задел оперение. Одна вражеская ракета SM-2, потеряв стабилизацию, кувыркаясь и дымясь, полетела вниз, в океан.
— Попадание!! Осталась одна! Мы достали ее!
— Д-да!! Мы достали её!! Мы будем жить! — по мостику прокатился коллективный вздох облегчения.
— Критический перегрев стволов «Атрататес»!!! Начат экстренный цикл охлаждения, автоматика блокирует стрельбу! — безжалостно оборвал радость голос энергетика.
Заградительный огонь мгновенно захлебнулся. Линкор ослеп и лишился зубов ближнего боя.
— Щиты!! Всю остаточную энергию на нос! Усилить броню до максимума, выкачать всё из жизнеобеспечения!! — скомандовал Гандлайт, понимая, что это конец.
— Есть!!!
Пространство перед 260-метровым линкором задрожало и визуально исказилось, преломляя свет — настолько плотный концентрат чистой маны выстроили в барьер операторы, сжигая последние крохи энергии из реактора.
— Ложись!! Держаться!! — Все на мостике судорожно вцепились в пульты, зажмурив глаза под масками.
В следующее мгновение...
БА-А-А-А-АХ!!
«Священный император Гаузер» содрогнулся в жестокой, выворачивающей шпангоуты конвульсии. На мостике взвыли все возможные сирены аварийной тревоги, красный мигающий свет залил отсек. С потолка посыпались искры искрящей проводки и куски обшивки.
— Доложить о повреждениях!! Статус щитов!! — откашливаясь от дыма, крикнул капитан, поднимаясь с колен.
— Мана, выделенная на лобовую броню, полностью выгорела! Щит схлопнулся! Защиты ноль! Маго-реакторы целы, выход мощности стабилен, но буферы пусты!!
— Электромагнитный радар уничтожен окончательно! Носовой броневой пояс пробит взрывом, наблюдается сильная дестабилизация потоков маны в передних секциях! Начинаются локальные пожары!
— ЧТО?! Электромагнитный радар сдох?! Восстановить можно?! Переключите цепи!
— Снесло подчистую вместе с мачтой антенны! Блок физически испарился! Восстановлению в полевых условиях не подлежит!
— Сука... Мы слепы! — Гандлайт ударил кулаком по стене.
Вражеские ракеты были абсолютно невидимы для стандартных магических радаров Крисейлиса. Как японцы этого добились, какие материалы использовали — это было за гранью понимания магической инженерии, но факт оставался фактом. И теперь линкор лишился своих единственных «глаз», способных засекать немагические, физические объекты на дальней дистанции.
У кораблей эскортной эскадры, плетущихся позади флагмана, имелись урезанные, примитивные версии таких радаров, но без цифровой системной интеграции наводить по ним зенитки флагмана можно было, только непрерывно и с задержками болтая по голосовой маго-связи — что полностью исключало хоть какую-то точность против гиперзвуковых целей.
Капитан отдал бы всё свое золото, все свои титулы, чтобы прямо сейчас скомандовать отступление и увести корабль в тыл на ремонт. Но за ними, выстроившись клином, шел весь личный флот Короля. Бегство флагмана, символа святой короны и воплощенного непобедимого мифа, было равносильно официальной, позорной капитуляции всего королевства перед варварами. Моральный дух армии рухнет. Бежать было нельзя.
— Катастрофа... Мы стали летающей мишенью, — в глухом, липком отчаянии прошептал Гандлайт, глядя на искрящие пульты.
И тут судьба, словно издеваясь над их гордыней, нанесла свой финальный, контрольный удар.
— Внимание! Визуальный контакт! Крупная вражеская ракета!!! Дистанция двадцать километров! Идет на сверхмалой высоте прямо над гребнями волн на околозвуковой скорости!! — завопил дозорный у оптического магического телескопа, вглядываясь в серую мглу над океаном. Ему чудом, по водному следу, удалось визуально засечь скрытный подлет японской ПКР SSM-1B.
— Проклятье!! Ещё одна?! Откуда у них столько оружия?! Стоп... точно на дозвуковой?! Она медленнее предыдущих! Нижние полусферы «Атрататесов» работают?! — Гандлайт вцепился в плечо офицера вооружений.
— Так точно, сэр! Верхние остывают после перегрева, но нижние контуры готовы к бою!
Эта цель была крупной, жирной и, по сравнению с зенитными перехватчиками, медлительной. Она шла по прямой. Шанс сбить её плотным огнем из уцелевших нижних турелей стремился к ста процентам. Надежда на выживание еще есть! И ровно в тот момент, когда на потное, измазанное сажей лицо Гандлайта начала наползать истеричная, нервная ухмылка...
— Сэр! Вражеская ракета резко меняет траекторию! Она идет на вертикальное взмывание!! Делает «горку»!
Тяжелая ПКР SSM-1B, подойдя к цели на дистанцию терминальной атаки, выполнила классический противозенитный маневр: резко взмыла вверх, чтобы обрушиться на небронированную верхнюю палубу линкора.
— Плохо! Накрыть ее из «Атрататесов» на подъеме!! Заградительный огонь!
— Невозможно, сэр! Цель вышла из углов наведения нижних турелей! Она вне зоны поражения!! Мы не можем поднять стволы так высоко!
— Магия света! Главный калибр! Бейте «Крус Калибур» по ходу ее движения!! Испепелите ее!
— Сэр, цель не излучает ману, она для нас призрак, а электромагнитный радар уничтожен! Системы автонаведения мертвы! Придется наводиться вручную через оптику, на глаз!!
— Плевать на протоколы!! Бейте!! Это приказ!! — сорвал голос капитан, чувствуя, как холодная рука смерти сжимает его горло.
— Понял!! Снимаю ограничители! Экстремальная световая магия «Крус Калибур» — залп на ручном управлении!!
Перед носом «Гаузера» с ослепительной вспышкой сформировалась гигантская гексаграмма, и из её центра в хмурое небо вонзился ослепительный, выжигающий сетчатку лазерный луч чистой плазмы. Оператор судорожно дергал штурвал наведения, пытаясь поймать быстро летящую серую ракету в перекрестие оптического прицела.
— Попади!! Умоляю богов, попади!! У нас же нет брони, щиты лежат! Пожалуйста, достань ее!! — шептал Аэролит, вжавшись в пол.
По сравнению с теми гиперзвуковыми монстрами, эта массивная ракета казалась неповоротливой черепахой. Но для человека за оптическим прицелом «дозвуковая скорость» всё равно означало «почти тысяча километров в час». Лазерный луч сек небо рядом с ней, нагревал воздух, почти задевал ее стабилизаторы, но никак не мог нащупать юркую цель. Человеческие рефлексы были бессильны против машинного алгоритма уклонения.
— До контакта три... два... один...
— С-су-у-у-у-у-ка-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — отчаянный, полный боли и осознания конца вопль Гандлайта потонул в грохоте.
Тяжелая противокорабельная ракета (модифицированная SSM-1B), выпущенная с палубы японского эсминца «Мёко», на огромной скорости врезалась прямо в беззащитную верхнюю надстройку реликвии Древней магической империи.
Проломив остатки внешней деревянно-металлической брони и смяв перекрытия, как бумагу, 260-килограммовая боевая часть вошла глубоко в недра линкора, пробившись к узлам перекачки маны. Интеллектуальный детонатор, просчитав задержку, воспламенил мощную взрывчатку, и ад вырвался на свободу внутри замкнутого пространства.
Фугасно-кумулятивный взрыв детонировал магистрали, по которым текла концентрированная мана. Ураган огня, раскаленной шрапнели и сверхвысокого давления пронесся по узким коридорам корабля, ища выход и заживо сжигая, разрывая на куски элитный экипаж в белых масках.
Секундой позже в небе над океаном расцвел чудовищный огненно-световой крест — следствие детонации главного реактора Равернала. Горизонт содрогнулся от раскатистого, апокалиптического грохота, который был слышен даже на побережье Вакасакульта.
Разломившись на три гигантские, объятые ревущим пламенем части, из которых вырывались фонтаны искрящейся маны, 260-метровый «Священный император Гаузер» потерял антигравитационную плавучесть и медленно, с величественной обреченностью рухнул в океанские воды близ побережья, подняв исполинское цунами и ударную волну, снесшую прибрежные леса на многие мили вокруг.
Главнокомандующий Аэролит и капитан Гандлайт, до последнего мгновения стоявшие на своих постах, погибли мгновенно, испарившись в эпицентре взрыва, так и не успев почувствовать боли.
Эскадра из пятидесяти воздушных кораблей Крисейлиса, следовавшая за флагманом в идеальном строю, зависла в воздухе. Экипажи в мертвом, парализующем оцепенении, не в силах вымолвить ни слова, наблюдали за гибелью своего бога и крушением мифа о непобедимости Первой Цивилизации.
Великое Священное Королевство Крисейлис. Священная столица Сейдер, Замок Тендзи. Ставка главнокомандования.
В богато убранном, увешанном гобеленами зале повисла мертвая тишина, прерываемая лишь тихим треском маго-проектора.
— Н... н-нет... б-бред... это иллюзия... — Военный король Манэт вытаращился на огромный экран, его руки тряслись так сильно, что он выронил маршальский жезл.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...